Последняя Ягиня, или Советы вредного домового (СИ)

– Ты что такое творишь? – буркнула я, смущаясь от непривычных действий мужчины.
– Хочу все время быть ближе и чувствовать твое тепло! Не ругайся! – Еще и добавил легкий поцелуй в висок, окончательно вогнав меня в краску.
– Не ругаюсь… – На этот раз смогла себя пересилить и остаться на месте.
– Идем? – Добрыня отпустил меня со вздохом.
– Скажи только куда. Я же не знаю, где у вас стройка. – Накинула пальто, спешно сунула ноги в сапоги и, завязав платок, направилась к выходу, прихватив поданную домовым коробку.
  
– Улица Новосельцева 6, там новостройки. Последняя стадия ремонта перед продажей квартир.
– Ремонта?
– Сейчас в таких домах продают жилье без отделки. Дешевле выходит, а люди потом сами ремонтируют или нанимают таких, как мы.
– Вроде бы хороший район. Может, продать мне квартиру и туда переехать? – задумалась я. Соседки меня уже как лет двадцать знали, а я хотела больше не надевать личину старухи.
– Там пока нет инфраструктуры. Только проект, – оправдывался Добрыня, идя со мной к порталу.
– А куда мне торопиться? Да и не нужна она мне, пускай просто будет.
– Я понял тебя.
Открыв портал в подъезде дома, чтобы нас не увидели посторонние, я отдала коробку Добрыне.
– Я буду ждать тебя на выходные! – Неожиданно для самой себя быстро поцеловала его в щеку и, захлопнув портал за собой, сбежала.
***
– Ты чего стоишь улыбаешься? – Толкнули Добрыню в плечо братья.
– Фросенька меня поцеловала!
– Чего? Приняла тебя?! – обрадовались они за него и радостно хлопнули по спине. Алеша с Ильей видели, что с ним творилось все эти месяцы…
– Приняла… – счастливо вздохнул Добрыня и отдал коробку ребятам.
– М-м-м, вкуснотища! – Схватив по пирогу, они потянули брата к лифту. – Работа не волк – в лес не убежит!
– И домовой у нее все время пословицами сыпет!
– Расскажи, какой он! – загомонили ребята.
– Чуть позже. – Вроде бы Добрыня отошел от встречи с Ягиней. Теперь он сполна понимал, что значит фраза «Крылья за спиной выросли»…
***
Через час после того, как я вернулась домой, прилетело письмо от Марьи. Сказала, что придет в гости. Честно говоря, я немного напряглась. Краса меня искренне любила, но не молчала, когда ей хотелось высказаться. Знаю, будет ругать!
– Один в поле не воин! – Василий быстро сообразил, что делать, и мигом занялся приготовлением пирожных, на которые дева была падка.
В последний ее визит и ему перепало. Увидела, что стены в светлице чуть испачканы сажей и в углу повисла паутина. Я-то внимания не обращала, а она сразу отчихвостила домового как следует.
К обеду изба заблестела, я даже немного устала. Домовой сделал большую часть, даже подсвечники начистил до блеска на всякий случай. Я же только пыль убрала. Принарядившись, села в гостиной и взяла в руки недовязанный шарф.
Портал звякнул, пропуская гостью. Я осталась сидеть: Марья не любила, когда ее встречали на пороге, считая это лишним. Свои ведь!
– Ефроси-и-инья-я-я… – протянула Марья, едва зайдя в холл.
– Тут я! – мигом отозвалась.
– Так-так, наша затворница решила открыться? – Гостья вошла в гостиную и встала напротив меня, уперев руки в крутые бока. – Рассказывай!
Следом за ней появился и красавец жар-птица! Перья огнем полыхают, хвост свисает до самого пола, гребень золотом сверкает! А на шпору надет специальный бриллиантовый коготь – охрана хозяйки, не иначе!
– Может, сначала пообедаем? – кивнула я на Василия, накрывающего стол.
– Подсластить собралась? Чего это? – нахмурилась Марья. – Или есть за что ругать?
– Не знаю, тебе решать. Ты-то у нас гроза… – пожала плечами, наконец успокоившись.
– Чего это? Между прочим, я переживала! К тебе-то не пробиться! Хотела уже пешком идти, да Кощей отговорил! Сказал, чтоб подождала. Вот, дождалась! Теперь хочу знать почему! И чем я могу помочь? – Она все же заметила пирожные на столе, которые предусмотрительный домовой поставил на стол в первую очередь. Присев, вновь взглянула на меня.
Я отложила шарф и разместилась напротив.
– За чаем жду рассказ! – поставила она точку.
– Куда ж я денусь?
Василий и петуха не оставил без угощения. На отдельном столике появилась тарелка с мелко нарезанными фруктами и овощами, блюдце с отборным зерном и миска с водой.
Марья не находила себе места от нетерпения. Едва были съедены основные блюда и домовой налил нам чай, она сказала:
– Давай выкладывай!
– Про найденных трех богатырей и целую деревню потомков прославленной троицы уже слышала?
– Да. Ты, что ли, поспособствовала? – Марья уже наслаждалась нежным пирожным. Даже жмурилась от удовольствия.
– Я!
– И? Я из тебя теперь по слову вытягивать буду? – Гостья отложила ложку и посмотрела на меня, сурово сдвинув брови.
– Алексей, Илья и Добрыня делали у меня во дворе ремонт.
– Да, заметила. Забор красиво поставили, и плитка хорошо уложена. И в чем суть?
– Когда я сняла с них родовое проклятие, поняла, что один из них – мой истинный. – Опустила взгляд на чай, без конца помешивая его ложкой.
– Знаю тебя! Ты решила отказаться. Поэтому закрылась? – Краса громко стукнула ложечкой по блюдцу.
– Да, не захотела перекраивать свою судьбу… – повинилась я.
– Так. И что поменялось? – Больше она не притронулась к угощению, сверля меня взглядом.
– Я отдала их ведьмам на обучение… Но Добрыня сам нашел путь ко мне.
– И-и-и?..
– Дала согласие на ухаживания… – Смутилась от ее пристального внимания.
– Богиня Мать! Это… отличная новость! – взвизгнула Марья. Подскочив, подбежала ко мне и крепко сжала в объятиях.
– Я еще не приняла окончательного решения! – Замялась от ее неприкрытой радости.
– Конечно! С меня свадебное платье! Мы его тебе вручную с Августиной вышьем! И две внученьки мои помогут! Знаешь, какие у них ручки искусные?
– Да погоди ты! Никакого согласия я не давала! Да и не звал пока никто!
– Ничего, мы подождем! Но ты не тяни… Чем дольше тянешь, тем больнее, ведь вы не вместе! Это ох как тяжело, поверь! Я-то знаю! Полгода оттягивали с Кощеем свадьбу, надеясь на милость родных моих! Пришлось тайно венчаться!
– Не дави! – буркнула я, выбираясь из объятий.
– Буду! Больше ведь некому! Пропасть я тебе не дам!
Не стала больше ничего говорить. Ее все равно не переспорить! Да и по сути Марья мне как родная – больше действительно некому печься обо мне.
– Ты, главное, не торопись с отказом. Дай парным нитям завязаться, чтобы как канаты были. Разорвав их, уже не сошьешь!
– Я помню, но как-то страшно… Неизвестно, что судьба преподнесет дальше.
– Я всегда буду рядом, Ефросинья! Ты просто должна принять все как есть и не отрицать предначертанного!
– Это трудно…
– Не вешай нос! Мы закатим пир на весь мир! – озадачила краса еще больше.
– Не хочу! – испугалась ее предложения, представив в церкви толпу народа.
– И то правильно! Тихо обвенчаетесь, а потом посидим в дружеской атмосфере. Так, я пошла домой – буду готовить тебе платье. Рассказывать пока никому не стану, раз не хочешь афишировать. Но буду с нетерпением ждать дату! – Марья опять обняла меня, чмокнула в щеку и, торопливо подхватив петуха подмышку, покинула избу.
– Растрезвонит небось по всей Руси! – буркнул Василий, начиная уборку стола.
– Нет, не станет. Побоится меня спугнуть! – опровергла его домыслы.
– А ты-то сама что, пуганая такая? Чего боишься-то?
– Ошибиться! И не с выбором – тут и так понятно, что он моя судьба. С чувствами своими… Смогу ли делить крышу с кем-то? У меня много сомнений…
– Ну, хозяюшка, я тебя не узнаю! Не понравилось, что сказал муж, дам сковородку! Не так сделал, в бане как следует веником отходи его! Вот и выпустила пар! И в семье лад!
  
– Больно много ты о семье знаешь! – хмыкнула я, принимая от него новую чашку с горячим чаем.
– Ой, матушка твоя шибко горяча в спорах была! Не привыкшая к ласке! А вот батюшка твой ласкучий был, словно кот! Она криком кричит, а он раз – и прижал к себе! Говорит, покричи милая, раз хочется! Еще и сам ей сковородку чугунную в руку сует! Поцелует ласково, по голове погладит. Вот и вся ссора! Так что не бойся, хозяюшка! Ты – Ягиня! С чем только тебе не приходилось справляться!