Метод Макаренко (СИ)

— А что мне было делать? — прошипела химичка. — У меня дома холодильник приказал долго жить. Без него весь наш бизнес протухнет. Мы окажемся в полной жопе, если не найдём новый.
— Ой, девочки, — испуганно пролепетала Алёнушка и приложила ладони к лицу, — Надо что-то придумать. Одним репетиторством мы кредит не закроем.
— Цыц! — шикнула Наталья Михайловна. — Отставить панику. Отнесём в школьную столовку. Пусть там пока побудет.
  
— Ага, щаз! — упёрла руки в боки химичка. — Чтобы потом у всей школы шишка стояла? Понты они ж сильнее виагры.
— Не понты, а панты, — поправила её Алёнушка.
— Да какая разница? — отмахнулась Наталья Михайловна. — Вот что. Отнесём их к тебе в кабинет.
— Почему это ко мне в кабинет? — возмутилась Тамара Дмитриевна.
— Потому что у тебя холодильник есть. К реактивам не полезут. Одним меньше, одним больше — никто и не заметит. А через два дня уже продадим. С покупателем уже договорились.
Все трое одновременно с сомнением уставились на баулы. Я уже хотел продолжить свой путь, потому что дамы схватились за ручки и приподняли сумки, но тут у Тамары Дмитриевны зазвонил телефон.
— Да? — она сняла трубку и зашептала в неё, прикрывая рот ладонью. — Да. Поняла. Скоро, — повысила голос Тамара Дмитриевна. — Да.
Больше стоять здесь и слушать я не стал. Спустившись на несколько ступенек, начал подниматься, намеренно издавая громкие звуки, чтобы девоньки меня услышали.
— О! — Изобразил я удивление при виде замерших в полусогнутых позах женщин. — Челночниками подрабатываете? В Китай? — я выразительно глянул на сумки. — Или уже оттуда?
— Шёл бы ты, Егор Викторович, своей дорогой, — ворчливо отшила меня Наталья Михайловна.
С места, впрочем, дамы не сдвинулись. Я прошёл мимо них, провожаемый подозрительными взглядами, и стал подниматься на следующий этаж. Но краем уха всё же зацепил окончание разговора:
— Ну, кто звонил?
— Коллекторы, — прошипела Тамара Дмитриевна. — Оказывается, деньги мы должны были вернуть ещё вчера.
— Ну всё, капец, — встревожилась Алёнушка и продолжила с предвкушением: — Неужели натурой возьмут?
Я мысленно присвистнул. Ничего себе дамочка с сюрпризами и вкусами.
— Не переживай, не возьмут, — успокоила её фантазии Тамара Дмитриевна. — Сказали, что сначала хаты спалят, а потом грохнут, если мы деньги не вернём.
Дальше я уже не слышал. Но дамы влипли — это факт. Не знаю, кто такие коллекторы и микрозаймы, но понятно, что дело связано с деньгами и их уже поставили на счётчик. А в таких вопросах не смотрят на пол и возраст. По крайней мере, в моё время не смотрели. Но не думаю, что сейчас что-то сильно изменилось.
Эта сцена всколыхнула во мне другие воспоминания. В девяносто четвёртом с нами работал Коля, тоже опер. Человек-гора, невозмутимый, как памятник Ленину. В один из дней он заявился в отдел сам не свой. Бледный, лоб в испарине, глаза по пять копеек. Мы к нему с расспросами, мол, что случилось, колись. Он и рассказал.
Выяснилось, что Людка — его сестра — подалась в челноки. Бабой она была боевой, сама тащила двоих пацанов после того, как муж ушёл к молодке. Но при всём своём несгибаемом характере она была наивной и доверчивой, как малолетка. Из-за этого часто влипала во всякое дерьмо.
Вот и тогда аналогично получилось. Мотнулась она в Китай за товаром. Закупилась по самые гланды. Джинсы-варёнки, пуховики-облака, батники с люрексом. Короче, весь хит-парад сезона. Груз вышел внушительный.
А на границе её «развели». Какой-то ушлый тип, местный «решала», пообещал «без проблем» провести весь этот шмоточный рай, да ещё и пристроить на каком-то там складе в Москве. Людка повелась и, отдав ему деньги вместе с документами, радостно поехала домой, предвкушая золотые горы. А «решала» с товаром и деньгами исчез.
Людка в сопли-слёзы и к Кольке, мол, помоги. Призналась, что деньги были не только её, а ещё и подруг. В общем, скинулись девки и её отправили, как самую смелую и боевую, а она всё просрала. Мало того что сама осталась в долгах, как шелках, так ещё и чужое прощёлкала.
Ну а Коля уже к нам. Мы начали копать, потому что своих не бросали, а Коля — свой, и нам этого было достаточно. Опрашивали буквально всех: от проституток до водил. Подключили все наши связи. Одни опросили барыг на рынках, другие — местных авторитетов, третьи добрались даже до каких-то гадалок, которые, как ни странно, оказались подвязаны с информацией лучше многих наших осведомителей.
Каждый тянул свою ниточку, и постепенно, клубок стал раскручиваться. Оказалось, тип этот — местный бандюга средней руки, который специализировался на обмане незадачливых торговцев. И складов у него никаких и в помине не было.
Нам сообщили, что у этого типа была девятка приметного малинового цвета. Её мы и начали искать. Пара дней ушла на то, чтобы отследить машину. Вычислили, где обитает этот «решала». А он и не особо скрывался. Сидел себе в своём домишке на окраине, как ни в чём не бывало, и чужое добро перебирал.
Приезжаем, значит, туда всей гурьбой, человек шесть, на двух «бобиках» и видим картину маслом: тип сидит на крыльце, потягивает пивко, а вокруг него — разложены горы Людкиных шмоток.
В общем, шмотки нашлись в полном комплекте, а вот бабло он успел чутка потратить. Но Людка всё равно вне себя от радости была и потом ещё где-то три месяца ходила к нам в отдел с лотками, подкармливала нас в знак благодарности. Да так успешно, что замуж вышла за одного новичка, который как раз перевёлся к нам, когда вся эта движуха с товаром началась.
— Привет, — подмигнул я секретарше в приёмной. — Игорь Александрович у себя?
— У себя, — подтвердила она. — Как раз минут десять назад освободился.
— Благодарю.
Приоткрыл дверь и просунул голову в образовавшуюся щель.
— Здравствуйте, Игорь Александрович, — постучал я по двери, — разрешите войти?
Игорь бросил быстрый взгляд на меня и кивнул.
— Входите, входите.
Сам он сидел за компом и был чем-то сильно увлечён. Я вошёл, прикрыв за собой дверь, и направился к нему. Обошёл стол и встал позади него.
— И что это? — поинтересовался я, глядя на танк. На экране его монитора шло какое-то сражение.
— Танки это. Игра такая, — не отрываясь от экрана, бросил Игорь.
— А-а, — многозначительно протянул я и наклонился поближе, чтобы получше рассмотреть.
— Что «а-а»? Я стресс так снимаю. У тебя что-то срочное?
— И да, и нет, — проговорил я, тоже не отводя взгляд от монитора. Неожиданно, но игрушечное сражение меня увлекло. — Хотел узнать, кем был тот тип нарядный, которого мы возле стадиона повстречали, а ещё хотел узнать, где квартиры нынче ищут.
— Да твою ж матрёшку! — Игорь ударил по столу ладонью и отшвырнул мышку. На экране полыхал его танк. Видимо, проиграл брат это сражение.
Я обошёл стол и сел напротив Игоря.
— Так, — потёр он переносицу. — По поводу того типа. Это инспектор из управления образованием. Пока он беседовал с вами, его коллега осматривала школу. Подход у них такой, разделяй и властвуй, — скривился Игорь. — Пробудут здесь пять дней. Проверять будут педагогов на профпригодность и состояние школы. Кто-то из родителей жалобу на школу отправил.
— А почему ты об этом не знал?
Игорь вздохнул и поджал губы.
— А извещение пришло. Сегодня. Вместе с этой парочкой. Они его лично привезли. По сути, они нарушили протокол, но у них своя тактика. Я слышал о них. Та ещё команда «Ух». Среди нас, то есть директоров, их не любят. Они действуют не шаблонно, взяток не берут. Поэтому если в школе всё хорошо, то они не будут докапываться и искать повод подзаработать. Ну а если всё плохо… — Игорь прервался и посмотрел мне в глаза. — Тогда писец.
  
— Понял, — кивнул я. — Ну, у нас вариативно.
Игорь нервно рассмеялся.
— Шутишь? Мы в дерьме! А эта проверка — последний гвоздь в крышку нашего гроба.
— Так, давай без соплей и по существу. Какие сейчас в школе проблемы есть, которые особо остро повлияют на решение комиссии?