Назад в СССР: Классный руководитель 2 (СИ)

— Ректор МГУ? Подонок, — зло выпалила Марина, глаза зло сузились, лицо искривила гримаса брезгливости.
— Ты это говоришь из-за меня, или из-за себя?
— Вообще. Я тоже училась в МГУ, на биофаке. А у этого козла похотливого всюду руки лезли.
— Как я его понимаю! — улыбнулся я. — Какой мужчина останется равнодушным?
— Ты серьёзно? Или это мужская солидарность? — она нахмурилась.
  
— Нет. Пошутил.
— А все-таки, Олег, из-за чего ты поссорился с ректором? Уж он-то к тебе не приставал? В чем дело?
— Марина, ну зачем тебе это нужно? Дело прошлое…
— Подожди, — она бросила мазать ресницы, повернулась ко мне и выражение её лицо выражало искреннюю заинтересованность. — Я прошу рассказать.
— Ну, хорошо, Марина. Я был доцентом на кафедре астрономии. Принимал экзамены…
— А Грачёв требовал, чтобы ты ставил блатным, но неуспевающим студентам положительные оценки? Я правильно понимаю? А он за это получал от них взятки.
Я промолчал, только вздохнул.
— Мерзавец, — продолжила Марина. — Это всё?
— Нет. Потом на нашей кафедре решил защититься ну очень важный чувак. Нужно было рецензию написать. Я написал. Ну и…
— Понятно. Диссертация была липовая, а ты не удержался и написал правду? Я слышала об этой истории. Но не знала, что это касается тебя.
— Ты считаешь меня идиотом?
— Я считаю тебя героем, — она нежно погладила меня по колену. — Когда мне рассказали эту историю, мне захотелось узнать, что это за человек, который пошёл поперёк установок этого вонючего козла?
— Ну, вот этот козел и перекрыл мне кислород, Мариночка. И теперь перед тобой, — я развёл руками. — Обычный голодранец.
— Олег, если ты будешь это повторять, я тебя просто укушу! — с шутливой злостью выкрикнула она.
Она выключила коробку, из которой вырывался тёплый воздух. Сняла аккуратно розовую шапочку и по плечам рассыпались роскошные локоны. Начала расчёсывать, а я любовался тем, каким красивыми волнами они ложатся на плечи.
Натянула на стройные ножки тонкие капроновые колготки, и я встал на колени перед девушкой, взял одну из туфелек, аккуратно надел на маленькую ножку с покрашенными розовым лаком ноготками, погладил, получив взамен ласковую улыбку. Сжал в руках вторую ножку, пощекотал, заставив Марину засмеяться и отдёрнуть. Потом аккуратно надел вторую туфельку. Уселся обратно на диван, наблюдая, как девушка надевает золотистый сарафан.
— Помоги мне, пожалуйста, — она повернулась ко мне спиной, и я застегнул ей молнию на спине, и не удержался поцеловал в плечико.
В уши Марина вдела маленькие золотые серьги, в которых переливался яркими искорками прозрачный камень, явно бриллиант. Надела ленту с моим подарком — мадонной с ребёнком, вырезанными из опала. И последний штрих. Взяла с тумбочки плоскую коробочку, оформленную как позолоченная кожа, с надписью «Konsuello» — в углублении оранжевой атласной ткани лежал хрустальный флакончик, напоминающий стилет, с пробкой, словно ледяной осколок. Марина лишь нанесла пару капель и ее окутал тот самый, узнаваемый яркий аромат лилии, фиалки, розы.
 
— Всё, я пошла, — не сказала, а будто выдохнула. — Поцелуй меня.
Я попытался схватить ее сзади в охапку, но она быстро развернулась, обвила за шею руками и коснулась щеки. Выглянув из-за двери, вернулась и одёрнула платье:
— Минут через пять приходи в большой зал. Хорошо?
Я кивнул, не в силах оторваться от этого экзотического цветка, распространявшего чарующий аромат страсти и желания. Когда она ушла, я плюхнулся на диванчик, пытаясь усмирить клокочущее в груди сердце. Решил подсушить волосы странным «феном», хотя выглядел я смешно в этой дурацкой розовой шапочке. На коробке я увидел переключатель — гор./хол. Сильный поток раскалённого воздуха ворвался под шапку, заставил слезиться глаза. Но никакого уменьшения я сделать не смог. Скинув розовый капюшон, я затолкал все причиндалы в коробку из толстого картона, и засунул в тумбочку. Быстро натянул рубашку, заметив, что пара пуговиц висит на честном слове — на ниточках — Марина в порыве страсти стаскивала с меня рубашку слишком агрессивно, набросил пиджак и выскочил в коридор. Взбежал на лестницу и, чуть замедлив шаг, вошёл в зал.
Странно, Марины там не оказалось. Как и ее мужа, и отца. Да вообще публики здесь почти не осталось. Ушли музыканты, официантки уже убрали со столов. Я присел за наш с Борей стол, где стоял кофейник, на блюде лежало несколько пирожных, и конфеты в вазочке. Оглянулся по сторонам, не понимая, куда все пропали. А когда повернулся к столу, обнаружил, что ко мне приземлись нежданные гости. Два крутых парня в черных костюмах, выражение их рож не обещало ничего хорошего.
— Давай выйдем, Туманов, — проговорил один, тот, что поменьше ростом, но зато шире в плечах, короткий бобрик волос торчал, как иголки у ежа, близко посаженные к короткому носу глаза. — Поговорим.
— Пацаны, вас же двое, поговорите друг с другом, — довольно нагло ответил я.
— Ты смотри, какой он умный. Советует ещё. Вставай, пошли.
Я вскочил, встав в боевую стойку, не выпуская их из виду. Они поднялись стеной, как два шкафа. Я решил, что лучше подчиниться и выйти наружу. Может быть, удастся позвать на помощь. Сопровождаемый двумя конвоирами, я подошёл к закрытым шторами окнами, которые выходили на летнюю веранду. Один из парней, откинул штору, открыл дверь и вытолкнул меня наружу. Морозный воздух обжёг лицо, забрался под пиджак и рубашку. Но подскочивший уровень адреналина согрел, заставив мои мозги работать невероятно быстро, обдумывая план, как справиться с двумя отморозками, ведь главное моё оружие — дубинка, осталась в кармане дублёнки.
А когда парни синхронно вытащили такие же дубинки и демонстративно их раскрыли, превратив в грозное оружие, мне стало совсем хреново. Ощутил себя беспомощным и беззащитным. Кричать: «Помогите! Убивают!» казалось стыдным. Поэтому я лишь лихорадочно соображал, как вырубить хотя бы одного, пока они не размолотили меня на молекулы.
Скосив глаза, я заметил, что на веранде остались столики и стулья. Их сгрудили в сторону, небрежно прикрыв клеёнкой.
— Пацаны, а вас кто послал? У меня врагов много, хочется узнать, кто конкретно получит удовлетворение от моей смерти? — как можно спокойней, даже весело, спросил я, не переставая медленно пятиться к груде столиков и стульев.
— Ты смотри, какой он разговорчивый, — сквозь зубы проронил парень с ёжиком волос, быстро облизал губы, зыркая на меня злым взглядом близко посаженных глаз. — Убивать мы тебя не будем. Поучим немного, — постукивая дубинкой о ладонь, проронил с кривой ухмылкой.
— Так вас Игорь Орлов послал? Нет? Мне же интересно. Обещаю, никому не скажу.
Ногой я задел стул. Выхватив его, развернулся корпусом, чтобы шваркнуть парня сбоку. Он явно не ожидал нападения, ойкнул, схватившись за ушибленное место. Я отбросил разломанный предмет мебели, в прыжке оказался рядом с врагом и выхватил у него из рук дубинку. Отморозок выпрямился, сжал зубы, но возразить не успел. Как я со всей силы рубанул его дубинкой по плечу. Он вскрикнул и осел боком на пол. Я отпрыгнул в сторону, ожидая нападения от второго. Выпад. Я отразил его фехтовальным ударом. Быстрая атака и вновь я отразил замах. Бандит явно умел обращаться с дубинкой. И мне приходилось лишь защищаться от резких, быстрых и точных атак. С лёгкостью он отражал моё нападение, и старался мощно врезать мне. Я все отходил и отходил назад, пока не оперся в перила веранды.
  
Тут в глазах моего врага полыхнул такой победный огонь, словно он решил, что раздавит меня, как муху. Схватив двумя руками дубинку, он подпрыгнул, размахнулся и с силой опустил. Но я успел отпрыгнуть в сторону. Оружие просвистело в воздухе и упало в пустоту. Парень не удержав равновесия, наклонился вперёд, а я в мгновение ока оказался рядом, сделал подсечку ему под ноги. Беспомощно взмахнув руками, как крыльями, подонок камнем полетел вниз. Глухой удар. Я бросил взгляд, заметив неподвижное лежащее тело. Но парень вдруг пошевелился и мотая головой из стороны в стороны, попытался оперившись на руку, присесть.