Драйв (ЛП)

— Нашего дома. И ты устроила чертов аукцион. Этот дом влетел нам в два раза дороже, благодаря Раю.
— Рид, — простонала я, — это было чудо!
— Нет, чудом было то, что я не задушил тебя в ту же минуту, как узнал, что ты больше не помолвлена и всё еще не вернулась ко мне.
Боль никуда не делась. Ее всё еще можно было заметить — вспышкой в его глазах, которая со временем потускнела и теперь лежала где-то глубоко, безвредная, утонувшая под его обещанием «навсегда» и годами новых общих воспоминаний.
  
— Я прокладывала дорогу обратно к себе. К тебе, — прошептала я. — Давала себе время.
Он замер надо мной — голый и голодный.
— Время вышло, жена. — Он раздвинул меня под собой и провел горячей дорожкой поцелуев от колена до бедра.
— Ты выкупил дом у меня из-под носа.
— Просто чтобы устроить нам настоящее первое свидание, — сказал он, глядя на меня снизу вверх, пока его язык вырисовывал узоры на моей чувствительной коже. — Мне нужны были гарантии, что ты снова не сбежишь.
— Уловка, значит, — выдохнула я, постукивая пальцем по его лбу. — Я была в ярости.
— Неплохо всё-таки иметь деньги, — усмехнулся он. — Ты дашь мне сегодня трахнуть тебя, жена?
— Еще бы, — выдавила я, пока его мягкие губы и умелые пальцы превращали меня в растаявшую лужицу. Я вцепилась пальцами в его шелковистые волосы. — Как только ты договоришь, — поддела я его, когда он прорисовывал огненную дорожку к самому центру, скользя над моим пульсирующим нутром между бедер.
Он держал меня ровно там, где хотел, ровно там, где и было мое место: рядом с ним, его. Он исследовал меня до миллиметра, его чертов язык быстрыми движениями только разгонял ноющую жажду, прежде чем он поднял на меня взгляд и самодовольно ухмыльнулся:
— Мы занялись сексом на первом свидании. Конец истории.
— Рид, пожалуйста, — выдохнула я, дернув его за волосы, прося и продолжения истории, и еще этого огня в его взгляде. Я не хотела конца ни одному, ни другому.
Он шумно вздохнул, пока я извивалась под ним, взвинченный не меньше, но не готовый сдаться, жадно нуждаясь в удовлетворении и сердца, и тела.
— На нашем первом свидании я бросил матрас прямо на пол в гостиной, и мы ели рамен, — произнес он. — И ты очень много говорила.
— И?
В животе закружили бабочки, я сжала его челюсть ладонью. Он прокладывал дорожку поцелуями вверх по моему животу и замер.
— Я распахнул в доме все окна и залил его светом.
— Тысячи свечей, — мечтательно выдохнула я.
— Сотни, — поправил он, захватывая ртом мой затвердевший сосок.
— А потом?
Он наклонился и прикусил мою шею, я обвила его ногами.
— А потом мы поссорились, — сказал он, прикусывая мою губу, пока его твердый член упирался в мой вход. — И это была лучшая, блядь, ссора в моей жизни. Буквально.
— А… потом? — спросила я, едва дыша, пока он целовал мою шею и пронзал меня голодным нефритовым взглядом.
— А потом…
Он вошел в меня, заполняя до предела — и я разлетелась на осколки. И он был здесь, чтобы прожечь огнем каждый из них, сплавить воедино те части, что мы упустили, и унять жжение, пульсирующее между нами.
— Я просил тебя не отпускать, — прошептал он, вбиваясь в меня резко и глубоко, заглушая мои вздохи собственным стоном.
— Никогда, — выдохнула я, когда он втянул мой сосок в рот, прикусил его, заставляя сжаться вокруг него еще сильнее.
Я дрожала под ним, пока он осыпал поцелуями каждый сантиметр кожи, до которого мог дотянуться, прежде чем коснуться языком моих полуоткрытых губ, подчинить мой язык и вновь войти глубоко, сотрясая меня до самой глубины.
— Черт, Стелла, — хрипло выдохнул он, его прикосновения были словно поклонение, а во взгляде застыло обещание, что он больше никогда не оставит меня одну. Толкаясь бедрами, он сменил ритм, и без малейшего предупреждения мое разгоряченное тело вспыхнуло, и я достигла долгожданной разрядки.
— Рид, — простонала я, когда он вошел в меня с новой силой, охваченный огнем, его губы разомкнулись, когда он почувствовал, как мое тепло разливается по нему. Я была окутана его жаром, сияя изнутри.
В его тепле я была прощена. Отчаянно влюблена в ту самую любовь, что жила во мне еще до того, как я поняла, что это вообще за чувство. В любовь, что дождалась меня. В любовь, которая привела меня домой.
Целая.
— Обожаю называть тебя своей женой, — пробормотал он, лениво проводя кончиками пальцев по моей коже, прямо перед тем как его дыхание выровнялось. Его волосы щекотали мой подбородок, пока он лежал, раскинувшись на моей груди. Я перебирала пальцами его взъерошенные темные волосы, разглядывая книжную полку напротив нашей кровати. На той полке стояли воспоминания последних нескольких лет. Фотография моих родителей по колено в ледяных водах Тихого океана с одинаковыми улыбками, Нил и Пейдж, стоящие на берегу залива, рука об руку, обернувшиеся ко мне прямо перед тем, когда я уже нажала на кнопку камеры, и Лекси с ее прекрасным маленьким сыном — вылитой копией отца, — держащие в руках морских звезд.
Лекси и Бен зачали Бенджи в нашу брачную ночь, но остались порознь. Видимо их история всё еще не дописана. Но у меня была вера. Мужчина, спящий в моих объятиях дал мне достаточно веры, чтобы надеяться, что они найдут дорогу друг к другу — таким же чудесным образом, как нашли свою мы с Ридом.
На центральной полке гордо стояла наша свадебная черно-белая фотография — моя самая любимая. На ней Рид целует меня впервые как свою жену, и меня никогда в жизни еще не целовали так. В тот день у меня не было ни секунды сомнения. Я не думала о Нейте или о свадьбе, которая могла бы быть у нас. Я не колебалась, шагая к алтарю под руку с отцом, навстречу мужчине, который смотрел на меня с таким благоговением, что заставил шесть сотен гостей смахнуть слезы. Это был момент, который я буду переживать снова и снова до конца своих дней.
Раньше я думала, что проклята, полюбив двух мужчин сразу. Но, оглядываясь назад, я поняла, каким даром это было. Они были моими возлюбленными, моими учителями, моими лучшими друзьями, и я буду любить их обоих до самого последнего вздоха.
И если свое сердце я отдала Нейту, то Рид украл вторую половину моей души и наотрез отказался ее возвращать. Он был в этом эгоистичен, но никогда не сдавался, отвечая мне взаимностью на мою веру, напоминая, что он здесь, всегда здесь, и ждет того дня, когда я вернусь, чтобы забрать свое. Он хранил эту часть меня в безопасности, вдали от любого, кто мог бы попытаться ее отнять. И делал он это, сдерживая данное мне обещание. Обещание, которое я когда-то считала почти не связанным со мной, но позже поняла: именно с него началось его превращение в того мужчину, которым он хотел стать. А в итоге мы вместе довели до конца одну общую мечту. Единую мечту — о жизни, полной любви и музыки.
Я бросила взгляд на часы рядом с фотографией — 11:10 — и замерла в ожидании цифрового перелистывания.
Загадай желание, Стелла.
На этот раз я загадала желание для Нейта. Я пожелала ему того же невероятного счастья с его новой невестой, которое нашла сама. Надеялась, что он ощущает ту же самую целостность рядом со второй половиной своей души. Надеялась, что она бережет его мечты, сторожит его сердце и никогда не дает ему забыть, какой он невероятный мужчина. Надеялась, что его жизнь будет похожа на ту самую сказку, какой он себе ее представляет.
  
Потому что моя рок-н-ролльная сказка только начиналась.
КОНЕЦ
Notes
[
←1
]
Моби Дик — мифический белый кит из романа Германа Мелвилла (1851), символ навязчивой мечты и одержимости.
[
←2
]
Аlamo — Американская компания по аренде автомобилей.