Второй шанс (СИ)

— Да, — кивнул бедный парень, который внезапно оказался в центре внимания. — Не всегда прямым текстом, но просила.
— А так как это не несло угрозы деревне или непосредственно семье, ты не увидел причин отказывать, — понимающе кивнул Акайо.
— Да, — виновато кивнул Шисуи.
— Что будем делать? — устало прикрыл глаза Намикадзе, обращаясь при этом к присутствующим.
— Не стоит спешить, — вмешался Нара. — Я не знаю подробностей, но мой сын очень тепло отзывался о твоей дочери, Минато. Да и рассказанное Акайо-сама, хоть и необычно, но не несет угрозы. Не делай поспешных шагов, лучше дождись, когда она очнется и все пояснит.
— Может лучше будет спросить Саске? — нерешительно предложила Микото. — Он явно знает намного больше, чем сказал нам.
— Бесполезно, он ничего больше не скажет, — уверенно сообщил Шисуи. — Он и так сегодня был чрезмерно разговорчивым, что на него совсем непохоже.
— Уверен? — взгляд Фугаку стал холоднее и жестче.
— Да, — кивнул Шисуи. — Вы видели его глаза, Фугаку-сама?
— … — Молчание в ответ и растерянность во взгляде.
— Вам ли не знать, как мы получаем эти глаза?! — довольно эмоционально спросил у Главы своего Клана парень. — Вы и правда думаете, что он что-нибудь скажет?
— Ты прав, — неожиданно для всех согласился Фугаку. — Он не скажет, но! Я приказываю начать его усиленное обучение и обеспечить постоянным наблюдением, как явным, так и нет.
— А ты не перебарщиваешь, Фугаку? — попытались его вразумить остальные.
— Нет, он должен научиться отвечать за свои слова и поступки, — отрезал Глава Учих.
— Ты совершаешь ошибку, — покачал головой Хокаге. — Но не мне тебя судить.
— Хокаге-сама, Кушина-сама пришла в себя! — оборвал разговор крик и во внутренний дворик дома Йондаме влетел посыльный из госпиталя. — Она просит вас прийти и выслушать ее.
— Скорее требует, — едва слышно прошептала Намикадзе Норико, которая до этого старательно делала вид, что ее тут нет и подслушивала разговор старших.
Слушать бурчание остальных, Хокаге не стал и просто-напросто переместился в здание госпиталя, чтобы встретиться со своею супругой. Остальные тоже не остались на месте, но так быстро перемещаться не могли и поэтому, у Намикадзе, было ощутимое преимущество.
— Как ты, Кушина? — спросил, ворвавшись в палату Хокаге.
— Нормально, Минато, — слабо улыбнулась женщина. — Как дети? Как Наруто?
— Все в порядке, им вреда нанесено не было. Наруто еще не пришла в себя, но состояние стабильное, — на вопрос Узумаки ответил не Намикадзе, а зашедший вслед за ним Глава Узумаки. — Мои люди проводят полное обследование, ее печать это просто шедевр, однако… нам так и не удалось найти к ней ключ.
— Ключ? — удивился Намикадзе.
— Ни-сан, — перебила своего мужа Кушина. — Нет нужды переживать. Кьюби не опасен… теперь. Не трогайте печать и не пытайтесь ничего изменить.
— Уверена, имото? — серьезно спросил ее Акайо.
— Да, в подсознании невозможно солгать, — устало улыбнулась женщина. — Кьюби не опасен, пока он в Наруто. К тому же…
— К тому же…? — удивленно переспросили мужчины.
— К тому же Наруто обещала все рассказать, когда очнется, — непривычно мягко ответила женщина. — А сейчас я устала.
— Конечно, отдыхай, — мгновенно согласились мужчины и поправив одеяло стремительно покинули палату.
— Акайо, как она на самом деле? — тихо на грани слышимости спросил Минато.
— Судя по данным, что мне дали, имото теперь псевдо-джинчурики, — не менее тихо отозвался Узумаки. — Я не знаю, как это сделала Наруто, но думаю… нам лучше всего последовать совету Кушины и дождаться пробуждения Наруто.
— Значит, нам ничего не остается, как ждать, да? — невесело усмехнулся в ответ Намикадзе и, не дожидаясь реакции на свой по большей части риторический вопрос, развернулся и быстрым шагом покинул больницу. У Хокаге всегда много дел, а в связи с последними событиями их у него раза в два больше и он должен сделать все возможное, чтобы обезопасить семью.
— О Кушине и Наруто не беспокойся, мои люди за ними присмотрят, — донеслось ему вслед и Минато не оборачиваясь, махнул рукой, показывая, что услышал сказанное родственником. Впереди их ждет насыщенная неделя, и лишняя помощь не помешает. У Хокаге нет времени раскисать.
 
Продолжение следует…
========== Глава 16. Недомолвки ==========
Сразу же после выписки из больницы меня захватил водоворот событий, и я пришла в себя уже за столом, где все праздновали нашу с Саске помолвку. Сама же церемония в моей памяти не отложилась, просто вот я облачаюсь в церемониальную одежду и в следующую секунду уже принимаю поздравления за столом, а остальное время буквально выпало из моих воспоминаний. Хотя… я нисколько этим не расстроена, ведь у меня еще свадьба впереди… годика через два-три… успею налюбоваться и получить новые впечатления. Как бы эти впечатления не стали фатальными, ведь завистниц никто не отменял и я сейчас отчетливо ощущаю недобрые взгляды. Успокаивает одно… Саске не лучше, только его пилят не девушки, а парни. Правда отрицать то, что девушки в своей мести более изобретательны… будет глупо, поэтому я куда в большей опасности, чем мой жених.
Празднование продлилось больше суток, правда нас прогнали спать гораздо раньше и до конца мы не досидели. Однако что-то мне подсказывает, что это ни у кого не вызвало огорчения, ведь к тому моменту праздник уже был в самом разгаре и на нас никто не обращал внимания. Впрочем, потрясения не закончились одной помолвкой. На следующий день меня разбудила ка-чан, которая решила, что дала достаточно времени мне для восстановления и теперь я просто обязана поделиться объясниться с ней. Нет, я не спорю, она имеет на это полное право, однако я не сразу поняла, почему сейчас, а не раньше или немного позже? Ответ оказался до неприличия прост — раньше меня нельзя было трогать по настоянию ирьенинов и дяди, которые в один голос утверждали, что это опасно для моего психологического здоровья и именно благодаря им же, я практически не оставалась в больнице в одиночестве, ну, а позже… ка-чан просто хотела сделать все до того, как то-сан придет в себя после гулянки. Не могу ее винить в этом, мне и самой будет легче говорить с то-саном при поддержке ка-чан. Уверена, что ее присутствие избавит меня от многих проблем и вопросов, поэтому я решила поддержать ее желание узнать подробности первой и подняла на нее глаза.
— Хорошо, ка-чан, — соглашаюсь я. — Я расскажу, что могу, но предупреждаю сразу… правда тебе может не понравиться.
— Лучше знать правду, чем придумывать себе различные ужасы, Наруто, — одарила меня грустной улыбкой ка-чан, улыбкой от которой у меня внутри все заныло, ведь моя правда… совсем не то, что она хочет услышать. — Мне интересно, почему в подсознании ты выглядишь старше и почему на тебе плащ санина. Расскажи мне, я хочу знать.
— Ка-чан, поставь барьер, — сдалась я. — То, что я скажу не для чужих ушей и лучше не рисковать.
— Хорошо, — согласный кивок и спустя несколько секунд мою комнату окружает звуконепроницаемый барьер, а взгляд ка-чан вновь обращается ко мне. Сил выдерживать этот понимающе-просящий взгляд у меня не было, и я начала рассказ.
Я рассказала ей о своем детстве, о ненависти и боли что преследовали меня тогда, о своих удачах и провалах, о мечте, что я пронесла сквозь года, о становлении генином и первой миссии. Рассказала о том, как впервые узнала о запечатанном во мне Кураме и уже гораздо позднее пришедшем осознании, что это сделал мой собственный то-сан. Рассказала о первых серьезных противниках и как я плакала над могилами Хаку и Забузы, о знакомстве с Джираей и обучении у него, о встречи с ба-чан и Шизуне-не. Рассказала о Ируке и своих первых друзьях. Рассказала, как ушел к Орочимару Саске, как я гонялась за ним, как в результате много раз находилась на грани жизни и смерти, но не отступала. Рассказала о смерти Джираи и своем состоянии на тот момент, как тяжело мне было с этим смириться. Рассказала про войну, которая забрала у нас так много и вынудила повзрослеть раньше времени, в которой погибли многие наши друзья, а часть стала калеками. Рассказала о возвращении Саске и первых самых тяжелых годах после войны, когда боль от потери была особенно сильна, и мы искали в себе силы жить. Рассказала о том, как стала АНБУ, как начала встречаться с Учихой, как нашла в этом гордом и холодном ублюдке поддержку и опору, как мы стали семьей. Рассказала про нашу последнюю миссию и как мы оказались тут. Под конец моего рассказа мы уже обе не сдерживали слез и сидели обнявшись, пытаясь найти в друг друге поддержку. Однако я рассказала не все, хотя и большую часть. Вернее я смолчала только о трех вещах: первое, я не стала говорить, что в том мире родилась мальчиком и девушкой стала куда позже (боюсь ей было бы сложно смириться с этим), а второе, что я не стала сообщать о том, что обрела силы всех биджу и, по сути, являюсь джинчурики Датары, правда, без его запечатывания во мне, и последним, третьим, было то, что Наруто этого мира покончила жизнь самоубийством, заменив это на то, что наши сознания просто слились и стали единым целым. Отчасти это было правдой, я унаследовала всю память местной Наруто, а вот насчет души не знаю. Если следовать логике мы один и тот же человек, поэтому все возможно. Вернее мне хочется верить, что это так.