Драйв (ЛП)

Пейдж вскрикнула, а я сделала шаг к нему:
— Рид.
Он стоял, тяжело дыша, полностью разбитый с опущенной головой. Я рванулась к сестре, ярость переполняла меня.
— Да чтоб тебя, Пейдж! — я закричала. — Нил, убери ее отсюда!
Пейдж смотрела на нас с широко раскрытыми глазами, но всё же позволила Нилу вывести ее из комнаты.
Я заставила себя дышать ровнее, пытаясь успокоиться.
  
— Стелла, — его голос прозвучал как шепот, когда он повернулся ко мне. По его щеке скатилась слеза, исказив лицо от боли.
— Первый инсульт у меня случился, когда мне было пятнадцать, — сказала я тихо. — Это была не твоя вина.
Я увидела, как в нем что-то надломилось, когда задал свой вопрос:
— А когда я ушел?
Я покачала головой.
— Он был едва ощутим, Рид. Я даже не почувствовала его. Это случилось во сне. Врачи считают, что это из-за того, что я перегрелась, а потом вышла на холод.
— Как долго ты простояла на холоде?
— Довольно долго, — ответила я, ненавидя себя за каждое слово.
— Значит, не моя вина, да? — он окинул меня недоверчивым взглядом. — Тогда почему ты «перегрелась»?
Я пожала плечами.
— Я всегда была чересчур эмоциональной. Как я уже сказала, то же самое случилось, когда мне было пятнадцать. Я тогда поругалась с Пейдж. Поэтому ей легко было тыкнуть в тебя пальцем. Это не имело к тебе никакого отношения.
— Только не лги мне, — тихо проговорил он. — Пожалуйста, Стелла.
— Это не угрожает жизни. — Ладно, это была маленькая ложь. — Мне просто нужно стараться сохранять спокойствие. Это не такая уж большая проблема. Я просто не переношу резкие перепады температуры и не могу позволить себе впадать в истерику. Я проживу долгую жизнь. — Это была правда.
— Почему ты не сказала мне?
— Потому что та ночь должна была стать прощанием, — ответила я. — Потому что у меня уже был Нейт. И сейчас есть, и он заботится обо мне.
Рид тяжело сглотнул, глядя на осколки стекла на полу.
— Как, черт возьми, мы дошли до этого?
— Я как раз об этом думала, — тихо сказала я. — Думала, если бы я тогда не просила тебя поцеловать меня, было бы нам обоим лучше? А потом я вспомнила всё хорошее, что из этого вышло.
— Детка, — хрипло прошептал он, качая головой, будто отгоняя мысли, — у тебя был инсульт? — Его взгляд помутнел, и по его щеке скатилась новая слеза. И тогда я почувствовала это — разрушение. Ту самую боль, что я видела много лет назад, когда мы расставались.
— Да, — мои глаза наполнились слезами. — Но это не твоя вина, Рид. Я не виню тебя, и, если бы я не была так вымотана, я никогда бы не рассказала Пейдж, что ты приходил накануне вечером. Она рассказала отцу, но мама ничего не знает. Поэтому ты всё еще жив. Тебе, наверное, лучше спасаться.
— Черт, Стелла, — выдохнул он и притянул меня к себе. Я вздохнула, позволяя себе утонуть в его объятиях. Мы стояли в тишине, прижавшись друг к другу, наши сердца бились в одном ритме, несмотря на бездну между нами. Мне нужно было вырваться из этого. Освободить нас обоих.
— Проклятая текила, — я нервно рассмеялась. — Она нам не к лицу, Рид.
— Я съел червяка130, — пробормотал он, тихо усмехнувшись.
— Мы как атомная бомба, стоит нам только оказаться рядом, — сказала я, ловя в его глазах ту самую усталость, которую сама туда же и поселила.
— Ты наконец взорвалась, да, Граната? А я выдернул чеку. — Мы оба рассмеялись, совершенно не к месту. Мы делали так всегда.
— Мне стоит уйти, — сказал он, отпуская меня.
— Пейдж не хотела этого. — Я сжала его руку. — Она любит тебя, Рид.
— Это просто безумие, — сказал он. — Я могу собирать стадионы по всей планете, но одобрения твоей сестры получить до сих пор не получается. — Он пожал плечами. — Когда-то деньги были главной проблемой, а теперь они не могут решить ни хрена.
— Деньги никогда не были проблемой, — сказала я.
— Господи. — Он провел рукой по волосам. — Я только что выставил себя полным идиотом.
Он вздохнул, достал из кармана пачку денег и швырнул ее на стойку — за разбитое стекло.
Я покачала головой:
— Иногда нужно выставить себя идиотом, Рид. По моему опыту, это лучший способ показать, что тебе не всё равно.
— Но это не изменило ровным счетом ничего, да? — он схватил со стойки бутылку текилы, не дожидаясь моего ответа. — Я пришел сюда не для того, чтобы причинить тебе боль, — добавил он тихо. — Я просто думал… черт, Стелла. Я просто надеялся…
— Рид? — Пейдж стояла в дверях с глазами, полными слез:
— Можно с тобой поговорить?
Я посмотрела на них обоих и вздохнула:
— Оставлю вас наедине.
Глава 38
She’s Everything
Brad Paisley
Танцы. Вот, что стало настоящим спасением в тот вечер. Вечеринка в загородном клубе была в самом разгаре, и я видела, что обслуживающий персонал в ужасе, и вполне обосновано. Помимо того, что гости буквально висели на люстрах, всё вышло из-под контроля.
Мы с Пейдж танцевали, держась за руки, выкладываясь по полной, пока аккордеоны лились из колонок, которые мой кузен Джуниор арендовал специально для вечеринки, заявив, что звуковая система в клубе «не дает достаточно басов».
— Боже, чувствую себя паршиво, — сказала Пейдж.
— По крайней мере, ты устроила драму на собственной свадьбе, — подразнила я ее, покачивая бедрами.
Она бросила взгляд в сторону Рида.
— Он весь вечер ведет себя тихо.
— Ты и вправду ужасна, — сказала я, когда она виновато опустила голову. — Пейдж, он здесь ради тебя. Иди поговори с ним. Он скоро уедет.
— Я уже говорила. Но знаю, что он всё еще злится.
Любопытство взяло верх.
— Он тебе звонил?
— Ага, с тех пор как уехал из Остина. Из реабилитационного центра.
Я отдернула руки из ее ладоней. Она тут же почувствовала мой гнев и перешла в защиту:
— Он ни разу не давал понять, что хочет чего-то большего от тебя. Я что, должна была тебе об этом сообщить? Чтобы вогнать нож еще глубже, Стелла? Он звонил раз в несколько месяцев.
— И спрашивал обо мне?
— Да. И о нас. Он ведь был и нашим другом тоже.
Стоя посреди танцпола, я не могла не воспользоваться моментом, чтобы наконец прояснить ситуацию.
— Почему ты просто не можешь принять тот факт, что я люблю его?
Она скрестила руки на груди.
— Любишь?
— Любила, — поправилась я, пытаясь свести всё к шутке. — Мы были вместе, и это не была какая-то моя детская влюбленность или мимолетная интрижка с его стороны. Мы любили друг друга, Пейдж.
Она тут же попятилась назад, чтобы уйти.
— О, нет! Ты не можешь вскрыть ящик Пандоры и просто свалить! — Я потянула ее к краю танцпола, несмотря на то, что она сопротивлялась, и на ее лице читалась вина.
— Это правда, Пейдж, ты меня слышишь? Боже, я устала расплачиваться за это! Я любила его! Любила настолько, что была готова рискнуть нашими отношениями, и я уже заплатила свою цену. Смирись уже и отпусти?
— Пейдж, — мягко окликнул Нил, приближаясь к нам.
Я проигнорировала его, чувствуя, как внутри всё выворачивает от признания Рида — от того, что между нами могло бы быть. И еще от той тягучей тоски, которая никуда не делась, которую я ненавидела, потому что из-за нее я чувствовала себя лгуньей. Это искажало всякую логику и ставило меня в положение, где я вынуждена была отстаивать свои отношения. Мою жизнь с Нейтом.
  
— Хотела бы я, чтобы ты хоть раз почувствовала, каково это — когда тебе вырывают сердце из груди. Тебе повезло с Нилом!
— Пейдж, — Нил снова вмешался.
— Что? — Мы обе повернулись к нему, наш спор буквально витал в воздухе. Половина гостей таращилась на нас. Я взглянула на Рида, который, ничего не подозревая, разговаривал за столом с моими кузенами, искренне смеясь над чем-то. У меня сжалось сердце. Он остался, вопреки здравому смыслу, ради Пейдж, и довольно неплохо вписался в компанию.