Охотники и чудовища
Зря, оказывается.
Подскочила и побежала искать сочинения господина Медийского, пытаясь вспомнить, где именно их видела. Темно-синий переплет, серебряное, частично стершееся тиснение… Вспомнила! Последний стеллаж у окна, самая верхняя полка.
Забравшись на табуретку, заскользила пальцем по терявшимся во тьме корешкам. Где-то здесь быть должна… Ага! Вот ты где, родимая, иди-ка сюда.
Пребывая в слегка перевозбужденном состоянии, спрыгнула на пол и, прижав к груди книгу, поспешила обратно к камину. Спешила я ровно до того момента, пока не заметила возле него, камина, вейра, склонившего свою любопытную морду над раскрытой рукописью.
Шерты!
Я никогда не оставляю книгу открытой корешком вверх. Если под рукой нет закладки, обычно вставляю в нее первое, что попадается под руку. Вот и сейчас, чтобы не потерять страницу, на которой говорилось про таланты пришлых, вставила между страниц маленький пухлый томик с балладами о подвигах Стальных лордов. А эта бронированная псина взяла и раскрыла книгу, придавив разворот своей лапищей.
Наверное, сердце в груди застучало громче обычного, или, может, дыхание, вырывающееся из легких, вдруг стало слишком громким. Вейр резко обернулся, вонзившись в меня своими алыми демоническими глазами.
- Грр…
Я попятилась.
— Морс?
«Здесь написано…»
— Ты умеешь читать? Ты же собака! — воскликнула истерично.
«Я вейр! — гаркнула собака, сверля меня жутким взглядом. — Осталось выяснить, цыпа, кто ты у нас такая!»
Прыжок, и вот он уже возле меня, злобно скалит пасть, демонстрируя острые, похожие на шипы клыки.
Может, на помощь позвать?
— Как… к-к… кто? — переспросила запинаясь. — Я цыпа… Тьфу ты! Я Филиппа. Филиппа Адельвейн. Вспомнил?
«А по-моему, ты кое-что другое», — глухо прорычал вейр у меня в голове.
И даже не кое-кто, а что… Намордник бы тебе металлический на задницу!
Ну, то есть на морду. Хотя на задницу тоже можно. Для поддержания баланса и симметрии ради.
«Говори, Фи… Кто бы ты ни была!.. Говори! Грр…»
— Морс! Что за глупая паранойя?
Но Морок, вместо того чтобы внять словам «не»-чудовища, продолжал грозно порыкивать и ворчливо рассуждать:
«А я все голову ломал, откуда у тебя этот дар. Вейров сиротка из приюта слышит… Ловит их мысли, когда те не блокируются… Ну, цыпа! — Грозное рычание, уже не телепатическое, а более чем реальное, грозовым раскатом разнесшееся по дому. — Ты мне сейчас все-все выложишь, или из библиотеки тебя вынесут. Вернее, то, что от тебя останется. Это я тебе обещаю».
Сложно не проникнуться угрозой, когда в нескольких сантиметрах от тебя скалится разъяренное хищное животное. Вот кто в тот момент очень походил на чудовище. В лесу я боялась Когтя? Зря! Не стоило. Волк по сравнению с догом теперь казался мне милой плюшевой зверушкой, которую так приятно гладить и тискать.
Но даже будучи близкой к тому, чтобы потерять сознание от страха, сдаваться так просто я не собиралась.
Спокойно, Лиза. Вдохнула, выдохнула, собралась с мыслями. Все не так плохо, как кажется на первый взгляд. Есть вариант, что все еще хуже (скоро будет), но лучше воскресить в себе оптимиста и действовать, а не стоять тут полуживым трупиком и глупо хлопать ресницами.
— Ты, кажется, забыл, что у меня мама нэймесса, — придушив в себе паникера, я тоже пошла в наступление. — Сам понимаешь, гены.
«Гены? — подозрительно ласково переспросил вейр. Так ласково, что у меня неприятно засосало под ложечкой и холодок пробежал вдоль позвоночника. — За тобой… Тьфу ты! За Филиппой! Наблюдали в течение нескольких лет. Не было в ней никаких материнских генов!»
— Ерунда! — азартно возразила я. — В обители нет вейров, поэтому мои способности все эти годы никак не проявлялись. А с тобой все сразу проявилось. Вот и разгадка. Все элементарно.
Ватсон, блин.
«А это твое маниакальное желание узнать как можно больше о пришлых, а? Думаешь, я первый раз замечаю, что ты там читаешь украдкой?»
— Я просто пытаюсь понять, кем была моя мать. Вот и все. В обители нам о нэймессах ничего не рассказывали. У де Горта много книг про них, а у меня много времени, которое надо чем-нибудь заполнить. Вот и заполняю. Нет ничего плохого в том, чтобы пытаться узнать о своих корнях. Еще вопросы будут? — Сложила на груди руки, изо всех сил стараясь казаться спокойной и искренней.
Хоть эмоции зашкаливали и все внутри мелко так, противно дрожало.
Морс притих. Склонил голову набок, пристально меня изучая, и от этого его взгляда хотелось попятиться. Но я не пятилась. Смотрела ему в глаза, старательно маскируя страх.
Молчание затянулось. Я уже начала думать, что бы еще такого ему рассказать, чтобы отстал, когда вейр задал вопрос, который я уже точно не ожидала сейчас услышать:
«Как звали отца Рейкерда, до него правившего королевством?»
— Что? — переспросила растерянно.
«А королеву? Мать Рейкерда?»
— Мм…
«Но уж имя-то его наследника тебе должно быть известно?» — ехидно поинтересовался бронированный изверг.
Шерты!
«Сколько длилась война с Отторией?»
«Когда Харрас завладел Альвийским островом?»
«Что дарит хальдаг своей жене во время брачного ритуала?»
— Морс! К чему все это?
«К тому, цыпа, что ты не знаешь ни шерта. Не знаешь ответа ни на один вопрос! Ни. На. Один!»
Я уже открыла было рот, собираясь возразить, попытаться как-нибудь извернуться, но красноглазое чудовище вошло в раж, а заодно и пошло вразнос:
«Только не говори, что вас этому в обители не учили: истории, нашим традициям. Это даже не древность. Этим событиям нет и ста лет. О них знает любой крестьянин из самой глухой деревни, любой неуч!»
— Каюсь, я не была прилежной ученицей, да и учителя у нас были так себе, поэтому…
«Ты постоянно говоришь про свою обитель. Обитель то, обитель это… Тебя послушать, так ничему, кроме как устраивать попойки и кувыркаться на сеновале с пастухами, вас там не обучали!»
— Танцам еще учили, — предприняла еще одну отчаянную попытку выкрутиться. — Ты же сам видел, как красиво я танцевала с его величеством. И этикету, и молитвам, и…
«Мы, конечно, можем продолжать и дальше этот бестолковый разговор, но я уже начинаю терять терпение, пришлая. А когда я его окончательно потеряю… — Вейр зловеще сверкнул глазами. — Уверяю, тебе не понравится. Поэтому повторяю свой вопрос, цыпа. В последний раз. Кто ты такая и что стало с настоящей Филиппой? Признавайся, ты ее сожрала?!»
Ну знаете ли… Вот почему сразу сожрала?
Можно было, конечно, еще попытаться поломать комедию, но я и так уже давно шагала по тонкому льду. И вот сегодня по нему поползли трещины — в любой момент под воду уйду. Это существо, в алые глаза которого я сейчас смотрела, может действительно причинить мне боль. Может выдать. Уж не знаю как, но такой башковитый, как Морс, найдет способ раскрыть меня перед своим господином. А может… помочь. Шанс, конечно, мизерный, но за все время, что я здесь, у меня так и не появилось ни одного союзника. Ставила на лекаря, но, похоже, не будет никакого приза, а значит, и надежды забрать у Трияны Теймена. А с вейром, его знаниями о мире…
Стоит рискнуть.
Да, точно стоит.
— Меня зовут Лиза, — призналась я тихо.
Заметив, как в глазах вейра разгорается бесовское пламя, поспешила добавить:
— И я не ела Филиппу. Честно. Вообще никого не ела.
Хоть в последнее время всерьез задумываюсь о том, чтобы разнообразить свой рацион.
— Просто в один непрекрасный день непонятно каким образом оказалась на ее месте.
От того, что за этим последовало, у меня екнуло сердце. Коротко рыкнув (коротко, но от этого не менее жутко), вейр бросился на меня. Повалил на спину, впиваясь мне в плечи лапами и продолжая яростно скалиться.
Кажется, мне снова не повезло, и из трех вариантов развития событий грозная половина Мэдока выбрала самый для меня препаршивый.
Наверное, в тот момент у меня окончательно сдали нервы, и, вместо того чтобы зарыдать и попросить прощения за то, что я нэймесса, я заметила: