Драйв (ЛП)

— Тебе нужно отойти, чтобы я мог открыть дверь.
— Ладно.
Я сделала шаг назад. Он колебался мгновение, а потом открыл дверь для меня.
Он молчал, пока мы ехали по улицам к моей квартире. Я наблюдала, как он кусает губы, его плечи были напряжены, а взгляд устремлен прямо перед собой. Была причина, по которой я отвергала каждую его попытку сблизиться.
Рид.
Он твой босс.
  
Рид.
Твое будущее зависит от того, как ты проявишь себя в газете.
Рид.
И вот так я снова оказалась под водой, туша свое пламя.
— Голодна? — спросил Нейт, когда я поймала себя на том, что пялюсь на его профиль.
— Умираю от голода, — сказала я, чувствуя, как сводит живот.
— Чего хочется?
— Еды.
Он усмехнулся.
— Очень информативно. Я знаю одно место.
Телефон завибрировал.
Лекси:Ты где?
Я: Ужинаю с боссом.
Лекси:Серьезно? Ок. Увидимся дома.
Нейт посмотрел на меня, пока я печатала сообщение.
— Моя соседка, Лекси. Интересуется, где я.
— Я не спрашивал. Но ты сказала ей, что пялилась на своего босса? — спросил он с невозмутимым лицом, бросая на меня взгляд.
— Ух, какое эго, — я закатила глаза. — И я на тебя не пялилась.
Мы подъехали к забегаловке греческой кухни, с вывеской «Открыто всю ночь». Он припарковался и повернулся ко мне.
— Не посылай мне эти гребаные сигналы, Стелла, иначе окажешься на правой стороне моей кровати.
— А почему на правой?
— Потому что я сплю слева, — он наклонился ближе. — А ты будешь спать справа. Каждому мужчине нужна та самая девушка.
— Нейт…
— Я не играю в игры. У меня нет на это времени. Я хочу тебя с той минуты, как ты притащила свою шикарную задницу в мою редакцию, и я ясно это дал понять.
В салоне пикапа не осталось воздуха. Клянусь. Я разглядывала его, а его внутренняя мощь ничуть не ослабевала.
— В следующий раз, когда ты посмотришь на меня так, я воплощу как минимум пять сценариев, что сейчас крутятся у меня в голове.
— Значит, это всё про секс.
— Нет, это всё про Стеллу. — Он пригвоздил меня взглядом. Тембр его голоса был пропитан чистейшим соблазном. — Я хочу читать с тобой газету за завтраком. Узнать, какой у тебя любимый фильм. Хочу знать о тебе всё, а ты, несмотря на все мои усилия, не рассказала мне ни хрена. Я хочу тебя миллионом разных способов, но когда ты смотришь на меня вот так, я могу думать лишь об одном.
В горле пересохло, когда взгляд непроизвольно скользнул к его сжатым кулакам.
— Мне причинили боль.
— Знаю. Давай поедим.
Глава 30
Everlasting Friend
Blue October
Нейт сидел в угловой кабинке, спиной к окну, закинув руку на спинку сиденья, пока официантка принимала наш заказ — два гироса108 и корзину картофеля фри.
— Так что случилось? — тот же вопрос задавал и Рид.
Он забыл обо мне.
Я едва не рассмеялась от иронии, и Нейт нахмурился.
— Прости, если бы ты только знал, каким совпадением был этот вопрос. И я не хочу об этом говорить. Никогда.
Он кивнул.
— А мой любимый фильм… Это ничья между «Криминальным чтивом» и «Ксанаду».
— «Ксанаду», — переспросил он с широко распахнутыми глазами. — Это дерьмо? Фильм восьмидесятых?
— Эй! Оливия Ньютон-Джон — одна из моих кумиров. Оливия Ньютон-Джон в платье с открытыми плечами, в гетрах и на роликах — настоящая богиня! Так что не смей гнать на «Ксанаду».
— Этому фильму больше лет, чем тебе!
— У него лучший саундтрек за всю историю!
— ОТСТОЙ, — Нейт рассмеялся.
— Ну, — я пожала плечами, — что тут скажешь? У меня старая душа.
— Душа-зануда.
— Но ты же знаешь этот фильм, — заметила я, отпивая свой Dr Pepper.
— У меня есть старшая сестра, и меня заставляли смотреть это дерьмо. — Он сделал глоток пива.
— Я никогда не прощу тебя, если ты снова назовешь его дерьмом.
Он провел большим пальцем по нижней губе, привлекая мое внимание, прежде чем я отвела взгляд.
— У тебя дома есть ролики. Готов поставить на это свою газету.
— Костюм на Хэллоуин, — пожала я плечами.
— И никто вообще не понял, кем ты была!
— Мои родители поняли! — защищалась я. — Ну, еще несколько родителей.
— Смуглая девушка с длинными черными волосами?
— Латиноамериканка. И каждая темноволосая девушка хочет хоть раз в жизни почувствовать себя блондинкой.
— О, Стелла… — он рассмеялся, когда перед нами поставили еду. — Ты что-то с чем-то.
— Так и веди себя соответственно, — предупредила я.
— Я стараюсь. — Он сжал сэндвич и откусил. — Черт, как вкусно, — пробормотал он с набитым ртом. — Ешь.
— Есть, босс.
Я откусила и ахнула от удивления.
— Объедение.
— Боже, как вкусно. Мэм… — Нейт указал на свой сэндвич, привлекая внимание официантки, которая смотрела на него как завороженная. — Мне еще один.
— Второй? — удивилась я, глядя на оставшуюся у него половину.
— Хорошего всегда надо брать про запас, Стелла. Кто знает, когда это повторится.
— Пф-ф, — я сделала глоток Dr Pepper, — твое жизненное кредо?
— Нет, есть и получше.
— И ты собираешься читать мне проповеди каждый раз, когда мы вместе? — я сморщила нос. — Изображать старшего брата?
— Эээ, нет, — в его голосе прозвучало предупреждение. — Это уже извращение, учитывая, что прямо сейчас я представляю, как твои трусики валяются в моей спальне на полу.
Он откусил еще кусок сэндвича, закрывая тему, а я отломила кусочек питы и отправила его в рот.
Нейт усмехнулся.
— Что?
Но я уже знала ответ.
«Ксанаду».
То, что должно было быть быстрым перекусом, в итоге обернулось долгой, душевной беседой. Нейт рассказал мне о своей сестре Никки, которая, как и моя сестра, была на пять лет старше него, но уже замужем и с четырьмя детьми. Она жила в Джорджтауне, городке под Остином, вместе с его родителями, которые, по словам Нейта, были состоятельными республиканцами, благочестивыми христианами и не терпели никакого дерьма. Батлеры были всем друг для друга и прожили в браке уже более тридцати лет, совсем как мои родители. Нейт играл в баскетбол в старшей школе и почти был задрафтован на первом курсе колледжа. Он окончил Техасский университет в Остине, как и я, но остался в Остине, чтобы быть ближе к семье. Он был, по сути, семейным парнем, но в ближайшее время семью заводить не планировал. Всё его внимание было сфокусировано на газете.
— Почему ты вообще захотел писать? — спросила я, непроизвольно копируя его позу.
— Ты, наверное, сочтешь это полной ерундой, — он пожал плечами. — Слишком сентиментально.
— Расскажи, — я устроилась поудобнее на скамейке, приятно уставшая и с полным животом. За окном за спиной Нейта шел дождь, а мы потягивали остывший кофе. Наша официантка, еще недавно такая внимательная, уже давно махнула на нас рукой, сдавшись в попытке привлечь внимание Нейта, хотя сэндвичи мы доели час назад.
— Одиннадцатое сентября109. Вернее, одна из историй о погибших. Это был последний ответ, который я ожидала услышать.
  
Он провел рукой по густым волосам, наклонился вперед и оперся предплечьями о стол, а пиджак забросил на спинку сиденья.
— Значит, сижу я на заднем сиденье машины родителей после второй операции на колене. До сих пор не выбрал специальность, потому что был уверен: буду играть за Mavericks110. — Он закатил глаза. — И вот, я читаю статью какого-то парня. Я даже не помню его имени, и это позор, потому что я бы хотел однажды поблагодарить его. И я, значит, читаю историю о мужчине, который пытается передать своей охваченной ужасом жене, как сильно он ее любит, перед самой смертью. Он в ловушке во второй башне. А она пересказывает эту историю репортеру, который передает ее эмоции так ярко, что я буквально их почувствовал. Сама история была невероятной. Они были из одного города, переехали в один мегаполис и встретились где-то, черт возьми, в Исландии. Оба пропустили свой первый рейс, на котором сидели бы рядом. Они узнали об этом уже после того, как начали встречаться. Для них это была просто череда каких-то чудесных случайностей, что свели их вместе. Они были женаты шестнадцать лет.