Последняя Ягиня, или Советы вредного домового (СИ)

– Поезжай, милок, не беспокойся! Я буквально туда и обратно!
– Двойная оплата за риск! – буркнул мужик.
– Хорошо!
Доехали с ветерком. Остановились около одного покосившегося дома.
– Сынок! – поманила к себе мальчишку лет семи, чумазого и босого.
– Чего тебе, тетя? – шмыгнул он носом.
– Здесь где-то бригадир строительной артели живет. У Михайло работает! Найдешь его, получишь рубль!
  
– Не обманешь?
– Нет! Вот тебе пряник сахарный авансом!
Мальчонка шустро подскочил и, выхватив медовое угощение, сбежал так, что только пятки и сверкали.
– Ага, ищи его теперь! – Оглянулся мужик на козлах.
– Боишься, что ль? Чего не отказался тогда? – подивилась я людской жадности.
– Так всем жить хочется… и пряников медовых!
Я только поморщилась и, отвернувшись, увидела, как из дома выныривает пацан, а следом за ним бригадир строителей.
– Ефросинья Милонеговна, что-то случилось? – удивился он.
– Ничего такого. Выполнил мой наказ? – Осмотрела мужчину, краем глаза подмечая, что из дома вышла крошка лет трех, грызя мой пряник.
– Да, но он нам крохи выплатил и выгнал. Даже чтоб долги закрыть, не хватило, – покачал головой бригадир.
– Мне бы еще ванную справить, да так, по мелочи… Задаток выдам, обедом накормлю, – посулила я.
– Так это мы запросто! – обрадовался мужчина. – Когда велите приступать?
– А завтра и начинайте! – Протянула ему сто рублей. С осторожностью взял и поклонился.
– Нам бы сначала материалы прикупить…
– Тогда вот вексель, нужную сумму сам впишешь. – Отдала ему лист.
– Благодарю, завтра, как все купим, явимся! – Бригадир снова поклонился.
– Буду ждать. Твои мальцы? – кивнула на девчушку и мальчонку.
– Нет, сироты. Пацана-то начали обучать ремеслу. А куда девчурку девать, не знаем, – покачал головой мужчина.
– Теть, рубль-то дашь? – подал голос мальчишка.
– На! – Протянула ему горсть мелочи. – Она твоя сестра?
– Не, подкидыш! Теть, а теть, возьми ее себе? Ты, вон, какая красивая, добрая, она тебе служить будет!
– Не жалко?
– Скоро зима! Одеть нечего, есть особо тоже! Не обидишь ведь?
– Не обижу, давай девочку сюда! – С жалостью посмотрела на кроху, стоящую на земле босыми ножками в одной исподней рубашке. Мордашка была замурзана, грязные ручонки вцепились в остатки пряника. Но в груди малышки блестела ярким огоньком искра магии. Знаю, где ее обласкают и примут с радостью!
Девочку посадили мне в ноги, пока, видимо, не передумала. Та молча разглядывала меня большими глазенками.
– Трогай обратно на рынок! – кивнула я извозчику.
– Не боитесь раскидываться деньгами? – не выдержав, спросил мужик по возвращении на площадь.
– Мне ли бояться? – удивилась я.
– И кто ж ты такая?
– А ты подумай!
Уж не знаю, чем осенило извозчика, но он вдруг побледнел. А деньги принимал дрожащей рукой.
Подхватив девчушку с пола повозки, прижала к себе.
– Как звать-то, краса чумазая?
– Света!
– А по батюшке?
– Не знаю! – Получив второй пряник из корзинки, она принялась жевать его.
– Ну, пойдем свечей купим, а то домовой сердиться будет!
– Злой?
– Нет, старый и вредный!
– А ты его веником! – поучала кроха.
– Разве можно веником?
– Нужно! Меня кухарка все время гоняла за дело: я хлеб воровала!
– А зачем ты это делала?
– Кушать хотела… – Пуговкой сморщила носик малышка.
– А мама? – осторожно уточнила у нее.
– Не знаю, кухарка сказала, померла она!
Удивилась такой разумности малышки и ее смирению жизненным обстоятельствам.
– Теперь тебе не нужно красть: еды будет вдоволь!
– Так не бывает!
– Увидишь, – не стала что-то объяснять. Откуда ребенку знать, если всю жизнь впроголодь?
Накупив свечей, я вернулась домой и, оставив покупки на пороге, ушла к Кощею со спящей Светланкой на руках. В деревне было тихо, а вот из школы звучали голоса. Значит, идут занятия.
Навстречу мне вышла взрослая девушка. Видимо, из окон увидели.
– Здравствуйте! Давайте возьму ее, отнесу в дом для малышей.
– День добрый, бери уж. – Нехотя передала девочку в руки ведьмочки.
Не стала заходить в здание. Окинула взглядом окна и ушла домой. У меня еще ворох дел, а до осени осталось полторы недели!
Вернувшись домой, переоделась в сарафан и поднялась в кабинет. Открыв, сундук, достала три больших книги, в которых я делала записи. Начну потихоньку изучать.
Домовой раздвинул шторы, и освещение в комнате стало ярче. Листала, почти не задерживаясь, – все это я знала наизусть. К обеду уже закрыла одну – в основном, там были рецепты и рассказы матери. А вот во второй нашлось побольше сказок, притч и немного странных историй из жизней людей и нелюдей, которым помогала матушка.
Обедала в абсолютной тишине. Только и были слышны ход часов и поскрипывание избы. Тоска налетела внезапно, хоть волчицей вой на болотах! Как мир дошел до такого? Замуж не за пару… Те, кто стоял на его страже, теперь сами сеют зло. А кто был на нейтральной стороне, взял на себя обучение и охрану одаренных. Лучше бы и я сидела дальше на болотах, не выходила!
Отмахнулась от дум – нечего раскисать! Двести лет жила без мужика и детей, вот и не нужно придумывать то, чего не было и не будет!
Вернулась в кабинет – надо все-таки закончить дело. Я почти долистала очередную книгу, когда наткнулась на старую притчу или байку:
«У одной юной ведьмочки появился поклонник – оборотень. Она благоволила ему, но замуж не спешила. Долго он бился, но, когда ей это надоело, ведьмочка в сердцах бросила ему в лицо: «Оставаться тебе псиной обычной, никто и никогда не поймет, что ты разумен!». С тех пор его и не видели. А ведьма и не вспомнила о нем боле».
Намек, правда или ложь? Какой должна быть сила у ведьмы, чтобы она такое сотворила? Кто это был, мама не упоминала – имени не нашла. Да и вообще, о подобном никогда не слышала – это против всего, что я знала! Нет силы, способной такое сотворить!
Или же есть?..
– Степан! Как там наш буйный?
– Спит! – Кот появился передо мной на столе.
– Пускай. Затопи-ка мне баньку на завтра, мысли надо привести в порядок.
– Хорошо, хозяюшка!
– А скажи мне, милок, сколько тебе сотен лет?
– Кто ж их считал? – Потерся банник о мои руки.
– Хозяев много было?
– Нет, одна госпожа Индига. Как замуж вышла за русского барина, баню новую построила, вот я у нее и поселился. Потом к дочери перешел, только не захотела она в деревне жить. В городе дом купила и ванную обустроила… Я стал скитаться: то там, то здесь поживу. У одной крестьянки немного задержался. Она до самой старости меня кормила, холила и лелеяла.
– Так, стой, Индига – ведьма? Мать Адель?
– Ну да. Я, конечно, пробовал ютиться в ванной, но она меня прогнала. Мешал я ей!
– Так-так… Выходит, Адель нарушила запрет матери, избавившись от тебя. Как давно ты ушел от нее?
– Лет сто назад. Хотя, может, и больше, не помню я! Что мне годы?
– Сейчас поужинаю, завтра уже, наверное, книгу дочитаю, и нужно будет расспросить тебя кой о чем. Ты ведь теперь мне служишь, а значит, никому ничего не должен! И хранить чьи-то тайны – тоже!
– Молочка нальешь? – промурлыкал кот.
– Налью, а мяса у Василия проси!
– Не, не ем я его. Мышей, вон, распугал – уже хорошо. А так домовой мне хлеба белого с медом обещал!
– Обещал, ждет уже! – буркнул домовой, появившись в кабинете. – Ужин стынет!
– Коза-то в сарае?
– А где ей еще быть? – Василий вновь был чем-то не доволен.
Ну и ладно, отужинаю – и на боковую! Завтра строители придут, да и дел полно. Особенно с книгами разобраться надо…
  
Глава 14
   
Утром едва успела вывести козу пастись, а следом отправила рыцаря без перьев. Хвост-то начал отрастать, а вот выдранное оперение появится только через пару дней.