Охотники и чудовища

И все-таки я слышу других вейров!
— Пойдем за ним! — потянула наину за руку.
— Куда?! Мы ведь оттуда пришли! Хочешь обратно к кархаррам?!
— Предлагаешь здесь продолжать топтаться?!
Не дожидаясь ее ответа, я крепче сжала ладонь девушки и рванула следом за хищной птицей.
— А вдруг это не вейр его величества? Вдруг это ловушка! — задыхаясь от бега, всполошенно вопрошала Ирма. — И вообще, даже если это и он, с чего бы ему нам помогать?!
С того, что король в этой большой игре ведет свою собственную маленькую игру. Возможно, хочет, чтобы я была перед ним в долгу. Он ведь подобно жеребчику ждет, что я в самый неподходящий для де Горта момент подставлю ему подножку.
Но об этом я сейчас почти не думала. Стены коридора продолжали наступать, как будто притягивались к нам каким-то магическим магнитом. Мы уже бежали не рядом, а друг за другом, иначе просто не получалось.
— Смертельный исход в этих испытаниях ведь не предусмотрен? — тяжело дыша, выдохнула я.
— Я уже в этом сомневаюсь! — истерично всхлипнула наина.
И я бы тоже сейчас с удовольствием поистерила. Одно дело понимать, что все в любом случае закончится хорошо (ну или, по крайней мере, неплохо), и совсем другое — осознавать, что тебя в любой момент может расплющить. Не должно, но ведь может же! Звук каменной крошки, осыпавшейся на пол, расстилавшейся у нас под ногами, забивавшейся в туфли, действовал на нервы. Как и все в этом месте. Казалось, сам воздух в замке пропитан страхом и отчаянием нынешних участниц и его прошлых обитательниц.
Вот было бы здорово, если бы на нем камня на камне не осталось!
Когда впереди замаячила непонятно откуда взявшаяся лестница, я не поверила своим глазам. Мы ведь здесь были! Мы — да, а вот лестницы точно не было. А теперь вот она! Ну или ее иллюзия.
— Последний рывок! — Снова схватив Ирму за руку, я рванула еще быстрее, выжимая из себя максимальную скорость, последние силы и чуть ли не волоком таща за собой наину.
Из коридора мы выскочили в самый последний момент, и стены, будто издеваясь… вдруг замерли, уже почти поцеловавшись, а потом стали как ни в чем не бывало отползать обратно.
Я же говорю, заразы.
— И правда, лестница! — Немного придя в себя, Ирма радостно завизжала и чуть ли не кубарем покатилась вниз, в просторный холл, расчерченный на квадраты серо-рыжим мрамором. Он обрывался там, где начиналась дверь с тяжелыми массивными створами. Сейчас призывно распахнутыми, как будто приглашавшими поскорее убраться из этого зачарованного капкана.
Вейр исчез, будто его и не было, но я это даже не сразу заметила. Все, что меня сейчас волновало, — это заветные двери! Непонятно откуда выскочила еще одна наина, слетела по ступеням еще быстрее Ирмы и растворилась в царившем за стенами замка тумане.
— Филиппа, скорее!
Я расстроенно застонала, теперь уже точно понимая, что проиграла. Наверняка мы последние, наверняка все остальные наины уже успели отсюда выбраться. Выскочили, вот как эта, разряженными в шелк торпедами. Одна я протормозила и профукала душку Теймена.
Ну, Лиза!
В общем, на первый этаж я спускалась в совершенно растрепанных чувствах. Зачем-то оглядела просторное помещение, наверное, боялась маньячных стен или маньячных же портретов. Блуждающий по замку взгляд зацепился за изящную консоль, приставленную к старинному, помутневшему от времени зеркалу. На мраморной столешнице возвышался, загадочно мерцая, откровенно привлекая к себе внимание, стеклянный кубок.
«В замке меня удерживает артефакт — хрустальный сосуд, в котором хранится моя душа. Пока она в нем, я никогда не смогу обрести покой», — вспомнились слова бедной Маделиф.
— Филиппа, ну что ты там застряла?! — воскликнула Ирма, оглядываясь на меня.
— Подожди, — сказала я и решительно направилась к стеклотаре. — С тобой ведь говорила местная заключенная, Маделиф? Рассказывала про душу?
— Ну? И что? — не врубилась наина.
— А то, что вот она, ее душа. Я в этом почти уверена. — Я взяла в руки кубок. Заглянула внутрь и увидела, как на дне хрустального сосуда мерцает и переливается густая жемчужная субстанция.
 
— И что ты собралась с ней делать?
— Как что? Освобожу ее.
Мимо нас стрелой промчалась еще одна невеста, всклоченная, разрумянившаяся, с безумным взглядом. Да уж, что называется, потестировали «королев» на наличие крепкой психики. Если она у кого и была, то теперь уже вряд ли осталась.
Мне же спешить было некуда, все равно в лузерах, поэтому я перевернула кубок, сосредоточенно потрясла его, но жемчужная жижа из него почему-то не вылилась.
— Такого в задании не было! — взволнованно воскликнула Ирма. — Если маги ее здесь держат, значит, на то есть причины! Филиппа!!! Поставь кубок, и уходим отсюда!
Плевать на магов. К тому же если хальдагам нужен домашний призрак, зачем было ставить сюда этот бокальчик, чтобы все его видели? Да и вообще, я все равно проиграла, и мне уже, кажется, все по барабану.
С этой жизнеутверждающей мыслью я замахнулась и услышала нервное от Ирмы:
— Ну, это ты уж без меня.
Наина скользнула за дверь, в туман, а я (не без удовольствия скажу вам), со всей силы запустила кубком в стену, а потом, прислонившись к перилам лестницы, стояла и смотрела, как по ней ползут, медленно стекая, мерцающие сгустки.
Выглядело красиво.
Мимо пронеслась новая наина, но я на нее даже внимания не обратила. Только когда из стены традиционно появилась Маделиф, выпрямилась и проговорила:
— Надеюсь, я не ошиблась и не сделала тебе хуже.
— Напротив, леди! Вы сделали лучше себе! — проговорила она… мужским голосом.
Голосом очень и очень знакомым.
— Ринсон? — Я прямо-таки обалдела, когда на моих глазах привидение начало… рассеиваться.
Стерлись жутковатые черты лица, схлынула мистическая мгла, впитываясь в трещины и щербины на мраморных плитах, открывая мне маленького зеленого человечка в ярко-оранжевом камзоле.
Вот ведь модник.
— Приветствую, леди Адельвейн, еще раз! — Избавляясь от остатков образа неприкаянной наины, просто стряхивая с себя туманные клочья, как какие-нибудь ворсинки, недоэльф улыбнулся. — И поздравляю с успешно пройденным заданием. Вы единственная обратили внимание на печальную историю «привидения». Надеюсь, я хорошо играл? — спросил он и замолчал, явно напрашиваясь на похвалу.
— Вы отлично играли, Ринсон. Я сразу вам поверила и ни на минуту не усомнилась в том, что вы призрачная наина.
— Да, я такой, — подбоченился фей. — Так вот, о чем это я? Ага! Вы единственная пожалели бедняжку Маделиф и делали не только то, что вам говорят, но и то, что посчитали нужным и правильным.
— Это хорошо? — осторожно уточнила я.
— Это просто отлично! Подождите-ка. — Ринсон шустро просеменил к выходу. Высунувшись наружу, позвал: — Леди, заходите! Не мерзните там! Испытание закончилось, и у нас даже наметилась победительница. Из вашей группы подопытных… я хотел сказать, испытуемых выиграла леди Филиппа Адельвейн. Можете ее поздравить!
Наины быстренько вернулись в замок, все десять, но поздравлять меня почему-то не спешили. Смотрели растерянно то на меня, то на Ринсона и явно никак не могли понять, как так вышло, что наина, последней достигшая финиша, вдруг взяла и выиграла.
— Но почему именно она? За что?! Я ведь первая выход нашла! — наконец прорезался голос у симпатичной блондинки с блеклыми, как будто выгоревшими на солнце веснушками.
— За то, юная леди, что королева должна иметь голову на плечах и уметь самостоятельно принимать не всегда простые решения. Слушаться своего господина, свою семью — похвальное качество для каждой леди, но правительница, помимо послушания супругу, должна обладать и другими качествами, а также стальным стержнем. Да и сострадание ее величеству тоже должно быть не чуждо. Ни одна из вас даже не допустила мысль о том, чтобы помочь Маделиф. А леди Адельвейн осталась, думала не только о победе и подарке, но и о привидении. Поэтому! — Зеленый человечек в оранжевом камзоле повернулся ко мне и жутко, ну то есть торжественно (наверное) улыбнулся: — Продолжайте в том же духе, Филиппа, и, если герцог де Горт одержит победу в Охоте, совет хальдагов будет настоятельно рекомендовать ему сделать вас первой женою.