Драйв (ЛП)

Он прокомментировал всё. Сердце бешено колотилось, пока я читала.
ОН СЛИШКОМ КОРОТКО ПОДСТРИГСЯ.
(Думаешь? В будущем буду оставлять длиннее, но только ради тебя, Граната.)
После дебютного альбома Мэттьюса Under the Table and Dreaming в 1994 году группа с легкостью преодолела так называемый «синдрома второго альбома» и уверено пошла вперед, выпуская стабильно успешные альбомы, попадающие в чарты Billboard, и выпуская непредсказуемую череду хитов.
  
(Предсказуемые факты.)
ЧЕРТ. ДА ПОЧЕМУ, ОН ТАК ЧАСТО ПОЛЬЗУЕТСЯ ЭТИМ МЫЛОМ? ДИКОЕ ЖЕЛАНИЕ ОТКУСИТЬ КУСОЧЕК IRISH SPRING.
(Потому что я люблю чистую задницу, и у меня есть лишний кусок мыла для дегустации, хотя уверен, Минздрав такое не одобряет.)
Уроженец Южной Африки, Дэйв Мэттьюс со своим уникальным голосом, подкрепленным ярким сочетанием гитары, баса, саксофона, барабанов и скрипки, создал особую культовую аудиторию — гораздо более хипстерскую версию Parrotheads.
(Скукота.)
ЕГО РУКА ТАКАЯ БЛЕДНАЯ.
(Поработаю над загаром. Есть еще что-то в моей внешности, что тебе не нравится?)
Со своим прошлогодним сольным альбомом Some Devil, ставший платиновым и принесшим ему Грэмми за сингл Gravedigger, Дэйв сумел выйти за рамки коммерческого звучания.
О, БОГИ, ПОЧЕМУ РИД КРАУН, МАТЬ ЕГО, ТАКОЙ СЕКСУАЛЬНЫЙ?!
Я СКУЧАЮ ПО НЕМУ. ПОЧЕМУ Я ПО НЕМУ СКУЧАЮ?
(Это хорошие новости. А то я уже испугался, что у меня слишком короткие волосы, и что я чересчур чистый и бледный. А я думаю, что ты — самая секси-черт-возьми-штучка, которую я когда-либо видел. Даже если ты в этой нелепой резинке для волос.)
Я СКУЧАЮ ПО НЕМУ. ПОЧЕМУ Я ПО НЕМУ СКУЧАЮ?
(Я прямо здесь, Стелла.)
Рид выбрал именно этот момент, чтобы открыть дверь на патио, и облако дыма зависло в воздухе за ним. Ком в горле отказывался уходить, пока я смотрела на него поверх ноутбука. Пейдж и Нил всё еще смеялись на крыльце, когда он закрыл за собой дверь.
Мой пульс взлетел до небес. Я встала, когда его карие глаза с зелеными искорками прожгли меня насквозь — в этом взгляде был и вопрос, и ответ.
Понадобилось три секунды, чтобы сократить расстояние между нами, две — чтобы сцепиться, будто мы делали это всю жизнь, и та последняя секунда, когда его губы поглотили мои, стала той самой, в которой я потеряла ту часть себя навсегда.
Его поцелуй был глубоким и становился всё настойчивее, пока я старалась обвить его своим телом, как могла. Сердце бешено колотилось, клитор пульсировал, он целовал меня так, будто больше ничего не существовало. Наши языки сражались, сплетаясь в горячем поединке. Я застонала ему в губы, и он ответил, прижав меня к себе еще сильнее.
Он был тверд, как камень, пока мы пожирали друг друга: прижимаясь, скользя, сливаясь.
— Ох, Боже, — выдохнула я, когда он наклонился и прикусил мою шею. Я вцепилась в его спину. — Рид…
Он зарычал, его губы скользнули вверх. Мы снова сомкнулись — и разомкнулись только тогда, когда услышали скрип стула на крыльце. Этого было мало. Катастрофически мало.
Задыхаясь, мы смотрели друг на друга, переполненные желанием, прежде чем Рид наклонился, и его дыхание обожгло мою шею:
— Я тоже по тебе скучаю.
Он сделал два шага к ванной, когда Пейдж открыла дверь, улыбаясь.
— Эй, ты поела?
Мои губы покалывало от его поцелуев, а шея горела от жесткой щетины, пока я пыталась скрыть оставленные им неоспоримые доказательства.
— Еще нет.
Нил взглянул на меня и едва заметно улыбнулся, скрыв усмешку в уголках губ, когда закрыл дверь.
Он знает.
Всего на секунду, в моих глазах мелькнула мольба, прежде чем он понял и подмигнул.
Почувствовав облегчение, я постаралась вести себя как можно непринужденнее и поставила тарелку в микроволновку. Рид вышел из ванной минутой позже. Он был абсолютно спокоен, его поведение не изменилось, когда он обратился к Нилу и Пейдж, сидевшим на диване.
— Спасибо за ужин. Увидимся завтра на концерте?
Вопрос был ко мне, но он смотрел на них.
Пейдж вмешалась:
— Если мы закончим смену пораньше. Стелла, хочешь пойти?
Я откусила кусок своей энчилады.
— Да, конечно.
Всю ночь я ворочалась сбоку на бок. Тяжесть. Я чувствовала, будто тело налилось свинцом. Мне не хватало воздуха — того самого воздуха, что спал всего в нескольких домах от меня.
Рид сказал так мало, а его поцелуй сказал так много. Всё. Он сказал всё.
Я очерчивала губы пальцем, прокручивая наш поцелуй — момент за моментом, пока, наконец, не погрузилась в беспокойный сон.
Глава
16
Freak on a Leash
Korn
— Не обметай меня! — отругала я Пейдж, когда она снова пригрозила мне метлой.
— Да перестань. Ты правда думаешь, если я обмету твои ноги, ты навечно останешься одинокой? Очнись, Стелла.
— Мне плевать, что ты не воспринимаешь это всерьез. Не делай так, — сказала я, когда она шутя махнула метлой прямо передо мной, в паре дюймов от пола.
Я схватила метлу, которую она только что поставила, и двинулась на нее.
— А как насчет тебя, сестренка? — сказала я, опасно приблизившись к ее ногам.
Она отпрыгнула с визгом, когда я подошла ближе.
— Так я и думала.
— Ладно, ладно. Сдаюсь! — она хихикнула. — Мама звонила утром. Сказала, ты ей не перезвонила.
— Я занята.
— Но папе ты позвонила, — упрекнула она меня, хватая эту проклятую метлу и ставя ее рядом со стойкой, прежде чем начать считать свои чаевые.
На работе царила гробовая тишина, и это было хорошо, потому что выступление Рида вот-вот должно было начаться. Я умирала от желания поскорее туда попасть, но Пейдж, казалось, не торопилась со своими обязанностями.
— Нил ждет в машине, — напомнила я, когда она наконец начала закрывать кассу.
— Иногда полезно заставлять их ждать, — сказала она, с лукавой улыбкой.
Я уже переоделась в короткие черные шорты, свою футболку с изображением TOOL74, с рваным воротом, сползающим на одно плечо и накрасила губы красной помадой. Этого было достаточно, чтобы чувствовать себя сексуальной, но не настолько, чтобы Пейдж что-то заподозрила. Весь день я провела в мечтаниях, по крайней мере, повторить поцелуй. Я понятия не имела, что это значит. Всё, что я знала, это то, что я хочу еще, и моя сестра снова стояла на моем пути.
Погрузившись в свои мысли, Пейдж улыбалась. Я знала эту улыбку.
— Ты любишь Нила.
— Очень, — сказала Пейдж с нежностью в глазах.
— И я люблю его — для тебя, — честно сказала я.
— Да, мы сейчас на той стадии, когда-либо пойдем вперед, либо никуда.
Я фыркнула.
— Через год вы поженитесь.
— Надеюсь, — задумчиво сказала она. — Думаю, он ждет, когда закончит учебу и найдет хорошую работу, понимаешь?
  
— Какое это имеет значение?
Она многозначительно посмотрела на меня.
— Никакого, абсолютно никакого.
— Вот и скажи ему об этом, — сказала я, когда мы подошли к крошечной каморке, которую Лесли называла офисом, и сдали ей нашу выручку.
— Скажу.
— Мне нужно, чтобы ты повозила меня на следующей неделе — поискать квартиру, ладно?