Два клинка огненной ведьмы

Пристроившись рядом, брат умудрился не спихнуть меня с камня своей задницей, а водрузить ее буквально вплотную к моей. И приобнял еще за талию, эм… не совсем уж и по-братски, если честно. Но мой вопросительный взгляд проигнорировал, уставившись на болото. А потом вытащил из кармана баночку «Калинки», открыл и протянул мне.
– Ты всегда мою любимую настойку с собой таскаешь? – продолжила ехидничать я, сперва благодарно кивнув. Заслужил.
  
– Нет, только когда тебя уносит в эту сторону. – Калеб ухмыльнулся рядом с моим ухом, отчего по спине пробежался приятный холодок.
– Странное чувство, что ты пытаешься меня соблазнить. – Я с подозрением уставилась на своего вроде бы троюродного братца. Седьмая вода на киселе, в общем.
Конечно, ведьм и более близкое родство не смущало, если они хотели развлечься. Но это ж особый настрой нужен, а мы просто сидим на болоте, настойку из одной банки пьем, туманом любуемся, как топь подвывает слушаем.
– Вообще-то, я этим уже года два занимаюсь, – глуховато хохотнув, Калеб вернул мне мою банку, из которой только что отхлебнул. – А ты только заметила. Но еще не поздно…
– Ты в мой новый род отойти хочешь? – внезапно озарило меня. – Причем первым ведьмаком, верно?
Калеб негромкого угукнул мне в ухо, снова запустив приятную прохладу вдоль позвоночника. Зато внизу живота чуть потеплело от просыпающегося желания.
Странно, никогда раньше я даже не задумывалась о том, что после замужества смогу создать собственный род, младший по отношению к материнскому, но все равно отдельный, свой. И у меня будут свои собственные ведьмаки. А Калеб, оказывается, уже два года ко мне присматривается!
– Я думала, тебе с моей матерью нравится. Ты же от нее не отходишь.
– Я у нее учусь. Потом пригодится. Тебе…
Мы помолчали. Я была поражена предусмотрительностью парня. Мать же и вправду могла подарить мне на свадьбу какой-нибудь филиал, а я в ее бизнесе ничего не смыслю! Вообще ничегошеньки! У меня четвертый курс академии, скоро выпускные, а я умею только гонять на мотолете и тратить деньги. Учиться их зарабатывать мне даже в голову не приходило. Интересно, Рубен такой же идиот?
– Это ты здорово придумал, – одобрительно улыбнувшись, погладила Калеба по колену и наткнулась на его полный желания взгляд.
Нет, не могла я раньше быть настолько слепа. Скорее всего, это родственничек потерял тормоза, узнав о моем скором замужестве. И погнал по встречке на максималке…
Конечно, я уже давно не девственница и всегда предпочитала ведьмаков, а не оборотней и уж тем более вампиров. Но о принятии в род ни один из моих мужчин даже не заикался. Наглости не хватало. А Калебу хватило: и ума, и наглости.
– Ну что ж, посмотрим, какой из тебя любовник! – ухмыльнулась я, щелчком пальцев очищая кусок земли и тут же разогревая его, чтобы лежать было удобнее. Ну и для большего комфорта сплетая траву в мягкое, нежное покрывало.
Большая часть заклинаний, которыми я пользовалась, едва открыв в себе силы, были заточены под мои бытовые нужды. Некоторые девчонки маниакально развивали в себе боевые навыки, кто-то – целительские, кто-то – природные… Я тоже могла разогнать тучи и вытащить из-за них солнце, или, наоборот, устроить смерч с молниями. Но все это под настроение, исключительно ради себя любимой. Не то что некоторые. Училась у нас в группе девица из деревни, прожужжавшая всем уши важностью урожая, плодовитостью скота и прочими глупостями.
Мать специально нанимала мне репетиторов, потому что наследница косметической компании должна разбираться в производстве косметики, хотя бы теоретически. Но в итоге выяснилось, что моя сила не заточена под настолько выверенные процессы. Вот за миг создать костер высотой с материнский офис – это ко мне. А аккуратное последовательное смешивание компонентов – это к Калебу.
Жаль, что он, как все ведьмаки, с природой контачить напрямую не умеет, потому что и навары с отварами, и целительство у него получается лучше, чем у меня. Костер, кстати, он тоже создаст, может даже повыше, чем я. Только выложится при этом полностью и будет восстанавливаться неделю, если никто из ведьм над ним не сжалится.
Не умеют почему-то ведьмаки подпитывать свои силы от внешнего мира. Даже объединять их вместе не умеют. Ущербные у нас мужчины, что ж поделать. Но одна несомненная польза от них была…
Скинув куртку, Калеб подхватил меня на руки и занес на теплый и мягкий живой ковер. Поцелуев и прочей романтики мне сейчас не хотелось – настрой был не тот. Так что, легонько толкнув парня в грудь, я дождалась, пока он уляжется на траву и сам расстегнет молнию на штанах. Чтобы мне осталось только их быстро стянуть и усесться на уже возбужденный член, тут же попытавшийся проникнуть в меня, несмотря на преграду: трусики я пока не снимала.
От объятий и поцелуев я могла легко отказаться, но мне нравилось дразнить мужчину, прежде чем овладеть им. И этой прелюдией я собиралась насладиться по полной – до тихих стонов, движений бедрами, умоляющих взглядов, пересохших губ, сжимающихся в кулаки пальцев… Ну и заодно возбудиться, чтобы вылетели все дурные мысли, злость на навязываемый брак и страх перед будущим, в котором придется стать взрослой и ответственной.
Когда Калеб наконец-то вошел в меня, в голове было пусто, как в самайновской тыкве, тело выгибало от желания, и мой оргазм накрыл нас удушающе-сладкой волной почти сразу, заставляя и моего мужчину, застонав от наслаждения, выплеснуть свое семя.
Так… теперь главное – не забыть, что мы тут не просто ради собственного удовольствия развлекаемся, а по делу. Демоны всех задери, вспомнить бы еще слова ритуала принятия в род!..
 
Глава 3
 
Обратно в город мы мчались наперегонки с Калебом, уже сплетенные родовой нитью. Забавное чувство: как будто рядом не просто родич, которому можешь доверять, а кто-то очень близкий, практически твоя тень. Кто-то, кто поймет тебя с полуслова. Хотя Калеб и раньше предугадывал мои желания, так что уступать его какой-то другой ведьме было бы верхом расточительства. Он был рожден, чтобы стать моим мужчиной.
Наш путь лежал мимо отеля, в котором остановилась госпожа Лейла. Номер апартаментов я не знала, но их тут всего десять. Если сильно приспичит, можно просто обойти все, найти верховную ведьму и сказать ей… не знаю, правда, что. Уж точно не о том, что не желаю в мужья ее сына. К этому надо подойти как-то более дипломатично, а не прямо в лоб.
Но стоило лишь на миг зазеваться, как меня чуть не сбили полицейские машины, мчавшиеся прямо к отелю. Развернувшись, я устремилась за ними, не сомневаясь, что Калеб последует за мной.
Притормозив поодаль, мы прокрались поближе к зданию, пытаясь разглядеть, что там происходит. Толпа полицейских навевала дурные предчувствия.
– Тебе надо домой, – прошептал Калеб, напряженно нюхая воздух, как оборотень. – Лучше пусть у тебя будет алиби.
Судя по затесавшейся среди полицейских машин скорой, в которую на носилках занесли накрытое простыней тело, об алиби действительно стоило бы позаботиться. Но потом.
– Сначала надо понять, что случилось, – процедила я, напряженно вглядываясь в освещенную полицейскими огнями улицу. – Смотри, Рубен!
Мой матримониальный кошмар вывели из здания прямо в наручниках, как преступника. Руки ему, правда, сковали не за спиной, а спереди, из уважения к роду. Следом вышла Шерил, секретарша и племянница Лейлы. Всхлипывающая так, что даже нам с Калебом было слышно. Если бы не страх выдать свое присутствие, давно бы уже покинула тело и подкралась поближе. Но ведь почуют же! Если уже не почуяли…
  
Рубен, например, стоя у машины, как-то подозрительно целенаправленно косил в нашу сторону. И вдруг прямо передо мной заискрила надпись: «Седьмая комната, вторая спальня, внутри наволочки». Калеб, тоже успевший прочесть почти сразу исчезнувший текст, понимающе кивнул.
Как только большинство полицейских уехало, захватив с собой Рубена и Шерил, мы потихоньку подобрались еще ближе к зданию. Охрана была выставлена у пятой комнаты. А в седьмой кто-то предусмотрительно приоткрыл окно – причем в ту самую вторую спальню. Так что Калеб быстро слазил, порылся в наволочках и вернулся вместе со сложенной до маленького прямоугольничка бумажкой. Развернув ее, я с изумлением уставилась на знакомый документ, в первые мгновения пытаясь понять, зачем Рубен так хотел передать его мне.