Второй шанс (СИ)

— Память, страшная вещь, — все еще недовольно, из-за того, что его слова проигнорировали ранее, отозвался Лис. Понимаю, что ничего не понимаю, причем тут неделя невозможности использовать мне чакры и память? Но, думаю, он знает, о чем говорит.
— Ну, если ты так говоришь, — недоуменно соглашаюсь, а после растерянно оглядываюсь по сторонам, наконец-таки понимая, что мне не нравится. — Кстати, а где остальные? — замечаю заинтересованный взгляд уже вышедшего из депрессивного состояния ни-сана и поясняю. — Ну, хотя бы оджи-сан, все же он меня сюда переместил, да и ба-чан с Шизуне-сан, вряд ли остались в моей палате?
— Они сразу же ушли в дом, оставив меня тебе на растерзание, — буркнул Аой. — Знал бы, чем все обернется, пришел бы к Акайо-оджи на час позже.
— Ну-ну, не ворчи, племянник, — послышался насмешливый голос оджи-сана и дверь в дом распахнулась. — Лучше помоги своей сестре добраться до беседки, будем ее кормить.
— Как скажешь, — тяжело вздыхает ни-сан и невозмутимо подхватывает меня на руки, с титаническим спокойствием выслушивая мое возмущение подобным и на землю не отпуская.
Правда, вырываться или давить на болевые точки, чтобы он меня отпустил, я не торопилась, все же падать даже с такой высоты больно, особенно когда чакрой усилить тело не можешь, поэтому я выражала свой протест только словами. Ну и, кроме того, я не забывала осматривать шикарный плодовый сад оджи-сана, все же в прошлый раз я его осмотреть не успела, а чужая память это не то. К тому же с новыми знаниями о способах сокрытия разнообразных, как барьерных, так и печатей-ловушек, я заметила много нового и, вид этакой заброшенности и некоторой дикости сада, начинал смотреться совсем по-другому. Вот, к примеру, дорожка, выложенная из больших округлых и плоских камней, по которой мы идем к скрытой в глубине сада беседке. Уверена, на обратной стороне каждого из них нанесены печати опознаватели и буквально каждый камешек несет в себе сюрприз, причем, не обязательно мгновенного действия, даже я могу навскидку пару десятков способов, только с известными мне печатями придумать, а что говорить об истинных мастерах Узумаки?
Тем более, камни это самый очевидный вариант, а вот кто заподозрит, что вон те небольшие кустики с ежевикой, скрывают под собой какие-то печати? Причем я смогла узнать, только одну из двенадцати мною замеченных, а сколько их на самом деле? И главное, каждая нанесена так, что кажется, что это не печать, а просто рисунок на огрубевшем стволике! Про деревья я вообще молчу, они настолько сильно изрисованы, что, кажется, изначально росли с боевой раскраской, да и чакрофон тут странный, чем-то схож с Лесом Смерти, но более слабый, я бы даже сказала незаметный, но, тем не менее, он есть. В общем, я, даже не входя в режим отшельника, ощущала разлитую в окружающем мире сен-чакру, что было странно. Интересно, похоже, в Квартале Узумаки успел отметиться Хаширама, только вот мои более приземленные родственники, которые привыкли к стесненным условиям на скалистых берегах Узушио, как и отсутствию приличной почвы, потребовали вырастить полезные растения, а не просто интересные экземпляры.
— Наруто, прекрати орать, — невозмутимо бросил ни-сан. — Ну или хотя бы для приличия не верти головой по сторонам, а то эффект смазывается.
— Да что ты понимаешь! — возмутилась я и показала рукой на оранжевый от поспевших плодов куст облепихи, что мы на этот момент проходили. — Вон там в середине куста спрятана печать, из которой может выстрелить, как металлическая цепь, так и рой кунаев, покрытых ядом. А там подобных печатей, около десятка! А вот на яблоне…
— Замечательно, но как это все связано с тем, что ты кричишь мне прямо в ухо, чтобы я тебя на ноги поставил? — с иронией перебивает меня Аой.
— Хочу рассмотреть все поближе, — оскорблено отвечаю на его вопрос, но под недоверчивым взглядом, замолкаю. Он все же прав, какой бы я безбашенной не была, но не знать элементарных правил безопасности, я не могла, да и не имея возможность сбежать в случае чего, соваться к чужой охранной системе, самоубийство.
 
— Молодец, не ожидал, что ты столько заметишь, — прозвучал одобрительный голос оджи-сама и, посмотрев в ту сторону, я увидела, что тропинка вывела нас к увитой виноградом с крупными спелыми гроздьями, беседке перед входом которой он и стоял. — Ну и хорошо, что чувство самосохранения у тебя отбито не полностью, и ты понимаешь, что в таком состоянии лезть, куда не надо не стоит.
— Лучше бы она вообще, куда не надо не лезла, не зависимо от состояния, — прозвучал недовольный голос то-сана, откуда-то из зеленой занавеси. — А то я уже и не знаю, что Мизукаге с Казекаге отвечать.
— Пошли их к Джуби! — мгновенно прозвучал в ответ голос ка-чан. — Пусть вообще радуются, что мы им ультиматум за действие их родичей не выставили! Совсем обнаглели, особенно эта Теруми! Мало того, что на тебя слюни пускает, так еще что-то от моей дочери требовать собирается? Ну, я с ней еще поговорю…
— Эм? Сайкен? Шукаку? — удивленно обратилась я к биджу.
— Кушина, не надо! — возмущение из голоса то-сана исчезло вмиг, да и из беседки, как-то слишком быстро выскользнула ба-чан с эро-сеннином, а оджи-сан просто отошел подальше, не забывая при этом настороженно смотреть на выход. — Только международного скандала нам не хватало.
— Сам впервые слышу, — мгновенно среагировал Слизень. — Впрочем, Утаката еще не пришел в себя, поэтому я ничего и не знаю.
— Гаара отказался отвечать своему отцу, какого биджу он забыл рядом с тобой, — весело зафыркал Тануки. — Ну, а когда Раса попытался перейти к угрозам, мимолетно заметил, что слышал, что красные волосы присущи Узумаки и он бы хотел погостить у родственников подольше, ибо волнуется за свою блондинистую подругу. На беду нашего Йондайме, в тот момент в кабинете была Кушина, которая невинно заметила, что Клан Узумаки согласен проверить уровень родства между Гаарой и проживающими в Листе Узумаки. Не знаю, что скрывает Раса, но он от такого отказался, зато отсрочил отбытие на неделю.
— Видела бы ты лицо Минато в тот момент! — расхохотался Курама и самодовольно добавил. — Картина была еще та, а после я не удержался и предложил Кушине сходить и посмотреть, как проходят переговоры с Мизукаге.
— Так значит, скандал это все что тебя волнует?! — от беседки ощутимо потянуло КИ. — А то, что наша дочь оказалась в больнице, нет? Между прочим именно по вине любимчика твоей Мизукаге! Как они вообще могли додуматься ставить настолько слабую печать?
— Ничего себе! — искренне восхищаюсь начавшему проявляться в моем друге навыку дипломатии, а после, одобрительно заключаю. — Шикарный Казекаге будет, — про то, что сказал Курама, предпочитаю вообще не думать, слишком уж картинка колоритной получается, но зато понятно возмущение ка-чан. Впрочем, хорошо, что я на тот момент была без сознания, а то могла бы и попасть под горячую руку, особенно если бы она докопалась до того, что перед третьим этапом я к то-сану заходила.
— Кушина, успокойся, — попытался достучаться до ка-чан то-сан. — Я сам не собираюсь уступать им, но ты же сама знаешь, что наши специалисты нашли следы чакры Наруто на их джинчурики.
— А то! — в голосе Шукаку звучит дикая гордость. — Уж я-то из него настоящего правителя сделаю!
— И что?! — кажется, слова то-сана взбесили ка-чан еще сильнее, а не успокоили. — Нашли следы защитной печати, если бы не это, кто знает, выжил ли этот паренек вообще! Вы еще благодарны должны быть ей за заботу!
— Я благодарен, но все же… — голос то-сана становится тише, похоже, пора его спасать, но вот желания лезть под горячую руку ка-чан у меня нет, да и ни-сан что-то не торопится меня отпускать на землю.
— Что все же, Минато?! — звук удара кулака об стол и громкий треск дерева, а после красноречивый звон разбивающейся посуды и тишина. Кажется, мое питание накрывается медным тазом, может ну его? Все равно смысла рваться теперь в беседку нет, а значит пусть творят, что хотят, но сперва…