Драйв (ЛП)

— Это была учебная тревога, — заявила я, пока повара метали в меня кинжалы взглядами из-за стойки, отчего Рид расхохотался.
Я подошла вплотную к линии раздачи и послала каждому из них воздушный поцелуй, прежде чем напомнила им о том разговоре, который подслушала ранее. Лишь у одного хватило совести опустить глаза.
— Что она сейчас говорит? — спросил Рид у меня за спиной.
  
— Что вышла бы замуж за каждого из них, если бы у них уже не было жены в Мексике и подружек здесь.
Я повернулась и скрестила руки на груди.
— Я слышала, как они хвастались своими бабами. Еще о том, какая у меня классная задница. И уж поверь, сестренка, тебе не стоит знать, что они говорили о тебе. А теперь вот — обмочились от страха. Можешь не благодарить.
Улыбаясь, Рид покачал головой, в то время как Пейдж тяжело вздохнула.
Пейдж выхватила из моей руки миску со свежими чипсами из тортильи.
— Если бы это услышал менеджер, они могли бы потерять работу.
— О, я уверена, менеджер прекрасно знает, что они здесь нелегально, и я уверена, что их обдирают, урезая часы именно из-за этого. Спустись на землю, Пейдж, — сказала я, собирая бутылки из-под соуса Chula43 и начиная их протирать.
— Не могу поверить, что согласилась, чтобы ты здесь работала, — пробормотала она, прежде чем проскользнуть через распашные двери с подносом в руке.
— Одна большая счастливая семья! — крикнула я ей вслед и подмигнула Риду.
Он снял свой фартук и сложил его в несколько раз, прежде чем присоединиться ко мне, чтобы заняться уборкой после смены. Я работала в этом ресторане уже неделю, и хотя чаевые были приличные, я ненавидела это место.
— Твой язык когда-нибудь втянет тебя в неприятности.
— Au contraire, mon frère44, я и мой скандально известный язык станем дико популярны. Честность откроет мне все двери, особенно как журналисту.
Я проигнорировала запах мыла Irish Spring, когда он наклонился ближе.
— Честность наживет тебе врагов.
Я пожала плечами.
— Я называю дерьмо дерьмом. Приукрашивание никому не помогает, да и это плохая журналистика. Если я делаю всё как надо и не боюсь высовываться, значит, должна быть готова к ответке.
— Значит, к этому ты относишься серьезно.
Мы стояли, почти касаясь плечами, и загружали диспенсеры для салфеток.
— Музыка — всегда. Мне двадцать лет. Образование, будущее — вот к чему я отношусь серьезно. А это место? — я оглядела кухню и сморщила нос. — Черта с два. И почему я должна? Если ты спросишь меня, то ты, Нил и Пейдж слишком уж застряли в этом идиотском пузыре взрослой жизни. Это не ваше будущее.
Я сделала паузу, чтобы посмотреть на него. Наши взгляды встретились.
— Ни для кого из нас.
— Приятно слышать. А теперь ты можешь предсказывать будущее? Скажи, что ждет меня? — его голос был наполнен пренебрежением.
— Нечто лучшее, чем то, что есть сейчас. — Я выждала мгновение. — Просто у тебя сейчас не лучший период.
Он резко выпрямился и сузил глаза.
— Ты ничего не знаешь. Когда мир бьет тебя регулярно и сильно, сестренка, ты в конце концов опустишься на колени.
— Что ж, я умею держать удар.
— Рад за тебя.
Я позволила себе скользнуть взглядом по его высокомерной позе. По его простой черной футболке с V-образным вырезом, темным джинсам и скрещенным ногам в черных ботинках. Я чувствовала, как от него исходит неприкрытое противостояние. Он был уставшим, озлобленным и сердитым на весь мир. Что ж, имел право.
Я мельком видела его жизнь в той квартире. Мистер Краун казался королем ничего. Я чувствовала его отчаяние, пока он стоял рядом со мной с горстью никчемных чаевых, хотя его лицо не выдавало абсолютно ничего. Его взгляд всегда был жестким, даже когда он улыбался.
— Всё наладится, Рид, поверь мне. Хорошо?
Он провел пальцами по спутанным волосам и слегка улыбнулся.
— Конечно, сестренка, как скажешь.
— Тебе просто нужно что-то, ради чего стоит ждать завтра.
— Ладно-ладно, хватит уже подбадривать меня, я об этом не просил и не нуждаюсь.
— О, отлично. Значит, ты тоже всё знаешь.
Его бледно-зеленые радужки, казалось, стали ярче, а ноздри расширились. Он смотрел прямо на мои губы, словно силой мысли заставляя их замолчать. Я улыбнулась ему назло. Мы стояли в немом противостоянии, когда Пейдж вернулась на кухню и прикрепила новый заказ.
— Я только что приняла еще два столика. Придется задержаться как минимум на час. Почему бы вам не отлучиться ненадолго?
— Я иду на встречу с парнями. Увидимся завтра, — сказал Рид, складывая свой фартук и наличные.
Глаза Пейдж загорелись.
— Возьми с собой Стеллу. Ей понравится.
— Что мне понравится? — спросила я, пока Рид переводил взгляд с меня на сестру и обратно.
— В другой раз, — отмахнулся он, проходя через двойные двери.
Я вопросительно повернулась к Пейдж.
— Что мне понравится?
— Он собирается на встречу со своей группой.
По моим рукам побежали мурашки, волосы встали дыбом на затылке.
— В какой группе? Он что, правда в группе? Я думала, он шутит! Почему ты мне не сказала?!
Пейдж посмотрела на меня, нахмурив брови.
— Э-э-э, может, потому что вы двое друг друга недолюбливаете?
Я наспех порылась в заказах, сунула ей в руку деньги и чеки по картам.
— Как называется группа?
— «Мертвые Сержанты».
Мои глаза расширились.
— Он барабанщик, или снова им станет, когда освободится от этого гипса. Стой, ты куда? Стелла, не беги за ним!
Но я уже была за дверью.
— Эй! — крикнула я ему в спину. — Рид! — прокричала я в темнеющую улицу, когда он завернул за угол и скрылся из виду.
Ругаясь, я побежала следом, будучи уверенной, что меня ждет либо новая ссора, либо придется брать свои слова обратно.
Догоняя его, я схватилась за его гипс, и он остановился, глядя на меня нетерпеливым взглядом.
— Чего?
— Ну, — сказала я с легкой улыбкой, стирая воображаемую линию, которую начертила между нами на асфальте своими оранжевыми конверсами, исписанными текстами Stone Temple Pilots45. — Можно мне с тобой?
— Это репетиция. Мы не приводим на репетиции младших сестренок лучшего друга, да и вообще никого.
— Я буду тихой. Настолько тихой, что меня никто даже не заметит.
Он опустил голову и медленно покачал ею.
— Стелла, ты как кричащий неоновый знак. Тебя замечают все. И нет.
Он быстро высвободил руку из моей цепкой хватки и ускорил шаг, в попытке оторваться от меня.
— Пожалуйста! — крикнула я ему в спину.
— Возвращайся к Пейдж, — крикнул он через плечо.
— Пожалуйста, Рид. Пожалуйста! Мне просто нужно, чтобы появилось что-то, ради чего стоит ждать завтра.
Он остановился. Весь его силуэт напрягся под желтым светом уличного фонаря. Рид обернулся. Изо всех сил я старалась скрыть свою победную улыбку. Я ужасно вспотела и поспешила догнать его, попутно поднимая волосы и завязывая их в хвост, прежде чем начнутся его нотации.
— Немой. Я хочу, чтобы ты была немой. Я представлю тебя как немую.
— Поняла.
Мы завернули за угол. С моим ростом метр шестьдесят пять я с трудом поспевала за его шагом — он уверенно держал свой двухметровый рост и мастерски лавировал по улицам.
— Группа хорошая. Действительно хорошая, Рид. Как вы вообще собрались?
— Бен раньше пел в группе под названием «Эверли». Я был в другой. Мы познакомились после концерта в клубе, где оба играли. Никто из нас не был доволен, поэтому мы «мутировали».
  
— Мутировали. Мне нравится.
— Ага, — рассеянно ответил он. — Моя бывшая девушка пела в моей старой группе, но мы не могли сработаться.
— О? Тебе не нравилось играть для нее на барабанах?
— Я любил ее голос, но ненавидел ее стиль.
— Из-за этого она ушла?