Драйв (ЛП)

— Ладно, — согласилась я сквозь утиные губы.
Он так вымотал мои губы своими поцелуями, что они пульсировали, прежде чем я, как безумная, помчалась к квартире сестры. Сердце дико колотилось от новой реальности и страха быть пойманной.
Я горела свободой и была приятно измотана. Его прикосновения всё еще жили на моей плоти; его желание всё еще танцевало на моем языке.
Поднявшись по лестнице и чувствуя уверенность в том, что смогу сохранить наш секрет еще немного, я тихо прикрыла дверь и обнаружила, что в квартире тишина. Сразу же направилась к своей спортивной сумке и подпрыгнула, когда увидела Пейдж на диване. Я замерла, а затем опустила голову.
  
Ее голос был ледяным.
— Ты не можешь здесь оставаться.
— Что?
— Убирайся, Стелла. Оставь ключ.
— Нет, что? Нет, Пейдж. Ты не это имеешь в виду. Ты же не серьезно.
— Я серьезно. Это огромная ошибка, и я не буду смотреть, как ты ее совершаешь.
— Пожалуйста, — взмолилась я в темноте комнаты. — Пожалуйста, не делай этого. Мне нужно всего несколько недель.
— Надо было думать об этом, прежде чем ты переспала с моим лучшим другом.
Во мне вскипел гнев, и я не смогла сдержать защитную колкость.
— А что, ты бы предпочла, чтобы это была ты?
— Убирайся.
— Пейдж. — Я покачала головой. — Я не это имела в виду. Просто…
— Убирайся. Сейчас же.
— Пейдж? — сказал Нил, войдя на кухню и включив свет, отчего мы обе поморщились.
— Она уходит, — сказала она, подошла к Нилу и поцеловала его в щеку. — Сейчас.
— Пейдж, — сказала я, и мой голос надломился. — Он мне действительно небезразличен. Я хочу быть с ним. Почему это так неправильно?
Она зашла в спальню и закрыла дверь.
— Мне жаль, — сказала я Нилу, запихивая несколько свободных футболок в сумку и застегивая ее. — Спасибо, что разрешил мне остаться.
— Я поговорю с ней, Стелла.
— Она никогда в жизни так на меня не злилась. Никогда.
Нил вздохнул и провел руками по лицу.
— Она остынет. Она больше зла на Рида.
Грызущее чувство заныло в груди, и я на секунду подумала, что совершила ошибку.
— Он настолько плох?
Нил посмотрел на меня ясным взглядом.
— Если захочет.
Он подошел к своей коллекции компакт-дисков и вытащил стодолларовую купюру из диска на полке.
— Возьми. Найди такси и дешевый мотель на ночь. Я поговорю с ней.
— Нет, — сказала я, быстро обняв его. — Нет, оставь себе деньги. Я что-нибудь придумаю. Пока, — выдавила я, закрывая за собой дверь.
Цунами обрушилось на меня в ту же секунду, как я оказалась за дверью: слезы накопились и хлынули свободно.
Блядь.
У меня были деньги на отель, но было всего пять утра. Оставалось только одно место, куда я могла пойти.
Пройдя свой путь позора — тот самый, в который меня загнала родная сестра, я потащила свою сумку через газон. Я подняла глаза и увидела Рида, который курил на балконе. Я замерла, когда он встал и раздавил ее ногой.
Он встретил меня у входной двери, мое лицо горело от свежих слез.
— Она тебе звонила?
— Если это можно так назвать, — сказал он, схватив мою сумку, закидывая ее за спину и заводя меня внутрь.
— Мне жаль, — сказала я, мое дыхание прервалось, и хлынул новый поток слез. Мне было стыдно, я была зла и временно бездомна.
— Мы оба это сделали, — сказал он, поглаживая мой подбородок большим пальцем. — Мы, а не ты.
— Она так зла.
— Переживет.
Ничто в его голосе не говорило о том, что он верит в это. Неужели я только что стоила ему лучшего друга?
— Можно мне просто остаться сегодня? Мне нужно поспать и подумать.
Рид лишь кивнул, а я вся тряслась от осознания, что похоже, окончательно оттолкнула свою сестру.
Была ли я неправа? Или она? Сделает ли Рид из меня дуру? И кто мы вообще друг другу? Стоило ли это того?
Рид прикусил губу и погладил меня по макушке.
— Отключи мозг.
— Я в полной жопе.
— Добро пожаловать во взрослую жизнь, — сказал он с Чеширской ухмылкой78. — Здесь всё через жопу.
— Господи, пожалуйста, никогда не иди волонтером на горячую линию доверия для самоубийц, — сказала я, оглядывая его квартиру в свете раннего утра. — Час назад всё выглядело совсем иначе, — пробормотала я.
— Потому что ты не застряла здесь, — тихо сказал он за моей спиной.
Я посмотрела на него и увидела стыд, который вызвали мои слова.
— Я вовсе не это имела в виду. Если ты думаешь, что это ужасно, тебе стоит навестить моего дядю Хулио в Мексике. У него земляной пол. По сравнению с ним, ты живешь как король.
Рид покачал головой, как делал всегда, когда отмахивался от моего нескончаемого оптимизма, и повел меня к своему матрасу.
Укутанная его объятиями, я таяла под его поцелуями и, наконец, уснула у него на груди.
Глава
18
Watching the Wheels
John Lennon
Следующая неделя стала смесью рая и ада на земле, курсируя между гневом Пейдж и целительными губами Рида.
Мои родители были в бешенстве. Она не теряла времени, и сразу же доложила им, что я сожительствую с Ридом. Я игнорировала их звонки.
Пейдж сверлила нас обоих взглядом на расстоянии, сохраняя свою позицию. Она отказалась разговаривать с кем-либо из нас. Каждый раз, когда мы работали в одну смену, я буквально ощущала жар ее злости, бьющий в нашу сторону. Спустя несколько дней после того случая, когда она меня выгнала из дома, Рид попытался подойти к ней, но она просто развернулась и ушла, унизив его.
Мы оказались в тупике. Я не могла вернуться в ее дом, и она в очередной раз дала это понять, выложив всё моим родителям, из-за чего я оказалась в немилости и у них тоже.
Я отгородилась от всего этого, полностью погрузившись в свой маленький мир с Ридом. Когда я приходила в «Тарелку», я сразу приступала к работе, старательно избегая Пейдж, пока мы все суетились, как мыши, пытаясь справиться с вечерним наплывом посетителей.
Но в ту пятницу мы были настолько заняты, что в какой-то момент у Пейдж случилась временная амнезия, и мы работали вместе, чтобы пережить этот поток гостей.
Но мои надежды на малейшее перемирие рухнули, когда через час после закрытия дверей она ударила ладонями Риду в грудь и заорала на него без тени сдержанности.
— Моя сестра?! Ты. Чертов. Мерзавец! Ты просто не смог себя сдержать, да? Что ж, ты хотел ее — ты ее получил!
Из кабинета вышла Лесли и пресекла это на корню, но наполненных слезами и гневом глаз Пейдж было достаточно, чтобы мы оба замолкли до самой парковки.
У Рида был пикап Chevy, который был лет на десять старше меня, и его только что перекрасили в черный. Ремонт после аварии занял целую вечность, потому что машина считалась классикой. Кондиционер едва дул, чтобы охладить салон, а переключатель был из тех, которые нужно толкать пальцем вправо, чтобы усилить поток воздуха. Но он любил этот пикап. Это было очевидно. Салон был чистым и в приличном состоянии. Никогда бы не представила Рида за такой машиной, но, когда он возил меня в нем по городу, я уже не могла представить его ни в чем другом.
Я впилась взглядом в его профиль, пока он вез нас по улицам, которые вели обратно в безопасность, подальше от прожигающего внимания моей сестры.
— Почему она это делает? — спросила я.
Рид молча ехал несколько минут.
— Потому что она меня любит, но думает, что я кусок дерьма, Стелла.
  
Когда мы припарковались, мы еще минуту молча сидели в машине. Между нами витало немое облегчение.
— И ты ей веришь, — сказала я и повернулась к нему.
— Нет, нет! Мы не будем спорить сегодня, — сказал он, наклонившись и захватив мои губы, прежде чем вытащил ключ из зажигания и схватился за дверную ручку.