Драйв (ЛП)

Пейдж души в нем не чаяла, Нил тоже, и это должно было успокоить меня, но не успокаивало.
Я была одновременно заворожена и испугана тем, что чувствовала к Риду, и это чувство только усиливалось. Меня тянуло к нему с силой гравитации. Я хотела забраться ему в голову. И это было только начало того, что я хотела.
Возможно, он знал, что я вижу красоту за его маской безразличия, и я заставляла его чувствовать себя так же неловко, как и он меня.
  
Большую часть вечера я держалась подальше от Рида, пока Броди с одной стороны наполнял мои уши деталями правильного скручивания косяка, а Пейдж с другой — сидела, хихикая на коленях у Нила.
И всё же, идиотка, которая становилась смелее с каждой рюмкой Cuervo71, сумела взять верх. Я обнаружила, что его нет на многолюдном крыльце. Незаметно от гостей, мне удалось проскользнуть внутрь и найти Рида, который говорил по телефону.
— Мне жаль. Я знаю. Мне, блядь, жаль. Я найду способ помочь. Клянусь.
Затаив дыхание, я прошла мимо него, создавая видимость, будто иду в ванную. Я поймала его колючий взгляд, когда огибала кухонный стол. Казалось даже дыхание рядом с ним было вторжением.
Когда я вымыла руки и стерла черные потеки под глазами из-за жары, я вышла из ванной и увидела Рида, сидящего на диване. Его взгляд был отрешенным, загипсованная рука покоилась на коленях. Я остановилась, сердце бешено колотилось, и я прикусила губу.
Всё внутри меня говорило, что сейчас не время.
Я знала, что не должна говорить ни малейшего слова.
— Что случилось?
Гребаная текила.
Вместо ожидаемого убийственного взгляда я получила сардонический смех, за которым последовала тишина. И тогда я увидела трещину. Она была маленькой, но она была там.
— Рид?
Он сжал свои волосы в кулаке и откинул их назад.
Осторожнее.
Слова эхом отдавались в моей голове, пока он искоса сканировал меня взглядом.
— Если тебе нужно с кем-то поговорить…
— Стелла. — В его голосе звучало отчаяние, и я знала, что он сдерживает свой гнев из уважения к моей сестре. В этот момент я возненавидела их дружбу.
— Если бы Пейдж не была моей сестрой, — медленно произнесла я, прежде чем опустилась на корточки прямо перед ним.
Глаза в глаза, он изучал мое лицо, словно не мог поверить, что у меня хватает наглости спрашивать. И без «жидкой смелости», я бы, конечно, не спросила.
— Что бы ты сказал мне прямо сейчас?
Я видела этот укол в его взгляде, и по какой-то причине жаждала его. Возможно, мне хотелось увидеть, что он на самом деле думает обо мне в этот момент, когда его стена была временно опущена и гнев просачивался наружу. Я надеялась на это. Потому что, возможно, тогда мне было проще не хотеть его, перестать искать его взгляд, перестать нуждаться в его внимании.
И я не хотела этого. Если я и знала о Риде Крауне хоть что-то, так это то, что он — огонь. И только такой же огонь способен понять его.
— Мы оба — жертвы обстоятельств, не так ли? Я тоже застряла с тобой, Рид. Так что просто скажи.
И в его темных глазах, я увидела тень страха, искушение и отражение того же огня, что горел во мне.
Я была не одинока.
— Я здесь, — сказала я, подбрасывая еще одно полено в огонь, стоя перед ним.
Его взгляд медленно поднялся к моему лицу. Воздух между нами был плотным, наэлектризованным. Я была одурманена им. Настолько, что начала дрожать. Я тяжело сглотнула, пытаясь звучать решительно:
— Что у тебя на уме, Рид?
— Стелла.
Голос Пейдж прорезал туман между нами, когда она вошла в гостиную.
— Что вы тут делаете?
Не дождавшись ответа, она посмотрела на нас обоих, а затем обвиняюще взглянула на Рида.
— Рид, поехали со мной в магазин. Нам нужно больше пива.
Я потянулась за банкой пива на столе, и осушила ее на ходу, проходя мимо сестры, чтобы избежать зрительного контакта. Но я чувствовала, как ее глаза следят за мной, пока она брала свою сумочку и практически выталкивала Рида из дома.
Вместо того чтобы присоединиться к вечеринке, я обошла патио и завернула за угол кирпичного дома, чтобы попытаться расслышать их разговор у подъездной дорожки.
— Что ты творишь? — прошипела Пейдж.
Слова Рида разобрать было невозможно, когда двери машины захлопнулись.
Пейдж всё видела. Мы все это понимали. Границы были проведены. Рид был осторожен со своей позицией, а я только что осознала, что балансирую на краю, который Пейдж собиралась проследить, чтобы мы не пересекли.
И, возможно, это было к лучшему. Но глубоко внутри меня огонь уже всполохнул, и, хотя он горел слабо, я знала, что это лишь вопрос времени.
Рид тоже знал.
И моя сестра знала.
Позже той ночью вечеринка перекочевала в квартиру Пейдж. Несколько человек вернулись с нами, и Нил выступал в роли диджея, пока остальные собирались на кухне, танцуя и допивая бутылку текилы.
Рид сидел в одиночестве на пластиковом стуле на крошечном крыльце, рассчитанном на двух человек, заядло курил, скрестив ноги на одном из терракотовых глиняных горшков.
Я устала, но в комнате на моей кровати сидели люди, и чем больше я пила, тем сильнее меня тянуло на это крыльцо. Когда Пейдж и Рид вернулись на вечеринку, он даже не взглянул в мою сторону. Мне хотелось почувствовать облегчение, но вместо этого я ощущала беспокойное волнение. Даже на заднем сиденье по дороге домой он не посмотрел в мою сторону.
Моя сестра выполнила свою работу. И чем больше я думала об этом, тем сильнее росла моя обида на ее гребаные правила.
Час спустя, наблюдая за черными ботинками боковым зрением, я вышла на крыльцо с последней банкой пива и протянула ее ему.
Даже не поблагодарив, он взял ее и открыл, пока я стояла у перил, загораживая ему вид на лужайку, на которой мы лежали несколько дней назад.
Его лицо было покрыто тенью, и он молча отхлебнул пиво, пока не осушил банку полностью.
— Можно мне прийти на репетицию на этой неделе?
Рид выдохнул и достал еще одну сигарету из пачки.
— На этой неделе нет репетиций.
Он врал.
— Ты врёшь.
— Даже если так, — прошептал он, с сигаретой, свисавшей с его губ, — на этой неделе нет репетиций.
Я фыркнула и скрестила руки на животе, сжимая бока. На мне был тонкий топ, открывающий живот, и короткие джинсовые шорты. Рид скользнул по мне взглядом, задерживаясь на смуглой коже моего живота, прежде чем он отвел глаза.
— Это из-за Пейдж? Потому что я могу с ней поговорить. Она думает, что что-то происходит, и я могу ей сказать, что ничего нет.
Я восприняла его молчание как подтверждение того, что мое заявление — полная чушь. Потому что каждый удар моего беспокойного сердца говорил мне, что что-то определенно происходит, и с обеих сторон.
Рид поднялся и раздавил сигарету. Одно это действие заставило нас оказаться всего в нескольких дюймах друг от друга.
— Спокойной ночи, Стелла.
— Отлично. Ты же знаешь, что я тоже заперта в этом аду. Не обрывай всё вот так.
Рид засунул пачку сигарет в карман джинсов и пристально посмотрел на меня.
— Я — не выход.
— Что? Что это вообще значит? — сказала я, делая шаг вперед, настаивая.
— Это значит, что тебе нужно завести других друзей, — задумчиво сказал он. — Это не твоя компания. Я не для тебя.
— Кто сказал? — Это мое решение. Я сделала еще шаг вперед. — Я говорю.
— Стелла. — Держись подальше.
— Почему? — Я бы не смогла, даже если бы захотела.
  
И это снова — это невероятное статическое электричество. Всё тело дрожало в предвкушении. Я чувствовала себя больной и живой, пока мои волосы становились дыбом, и повсюду разливалось тепло — так много тепла.
Он нависал надо мной, а я смотрела на него снизу-вверх с мольбой и страхом в глазах.
— Ты не хочешь, чтобы я была там?