Драйв (ЛП)

Любовь не умирает, даже когда ты прекращаешь ее питать. Нет срока годности у этой жгучей тоски по тому, с кем ты делила свое сердце, жизнь и тело.
Схватив телефон с сиденья, я помедлила лишь секунду, прежде чем открыть плейлист, который составила много лет назад. Если уж я собиралась потворствовать себе, то сделаю это как следует.
Мертвой хваткой вцепившись в руль, я полные полчаса пробивалась сквозь пробки, пока, наконец, не выехала на трассу и благополучно не выбралась из города. Впереди сотни миль открытого шоссе до первого съезда.
  
Проглотив ком в горле, я нажала «Play».
Глава 1
Mr. Brightside
The Killers
2005
— Стелла, давай быстрее!
— Иду! — крикнула я сестре, Пейдж, которая уже спускалась по бетонным ступеням к своей машине.
Заперев входную дверь, я прижала телефон к уху, пока он звонил, медленно спускаясь по лестнице ее квартиры. Звонок, как и всю последнюю неделю, остался без ответа. Когда включилась его голосовая почта, я с трудом сдержала злые слезы, рвущиеся наружу.
— Это я, но ты и так знаешь. — Глубоко вдохнув, я заставила себя держаться ровно, хотя внутри чувствовала это отторжение, как миллион пчелиных укусов. Он отнял у меня два месяца жизни, немного моей преданности, и больше он не получит ничего. Боль от его безразличия переросла в гнев, когда моя сестра настойчиво посигналила из машины. — Думаю… — Я тяжело сглотнула, обращаясь к той маленькой части себя, которую никогда не верну. — Думаю, самое время сказать тебе: пошел ты на хуй, Дилан. Береги себя. — Я повесила трубку, дала двум слезинкам упасть и тут же вытерла их, прежде чем дойти до заведенной машины.
Как только села сзади, Пейдж, с пониманием окинув меня взглядом, оценила ущерб, пока ее парень, Нил, отъезжал от бордюра.
— Все еще не отвечает?
Я покачала головой, пожав плечами.
— Все кончено.
Пейдж нахмурилась:
— Вот придурок.
Я испепелила ее взглядом, указав на затылок Нила. Я не хотела обсуждать Дилана при нем. Нил был классным парнем, но он не из тех, кто говорит о чувствах, да и вообще о многом другом. Он был молчаливым, что, в общем-то, и к лучшему, потому что Пейдж была настоящей болтушкой. На самом деле, ее невозможно было заткнуть. В этом мы были похожи. Но она слишком уж вникала в мою личную жизнь, с тех пор как я переехала к ней.
— Ты быстро оправишься, — сказала она, не испугавшись моего смертельного взгляда, вызванного вторжением в личную жизнь и тем, что она выставила напоказ мой статус отношений. Она бросила взгляд на Нила. — И что? Он видел, как ты целую неделю слонялась по нашей квартире в унынии.
Я переехала к Пейдж и ее парню, чтобы сэкономить деньги родителей. Они не могли помочь мне снять квартиру, пока копили на мое обучение. Мне нужно было основательно обосноваться и начать работать в Остине до начала учебы осенью, но я все пустила на самотек после того, как встретила Дилана, и мало чего добилась. Мотаясь туда-сюда в Даллас, чтобы повидаться с ним, и бегая на его концерты, я убила свою машину — ту самую, которую получила на первом курсе старшей школы. Старушка «Черная Бетти» отслужила свое, но у меня не было никакой финансовой возможности купить что-то новое. В итоге я застряла в Остине: ни работы, ни машины, ни парня.
В старшей школе я халатно относилась к учебе из-за своей одержимости концертами и набрала баллы чуть ниже тех, что требовались для поступления в Техасский университет. Последние два года я вкалывала как проклятая в колледже, чтобы сдать все необходимые предметы и набрать достаточно высокий средний бал для перевода на факультет журналистики. Но это была не единственная причина моего переезда. Остин был Мировой столицей живой музыки. А в сочетании с программой Техасского университета это было идеальное место, чтобы набраться опыта.
У меня были грандиозные планы на будущее.
Планы, которые не имели ничего общего с этим ходячим сексом, солистом группы, за которым я охотилась в Далласе. У меня оставались месяцы лета, чтобы взять себя в руки и продолжить реализацию этих планов, но не было никаких проблем со сбросом накопившегося напряжения, которое я пережила за два года жизни у родителей, пока приводила дела в порядок. Чего мне точно не нужно было, так это шестифутовый3 болван, который все испортит. И я не собиралась ему это позволять. Отнеся это к интрижке, я засунула Дилана в коробку с надписью «Упс». И все же мое несчастное, заблудшее сердце шептало, что между этим фронтменом4 и мной могло бы что-то быть.
Вздохнув, я посмотрела на телефон в ожидании сообщения, которое не придет, и прокляла себя за то, что была такой чертовски наивной. Дилан ослепил меня своей смазливой внешностью и соблазнительным голосом. Он не сбивал меня с толку, не подавлял, но я чувствовала к нему притяжение — к его энергетике и на сцене, и вне ее. Он был простым в общении, забавным и почти ничего не принимал всерьез.
Я полагала, что тоже нахожусь в категории «ничего серьезного». Все его товарищи по группе говорили, что я ему нравлюсь. Я верила им, а не самому источнику и словам, которые он говорил, а они, в основном, касались планов его группы. И это было типично для меня: очароваться его талантом и ослепнуть из-за этого, ведь моим планом было добыть сенсацию за кулисами. Я должна была получить диплом и, надеялась, устроиться в достаточно приличное издание, которое даст мне шанс путешествовать по миру с гастролями. Но мои мечты на этом не заканчивались. Я хотела быть своего рода новатором. Оставить уникальный след. Я бы позволила музыке вести меня. Но мне нужно было быть осторожной, потому что музыка привела меня к Дилану. И после недели без него, его молчание сказало мне: с моей стороны это было увлечение, а для него — способ скоротать время.
Он говорил, а я слушала, а потом мы трахались на его диване. Он был по-настоящему увлечен мной, только когда я стояла прямо перед ним, а теперь у меня не было ни единого шанса на это. Я выставила себя полной дурой, решив, что это нечто большее, и вздрогнула, вспоминая о своих жалких попытках построить что-то реальное между нами. Слово «группи5» пронеслось в голове, пристыдив меня, и я съежилась от самой этой мысли. Больше ни капли не продам своей гордости. Я отказывалась быть причисленной к чертовым группи. Я была писателем, несмотря на мое недавнее группи-подобное поведение. Упс.
— Я завязала с музыкантами, — заявила я сестре, которая внимательно наблюдала за мной со своего места. — Вообще завязала со свиданиями. По крайней мере, на какое-то время. Сейчас не время для этого.
Хотя родителям я сказала, что нахожусь в Остине, я тайком моталась в Даллас и останавливалась у Дилана или друзей между концертами. Теперь, когда я окончательно переехала в Остин, я полностью зависела от сестры.
— Мне нужно найти работу.
Она провела руками по своим длинным темным волосам и собрала их в хвост, пока говорила. С генетикой нам с сестрой повезло. Обе унаследовали светло-оливковый оттенок кожи благодаря нашим наполовину латинским корням, за исключением того, что у нее были темно-карие глаза, а у меня — серые, как у отца, которые иногда меняли цвет в зависимости от моей футболки. Если она была худой, то я — немного плотнее, особенно в бедрах. И пока она одевалась так, будто ходила в престижную школу, я была сплошным рок-н-роллом. Но когда мы вместе входили в комнату, не возникало никаких сомнений, что у нас общие родители.
  
Прикусив губу, накрашенную розовым блеском, она взглянула на Нила, а затем на меня.
— Хочешь попробовать работать со мной?
— Официанткой? — Я вздрогнула. — Без обид, но ни за что. Из меня получится ужасная официантка. Я найду что-нибудь поблизости и буду ездить с тобой, пока не куплю машину.