Несмеяна для босса (СИ)
- Пока не могу, - уныло бормочу я. - Иначе меня постоянно будет тяготить чувство вины. С тяжестью на сердце никакой спокойной жизни не будет…
- Чувство вины? - подозрительно переспрашивает дед Семён. - Это перед Германом-то? Не выдумывай.
Я прикусываю язык, потом тяжело вздыхаю.
Это ж надо было ляпнуть неудобную правду на расслабоне! Постоянно забываю, что нельзя слишком много разбалтывать Деду, пока он работает на Германа. Не хочу ставить его в слишком сложное положение из-за этого.
- Я имела в виду… м-м… чувство долга… всё-таки, он меня вырастил… - поясняю сумбурно и, чтобы избавиться от неловкости, быстро перескакиваю на личную тему собеседника. - Кстати, деда Семён! А что за женщина была на митинге тут в прошлый раз?
Он бросает на меня быстрый взгляд и чешет седой щетинистый подбородок, явно оттягивая ответ.
- Какая еще женщина?
- Пожилая такая и очень энергичная. Активистка. Мне показалось, что ты ее знаешь.
- А-а… эта, - дед Семён вдруг обнаруживает на рукаве своей куртки какой-то мусор и принимается сосредоточенно его стряхивать. - Так, соседка моя бывшая по родительскому дому. На одной лестничной площадке когда-то жили, пока жизнь не развела по разные стороны.
- Интересно было бы познакомиться с соседкой, - улыбаюсь я. - Наверняка у нее в памяти хранится куча забавных историй из вашего детства. А она еще придет сюда?
- Не знаю, - небрежно пожимает плечами он и аккуратно снимает еще одну соринку с рукава. - Может быть.
Именно в этот момент меня и озаряет, что не всё так просто у него с этой бабулей-активисткой. Никогда не видела, чтобы дед Семён вел себя настолько по-дилетантски в попытке скрыть свою реакцию. Как будто в нем проснулся вдруг стеснительный школьник на старости лет, гм…
- Так “не знаю” или скорее “может быть”? - изо всех сил подавляю тихий смех, чтобы ненароком не задеть чужие чувства. Всё-таки, если в дело вступает сердечная склонность, то эмоции всегда обостряются до нереальной тонкости.
Но дед Семен сразу же просекает мое шутливое настроение и поворачивается ко мне с грозным видом.
- Так! Смотри у меня, совсем совесть потеряла, в чужие дела лезть. Вон в шахматы лучше давай еще одну партейку сыграем, раз скрываться больше не нужно. А то неумеха неумехой до сих пор, аж стыдно за тебя, плохая ученица!
Ага, лучшая защита - это нападение, знаю-знаю. Но из уважения к пожилому человеку всё-таки оставляю свои весёлые мысли при себе… пока мой первый ход белой пешкой не оказывается в полном игноре. А всё потому, что вместо шахматного столика дед Семён очень оживленно щурится на гуляющих в парке людей. И, кажется, совсем не помнит, что у нас тут идет игра.
Опять, что ли, ту загадочную соседку заметил..?
Понаблюдав за ним несколько секунд, я тоже смотрю на толпу. Выискиваю среди разноцветных курток, пальто и плащей более-менее похожую фигуру. Глаза разбегаются от обилия праздно шатающихся людей, и первым делом взгляд цепляется, конечно же, за красный цвет беретки…
Только принадлежит этот головной убор не бабуле, а девушке студенческого возраста.
Сначала мне чудится, будто дед Семён смотрит именно на нее, но через пару мгновений понимаю, что нет.
Вовсе не на неё.
На пожилую женщину, с которой “красная беретка” топает рядом и увлеченно разговаривает.
Судя по расслабленной неспешной походке, обе в данный момент либо решили погулять в парке на выходных, либо просто пересекают его ради сокращения пути от центра города к воскресному рынку. В пользу последнего свидетельствует объемная сумка на руке бабули. Пока что пустая.
- Это она? - заинтересованно спрашиваю у зависшего деда Семёна. Тот как-то неопределенно пожимает плечами, но и не отрицает. - Если вы хотели с ней пообщаться, надо ее догнать! Видно же, что никуда особо не спешит...
- Не хочу никому мешать, - поспешно отмахивается он. - Не видишь, что ли, с внучкой она! Мариша зовут, узнал уже. Жаль... хотел сувенир преподнести на юбилей ко дню рождения, - взгляд Деда падает на маленький скромный пакетик, который я только сейчас заметила в его руке. - Ладно… как-нибудь в следующий раз, значит. Не судьба. Столько лет не общались, так еще несколько дней уже значения не имеют...
Дедовское бормотание с нелепыми отмазками, явно рожденными смущением, трогает меня до глубины души. Смотрю на него с сочувствием, понимая, что время уходит, но он так ничего и не предпримет из-за странной, несвойственной ему неуверенности в себе.
Хотя почему странной?
Совсем не странной, если эта бабуля - не просто какая-то ходячая ностальгия для него, а... если хорошо подумать... первая любовь. Причем очень сильная. Тогда это легко объясняет внезапно поглупевшее поведение обычно хитроумного и смешливого Деда.
Погодите-ка. Первая любовь?..
Глава 11. Посредница для Деда-2
А не та ли это красавица со старого фото в золоченой рамочке, которое я постоянно видела у него на рабочем месте еще до того, как съехала от Германа?.. [*]
Тогда тем более надо помочь деду Семёну справиться с его тормозным ступором! Даже если при этом есть риск оказать медвежью услугу. Потому что в любви всегда лучше предпринять хоть что-нибудь и ошибиться, чем ничего не делать и терзаться потом сожалениями всю оставшуюся жизнь с мыслью «А что, если бы...»
Подумав об этом, я уверенно протягиваю руку.
- Если у вашей знакомой юбилей, то нельзя ее сегодня не поздравить, деда Семён. Подарки важно дарить вовремя, в этом-то и весь их смысл. Давайте сюда ваш сувенир!
Моя напористая инициатива на секунду лишает его дара речи. В итоге, решив, что в случае категоричного отказа была бы совсем другая реакция, я сама забираю у него пакетик с бантиком. А затем срываюсь прямо с места, чтобы догнать «красную беретку» с бабушкой.
Бегу так быстро, что у меня на ходу расстегивается мой старый плащ времен «Яны Несмеяновой». Пришлось сегодня надеть его вместо обычной мешковатой куртки странненького курьера. Та уже давно требовала стирки, и ходить в ней на работу в бизнес-центр стало как-то совсем уж стремно.
- Простите... извините... - бормочу бездумно, проскальзывая между прохожими, и наконец оказываюсь впереди нужной мне парочки. - Здравствуйте!
Пожилая женщина с внучкой удивленно останавливаются. Последняя даже пугается слегка, зато ее старшая спутница немедленно выступает вперед. Большие круглые очки в роговой оправе и высокий пышный пучок зачесанных наверх волос придают ей невероятное сходство с черепахой Тортиллой. А глаза сквозь увеличивающие стекла горят отнюдь не старческим боевым огоньком, выдавая в ней неординарную и очень энергичную личность с характером.
- Здрасьте! - бабуля деловито упирает руки в бока. - В чем дело, девушка?
Я моргаю, удивившись ее обращению - … девушка ?.. - и тут же понимаю, в чем облажалась, когда спешила сегодня на встречу с дедом Семёном.
Шапка! Я надела сегодня шапку, спрятав под нее кривую маскировочную стрижку, а пушок над губой забыла подкрасить. Да еще и заговорила с ходу своим собственным нормальным голосом. Неудивительно, что мой ботанско-пацанский образ развалился в одно мгновение.
Досадливо вздохнув, показываю имениннице яркую улыбку во весь рот:
- Поздравляю с юбилеем! - и протягиваю ей пакетик: - Это вам, подарок от Семёна Ивановича Дедащева. С наилучшими пожеланиями счастья, здоровья, успехов, благополучия и… - делаю паузу, затем, подумав, добавляю торжественно: - …настоящей любви!
Кажется, от моего заявления строгая бабуля слегка меняется в лице, но за массивными очками этого не особо разглядишь. Зато прекрасно слышно неоднозначное хмыканье, в котором проскальзывает демонстративная ирония.
- Спасибо, конечно, но что ж он сам-то не озаботился этим? Курьеров с поздравлениями заместо себя мне еще не подсылали, однако!