Ты всё узнаешь утром (СИ)

— Ложись!
Первым на землю залег Володя, Светка присела, закрывая руками голову, я сжалась, растерянно поглядывая по сторонам… грохнул второй. Потух фонарь. Сердце на секунду остановилось и резко забилось так, словно готовилось отстучать быстрее отведенное ему время, чтобы замереть навсегда. В начавшейся суматохе, первым сообразил какого хрена происходит Глеб и стремительно направился к дому соседа. Я услышала на границе наших участков шорох, а потом и углядела сухую фигуру Херальда, довольно сноровисто идущую к своему дому. Глеб побежал, вырвал из забора соседа пару досок, оказался на его участке, Димка кинулся за ним.
Я сделала несколько шагов вперед, что позволило мне увидеть, как сосед уже вбегает в свой дом, держа в руках палку, чуть позже сообразив, это — ружье. Муж не успел нагнать обидчика, толкнувшись в закрытую дверь, и гневно стукнул в нее кулаком:
— Больной ублюдок! Выходи, поговорим по-мужски!
Херальд не отзывался, лишь подбежал Димка. Глеб продолжал бить кулаком и в довесок пинать ногой дверь. «А не заряжает ли вновь сосед ружье?», мелькнула мысль, заставляя содрогнуться. Нужно уводить Глеба. Уговорить вернуться. Просунув голову в дверь, из дома с круглыми глазами выглянула Лена и дрожащим голосом спросила, обращаясь к мужу:
— Сережа, что происходит?
— Идите в дом, — ожила я и сделала знак Сергею, предлагая увести всех.
Новиков махнул жене, она тут же закрыла дверь, подхватил под локоток девчонок и направился с ними к дому. Светка свою руку отдернула и выпятила губу.
— Ага, щаз, — выпалила она. — Вы идите без меня, мне, пожалуй, еще покурить требуется. — В самом деле достала сигарету, дёргано чиркнула зажигалкой и прикурила, запахнув посильнее куртку. Вова и Новиковы ушли в дом, а Светка добавила ворчливо: — Уйдешь тут, когда такие страсти.
— Свет, ты дура? — как можно спокойно спросила я.
— Ага. Еще и любопытная, заметь.
Глеб продолжал долбить дверь, все это время. Димка бестолково топтался рядом, не определившись чем себя занять: стучать на пару с другом, или оттаскивать его. В тот момент я не думала глупо ли поступаю, не беспокоилась о темных метрах, что мне предстояло проделать, но все-таки побежала к мужчинам, оставив Светку курить одну.
— И кто еще дура? — крикнула вслед подружка. Я повернулась и шикнула ей:
— Ты хочешь, чтобы он разнес этот дом? Или старый пень перезарядил ружье?
Миновала свои туи-коротыши, воспользовалась, сделанной мужем, дырой в заборе и подошла к ним окликнув мужа:
— Глеб! — Он не реагировал. — Глеб, прекрати!
Димка словно ждал этих моих слов. Подозревал — лучше уйти, не решаясь предложить сам, а услышав их, стал хлопать по спине товарища, призывая остыть. Глеб скидывал его руку и барабанил вновь, бранясь на всю округу.
— Глеб, идем домой, — подошла я и взяла его за руку.
Он дернулся, вырывая руку, тут же опомнился, повернулся ко мне и взял меня за лицо двумя руками.
— Юль, иди домой, жди меня там, я скоро вернусь, — внушал он мне, как будто это я «рвала и метала». На самом деле пытался обмануть, сделать вид, что спокоен. — Поговорю и вернусь.
Гнев, плескавшийся в его глазах, являлся доказательством: просто поговорить у него не получится.
— Глеб, идем вместе, прошу, — я подалась вперед и поцеловала его. А потом обняла, прижимая к себе, и пискнула: — Мне страшно, Глеб.
И тут же поняла — допустила ошибку. Муж бросился снова к двери, пиная её с новой силой.
— Эй ты, долбанный хер! — кричал он. — Не сметь пугать мою жену! Не сметь, я сказал!
— В самом деле, Глеб, идем, — отстранял его от двери Димка. — Прекращай, говорю! Хорош буянить. Сейчас менты понаедут, оно тебе надо? По-любому, соседи вызвали.
  
Глава 5
 
Вдвоём нам удалось убедить его вернуться в дом. Светка шла к нам, но увидев, что мы возвращаемся, осталась ждать у забора. Только мы вошли, среди гостей повисла пауза. Глеб плеснул себе виски на половину стакана и осушил его залпом. Ожили девчонки, наперебой обсуждая соседа, пользуясь эпитетами: «ненормальный», «больной на голову» и прочее в том же духе. Мужики попытались что-то советовать, но разговор не клеился, потому как ни я, ни Глеб не принимали в нем участия.
 
— Дикость какая-то! — подвела Ленка, косясь почему-то на Глеба, следом сообщив что они уезжают.
С ними уехали Королёвы, как и планировалось изначально. Глеб сидел на диване с отрешенным видом, но еще злился, держа ярость в себе. Я машинально убирала со стола, Света загружала посудомойку.
— Ну, я это… поехал, — привлек внимание Вовка и пряча глаза, быстро заговорил: — Вы не подумайте, что я сбегаю и все такое, просто я действительно хотел пораньше, к тому же завтра…
— Все в порядке, Вов, — перебила я, успев про него забыть. — Давай, я провожу.
Я не закрывала дверь, решив дождаться пока гость сядет в машину. Он еще не успел отъехать, я увидела свет фар. «Полиция», подумала я, так и оказалось. Володя тронулся, выехал на дорожку, луч его фар выхватил автомобиль, идущий навстречу, подтверждая мои домыслы.
Экипаж прибыл целенаправленно к нашу дому и остановился, я ждала в дверях. Двое молодых полицейских, довольно внушительного вида, подошли и представились по форме, предварительно поздоровавшись.
— Соседи слышали выстрел, вам что-то известно по этому поводу? — обратился один из них.
— Юля, кто там? — услышала я голос Светы из коридора.
— Все нормально, это полиция, — отозвалась я, повернув голову, и опять повернулась к ним: — Стрелял сосед, вероятно, из ружья. Угодил нам в фонарь.
— Он адекватен? Я имею в виду: не пьян, в употреблении запрещенных веществ не замечен?
— Нет, не думаю. Ему лет семьдесят, наверное, его раздражал и фонарь, и наши гости.
— Жилье никому не покидать, — наказал он. — Мы скоро вернемся.
Они ушли к дому Херальда, я накинула кардиган и вышла на крыльцо, с него лучше видно. Ко мне присоединилась Светка:
— К соседу пошли?
— Ага. Глеб где?
— Сидит. Попросила не высовываться, вроде проникся.
— Спасибо, Свет.
— Господи, мне-то за что? — всплеснула она руками и прижалась ко мне, обхватив меня за талию.
Мы постояли так, вглядываясь в темноту. Освещения фонариков с дороги хватило, чтобы разглядеть, как полицейские скрылись в доме старика, почти сразу, как тот открыл дверь. Причем открыл он ее, незамедлительно, стоило им постучать.
— Юль, — протянула подружка и толкнула меня бедром в бок. — Это ж надо: кино и немцы. Кому расскажи, не поверят. Я чуть не уписалась от страха.
Мы немного «посмеялись в ус», вероятно не от большого ума, потому как люди обычно в таких ситуациях не хихикают, и вернулись в дом. Беспокойство, а с ним и нервоз, у меня сошли на нет, благодаря подружке. Света уселась на диван, я прошла в зону кухни, поставила чайник. Глеб по-прежнему вертел в руках стакан.
— Только не говори, что готова простить ему эту выходку, — поднял на меня глаза муж и отпил щедрый глоток.
Внешне, казалось, он абсолютно спокоен, но я видела — держит себя «в рамках». Этому он отлично обучился на службе, как-никак лицо, пусть и не самого лучшего, но и не среди отстающих, отелей города. Категоричный ответ означал бы одно — спор, не согласие, заводить его сейчас точно не стоило. Заварив пузатый чайник напитка, я достала три чашки, поставила на низкий столик у дивана и спокойно предложила:
— Давайте пить чай. А соседа оставим полиции, пусть сами с ним разбираются.
— Готова, готова, — ухмыльнулся Глеб, глядя на меня. Эта ухмылка мне совсем не понравилась. — Собачку ведь простила, уверен даже не заикнешься полиции про этот случай.
 
— Тот случай не имеет отношения к произошедшему сегодня. Если его посадят в тюрьму? Он же старик, для него это печальный исход.
— Никто его не заставлял устраивать тут Чикаго! — повысил голос муж. Отставил стакан, поднялся и заявил мне в лицо: — Я не собираюсь жить в страхе за твою и мою жизнь. Сосед перегнул палку. Он что вообразил: ему все можно?!