Моя Нирвана (СИ)
Инна Инфинити
Самойловы. 1. Моя Нирвана
Пролог
Я помню себя с четырех лет. И мое первое воспоминание — Она.
Мы с родителями куда-то едем на машине, и я сижу сзади в детском кресле. Мама то и дело поворачивается ко мне с переднего сиденья и улыбается. Папа останавливается во дворе незнакомого дома, выходит из автомобиля и скрывается в подъезде. А затем он возвращается к нам с ребенком в руках, открывает заднюю дверь и показывает его мне.
— Миша, смотри, это твоя младшая сестренка Лиза.
Я вглядываюсь в малюсенькое личико с закрытыми глазами и соской во рту. Она спит, завернутая в легкую пеленку.
— Откуда она взялась? — спрашиваю недоуменно. — Ее же не было раньше.
— Аист принес, — отвечает мне мама и широко улыбается.
Она выходит из машины и забирает ребенка в свои руки, чтобы отец установил рядом со мной второе детское кресло. Пока папа возится в багажнике, мама держит на руках девочку, а я смотрю на младенца в полном шоке. Ребенка опускают в кресло рядом со мной и пристегивают. Затем родители возвращаются на свои места, и мы едем дальше.
Я продолжаю смотреть на девочку, будто зачарованный. От езды она просыпается и открывает глаза. Первый, кого она видит — это я.
Я еще не знаю, что однажды буду любить эту девочку с такой же силой, как и ненавидеть.
Лиза, Лиза, Лиза…
Я еще не знаю, что буду настолько одержим ею, что это принесет мне лишь разрушение.
Лиза, Лиза, Лиза…
И я еще не знаю, что именно из-за нее я однажды возненавижу себя просто за то, кто я есть на самом деле: сын наркоманки и алкоголички, которого порядочные люди усыновили по доброте душевной.
Но это все будет потом, через 20 лет.
А сейчас…
А сейчас мой взгляд встречается со взглядом младенца, я мгновение смотрю в ее серые глаза, и все мое маленькое четырехлетнее существо кричит только об одном:
ОНА МНЕ НЕ СЕСТРА.
Так началась наша война длиною в жизнь.
Война, в которой я проиграю.
Глава 1. Семейка Адамс
POV Лиза— Нет, ну куда оно могло подеваться!? — мама по третьему кругу обшаривает папки с документами.
Я спокойно сижу в кресле и наблюдаю за нервничающей родительницей со стороны. Ей вдруг зачем-то понадобилось мое свидетельство о рождении, хотя у меня уже два года, как есть паспорт. Я даже не спрашиваю, для чего оно ей.
Мама резко прекращает поиски и смотрит на меня с таким видом, будто ее озарила гениальная мысль.
— Оно у твоего отца! — возмущенно изрекает и тянется к телефону на тумбочке.
Гудки идут долго, и мама злится еще сильнее.
— Максим! — кричит, когда папа наконец-то отвечает. — Я нигде не могу найти Лизино свидетельство о рождении. Оно, видимо, у тебя?
Отец отвечает, и мама хмурит брови, а потом закатывает глаза.
— Вот что у тебя за дурацкая привычка — вечно брать у меня Лизины документы и не возвращать их? Мне сейчас нужно ее свидетельство о рождении! Когда ты сможешь его вернуть? — молчит, слушая папин ответ. — Ну это слишком долго. Оно мне нужно сейчас. — Снова замолкает. — Хорошо, я скажу ей.
Мама отбивает звонок и убирает телефон в сторону.
— Лизочка, съездий к папе, забери свое свидетельство о рождении. Он сейчас тебе напишет, где оно.
В этот же момент в кармане джинс вибрирует телефон. Я достаю новый смартфон и действительно вижу смс от отца.
«Лизонька, дома в сейфе у меня в кабинете. Код от сейфа 1552»
«Ок»
— Хорошо, съезжу. — Лениво поднимаюсь с кресла и направляюсь в прихожую.
Мама бежит следом за мной.
— Только не долго. Хорошо?
— Хорошо. — Я накидываю сверху кожаную куртку и обуваю белые «Конверсы».
У самой двери бросаю на себя взгляд в зеркало. Тоналка с пудрой еще в нормальном состоянии, тушь тоже не осыпалась. Беру с тумбочки блеск и провожу кисточкой по губам. Затем прохожусь расческой по светлым волнистым волосам и накидываю на плечо сумочку.
— Красавица! — мама широко улыбается и целует меня в щеку.
Выхожу в подъезд, а родительница становится у двери и ждет, пока я не уеду на лифте. Еще раз машу ей рукой и скрываюсь в металлической кабинке. На улице я опускаю на глаза солнечные очки и направляюсь в сторону метро.
Я из странной семьи.
Мои родители развелись, когда я только родилась. После этого отец женился на девушке, от которой у него уже был ребенок, сын Миша. Самое пикантное в этой ситуации, что эта женщина — папина сводная сестра. После свадьбы у них родились еще двое детей: дочь Ира и сын Леша. Моя мама же, когда мне было 5 лет, вышла замуж второй раз. У них с отчимом общий сын Костя.
Вот такая у меня дурацкая семейка Адамс: папа и мачеха, мама и отчим. А еще три брата и одна сестра.
Мне сложно описать мои отношения с ними. Папу и маму я, безусловно, люблю. С мачехой и отчимом у меня нормальные приятельские отношения. Я называю их обоих по имени и на «ты». Просто Кристина и просто Артем.
В тайне я всегда мечтала, чтобы отец и мать были вместе. Лет до 13 на каждый свой день рождения, задувая свечи, я загадывала, чтобы мой папа и моя мама поженились.
Я мечтала, что однажды мы будем жить втроем: я и мои родители. Не будет мачехи, не будет отчима, не будет Миши, Иры, Леши и Кости. Но моей мечте, естественно, не суждено сбыться, потому что папа слишком сильно любит свою жену, а мама своего мужа.
Я очень берегу в памяти моменты, которые проводила вместе с родителями. Их было мало, но все же есть. Однажды, когда папа возвращал меня к маме после выходных с его семьей, я уговорила отца попить с нами чай.
Помню, это неловкое выражение лиц у родителей, когда я стала ныть, что хочу посидеть с ними обоими на кухне, а они испуганно переглядывались между собой. Отец согласился задержаться на полчаса, и мы сидели на кухне только втроем: я, мама и папа. Отчим с Костей куда-то уехали, и я представляла, что их вообще нет, а есть только я и мои родители. И мы втроем — семья.
Но потом папе позвонила его жена, и он быстро засобирался домой, а через 20 минут после его ухода вернулись и отчим с Костей. Я в ту ночь почти не спала и плакала в подушку.
Все это — моя самая большая тайна, о которой я никогда никому не рассказывала. Даже своим лучшим подругам. В детстве я глупо лелеяла мечту о воссоединении родителей, веря, что однажды она исполнится.
Сейчас в свои 16 лет я понимаю, что она никогда не исполнится.
И хоть я уже повзрослела, все равно мне больно смотреть на моих братьев и сестру, которые живут со своими обоими родителями. А еще я часто ощущаю себя лишней среди них. Но тем не менее, у меня хорошие отношения и с мачехой, и с отчимом. Также у меня хорошие отношения с сестрой и братьями.
Кроме Миши.
С этим человеком у меня отдельная война. Я не знаю, почему и из-за чего она началась. Но просто она есть, сколько я себя помню.
В детстве он ломал мои игрушки, всячески старался сделать мне больно и обидеть посильнее. Именно Миша сказал мне, что Деда Мороза не существует. В 4 года это была для меня трагедия вселенского масштаба.
Еще он внушал мне, что я папе не родная дочь. Так как на постоянной основе я жила с мамой, а не с отцом, Миша часто говорил, что я чужая девчонка, о которой папа заботится из жалости. Мол, я несчастная сиротка, которую отец зачем-то удочерил.
Я никогда не верила Мише, потому что всегда чувствовала папину искреннюю любовь, но все-таки брат был очень убедителен. В какой-то момент Мишины слова поселили во мне навязчивую мысль о том, что я для папы нежеланный ребенок и что его брак с моей мамой был ошибкой. И я для папы — тоже ошибка. Наверное, я до сих пор живу с ощущением, что меня не должно было быть, что мое появление на свет — это неудачное стечение обстоятельств. И именно Миша внушил мне это.