Виконт особо опасен (СИ)

— А-а-а! — завизжала девушка, сев в кровати. Простыня с нее спала и ее фактурные прелести выкатились наружу. — Вы что тут устроили? Глеб это твоих рук дело?
Естественно, все внимание сместилось с нас на нее.
— Вика, прикройся! — обеспокоенно сказал парень, который врубил сигнализацию. — Ты позоришь наш род! Спишь с кем попало. И даже сейчас никого не стесняешься. Хотя тут столько мужиков.
— Это не твоего ума дело! — фыркнула Вика. — Я взрослая и могу делать, что захочу.
— Я твой брат! И я не позволю тебе себя так вести, — стоял на свое Глеб.
Тем временем я изо всех сил пытался материализовать хотя бы еще один шип. Искра появлялась и постоянно мерцала, но в воздухе ничего не образовывалось. Как будто очень хотелось, но у него не получалось.
Карлик взял меня за руку и вынудил сделать два шага назад, пока автоматчики наблюдали за перепалкой брата с сестрой.
— Ну чего ты там? — не шевеля губами, спросил он у меня. — Сможешь их устранить?
— Нет, — так же не шевеля губами ответил я. — Мой дар ослаб.
— Вот так всегда, — тяжко вздохнул Натан. — И че бы ты без меня делал? Господа! — громко сказал он, обращаясь ко всем. — Были рады с вами познакомиться, — он сжал в своей крохотной ладони мою. — Но нас заждались в другом месте.
— Нет! — выкрикнул Глеб.
— В этом городе еще столько чьих-то невинных сестер. Аривидерчи!
— Стреляйте! Че вы замерли? — орал Глеб.
Автоматчики спохватились и нажали на курки. Но было уже поздно. Автоматные очереди разрезали пустоту. Меня утянуло в какой-то водоворот, а потом как будто вывернуло наизнанку и вернуло обратно. Я только успел услышать девичий голос: «Нет, Фил! Позвони мне!» и треск автоматов.
Когда мы возникли на какое-то аллее, я согнулся пополам и думал, что меня вот-вот вырвет. Но я сдержал позывы. А вот карлик блевал вовсю неподалеку от меня.
— Фух! — устало произнес он, вытирая рот. — Ненавижу так делать. Лучше ботинок сожрать в следующий раз.
— Ну, если бы не ты, нас бы расстреляли без суда и следствия, — хлопнул я его по плечу. — Так что ты весьма вовремя сообразился телепортацию. Чего сразу не сказал, что так умеешь? Еще хотел, чтобы я с ними разобрался.
— Да хрен с ним, пускай стреляли бы, — отмахнулся Натан. — У меня очень нестабильный дар и крайне ресурсозатратный. Так что в следующий раз, давай-ка ты их всех отмудохаешь как следует.
— Я же сказал, что мой дар куда-то делся, — огрызнулся я.
— А у тебя его никогда и не было, — как ни в чем не бывало, сказал Натан. — Ты ж недомерок. В плане магии, конечно. А вот разбить кому-нибудь нос — это ты у нас всегда готов.
— Вот уж славные новости. И куда ты нас переместил? — спросил я, оглядываясь.
— На кладбище, — как ни в чем не бывало ответил Натан.
Я смерил его подозрительным взглядом, но тот развел руками, давая понять, что серьезен. Окидывая взглядом аллею, я убедился, что он не шутит. За деревцами действительно были невысокий надгробия, а вдали и вовсе виднелись памятники.
— И зачем? — спросил я у него.
— С родителями познакомишься, — фыркнул он. — Ты ж у нас ничего не помнишь, вот и будешь потихой вспоминать. Айда за мной! — махнул он рукой и пошел вперед.
Мне не оставалось ничего не делать, кроме как последовать за ним. Надо же было как-то знакомиться с новыми обстоятельствами. Чем больше информации я поглощал, тем подготовленнее становился.
Я в принципе любил быть готовым ко всему. И раз уж так вышло, то нужно было пользоваться моментом.
Мы остановились возле невысокого прямоугольного надгробия. Могила была сдвоенной и, судя по надписи, в ней покоились мои мать и отец. Даты смерти совпадали. Похоже они умерли в один день.
— Вот, теть Люд, — сказал карлик. — Сына вам привел. Сам-то он не сподобится. Только таким способом заманить можно. Знакомься, Фил. Это твои родители. Или их ты тоже забыл?
А у меня и не малейшей мысли об этом, ни малейшего воспоминания. Я даже не помню, как они выглядели и чувств реципиента к ним.
— Так, пошли, — дернул я его за плечо. — Несмешные шуточки у тебя.
  
Мы прошли дальше и сели на лавку неподалеку.
— Слушай сюда, — сказал я. — Я на полном серьезе тебе говорю, что твоего друга в этом теле больше нет. Это не амнезия и не прикол. Здесь я — Филин. Один из лучших воинов Империи, высший архимаг первого ордена.
— Понятно, — буркнул карлик. — Совсем крыша поехала. Ладно, будем считать, что я тебе поверил.
— Да чтоб тебя, — выругался я. — Твой друг так умел?
Я материализовал возле себя летающий шип, который начал кружить вокруг нас. Натан завороженно смотрел на него, а потом расплылся в улыбке.
— О, так у тебя и дар проснулся. Поздравляю! — захохотал он. — Это дело надо отметить! Только не так как вчера. А то начнешь думать, что ты медведь и ходить реветь по углам.
— Хрен с тобой, — махнул я на него рукой. — Думай, что у меня потеря памяти или я стал психом. Да что угодно. Только давай рассказывай, кто я такой и что здесь вообще происходит.
Оказалось, что это и не мой мир вовсе. Та же Российская Империя, только в другом измерении. Вот подарочек судьбы-то.
Мой род носил титул виконта, которые пришли к нам из европейских государств. И в принципе Империя было сильно европеизирована до поры до времени, пока не разгорелась мировая война и они не начали отделяться друг от друга.
Боевые действия стихли, но между странами до сих пор были напряженные отношения. Стремящаяся к мировому господству Британия то и дело разжигала конфликты по всему земному шару.
Род Калашниковых существовал уже более трехсот лет и был достаточно богат, имея в своем распоряжении заводы, фабрики и различные предприятия. На их довольстве была даже целая небольшая армия.
Поэтому Филипп Эдмундович, хоть и не обладал каким-либо даром, с малых лет купался в роскоши и привык к этому.
Всему приходит конец. Зачастую неожиданно. Так и случилось. Год назад в автомобильной катастрофе погибли родители Филиппа. Они ехали на официальный вечер, но по дороге им в лоб прилетел грузовик, водитель которого был пьян.
У них осталось трое детей, из которых Филипп был самым младшим. Однако все имущество, включая фамильную усадьбу, никому из детей не досталось.
По странному стечению обстоятельств в завещании не был никто из них указан, а главным наследником числился родной дядя Филиппа — Платон Калашников.
Тут же поднялась волна возмущения со стороны старших братьев. Но их быстро успокоили, поставив каждого во главе своей фабрики. Старшему Николаю досталась текстильная, а среднему — птицефабрика.
А вот Филипп даже и не думал претендовать на имущество отца. Вместо этого он пустился во все тяжкие. Пил, курил и кутил вовсю со своим лучшим другом — карликом Натаном.
Дядя щедро отсыпал ему отступных, лишь бы он ни на что не претендовал. Но что-то мне подсказывало, что Филиппа знатно обманули, а он в виду своего возраста и безответственности повелся.
— Вот такая история, — усмехнулся карлик, закончив свой рассказ. — Только тут есть один нюанс.
Я посмотрел на него приподняв одну бровь. Ну что там еще?
— Мы с тобой были слишком избирательны в выборе своих… так сказать, половых увлечений. Не, ну я-то всегда был против. Лучше уж цыпочек в клубе снять. Ну или в баре каком захудалом. Ну или проститутку на худой конец.
— А я?
— А для тебя они все были недостойны. Ты же у нас — виконт! Тебе не пристало кувыркаться с какими-то там…
— И-и?
— И ты охотился на всех знатных дочерей в этом городе, — весомо качая головой, сказал карлик. — Собственно из двадцати шести родов и кланов, в твоей коллекции нет только пятерых.
— Вот значит как, — цыкнул я. — И что-то мне подсказывает, что их отцы и братья, как те, которых мы только что видели, не очень-то довольны такому раскладу.
— О-очень недовольны, — подтвердил Натан. — По десятибальной шкале они злы на все пятнадцать. Поговаривают, что за твою голову назначена награда с шестью нолями. Но я этого точно не знаю. Может и слухи.