Бесстрашие (ЛП)
Из тумана появляется молодой мужчина в ковбойской шляпе и высоких сапогах, за его спиной висит M-16, а в зубах зажата соломинка.
— Это было просто предупреждение.
— Скажите это ей, — выпаливаю я.
Он медленно жуёт соломинку, размышляя.
— С какой целью пожаловали, если не секрет?
Нэш всё ещё сидит в задней части грузовика. Надеюсь, он не планирует какую-нибудь самоубийственную выходку. Не хочу, чтобы он предпринял что-то геройское и его (если не всех нас) за это застрелили.
Зейн выходит вперёд, наш главный дипломат.
— Мы направляемся в Прайд, просить убежища.
Мужчина окидывает нас взглядом сверху вниз.
— С чего это вдруг вам понадобилось убежище?
— Правительство Пасифики убило почти всех, кто мне дорог, — рычу я. — И мы станем следующими, если не сбежим. — Перехватываю Сиенну поудобнее. — К тому же у нас есть информация, которая может быть полезна вашим властям.
Вытащив соломинку, ковбой хмыкает.
— Была тут меньше суток назад одна девушка, говорила примерно то же самое. С ней ещё была группа бродяг.
Пейдж. Это наверняка была Пейдж. Значит, всё-таки нескольким удалось спастись и добраться сюда живыми. Эта весть приносит мне огромное облегчение. Я всё ещё не знаю, кому именно удалось выжить, но это лучше, чем считать, что я потерял всех своих людей. Теперь, по крайней мере, у меня есть надежда.
— Это Пейдж. Мы с ней.
В тени шляпы парень сощуривает глаза.
— Откуда нам знать, что вы не шпионы?
От возмущения у меня перехватывает дыхание, и мой тон становится резким.
— Боюсь, вам придётся поверить нам на слово.
Зейн выходит вперёд.
— Меня зовут Зейн Райдер. Возможно, вы слышали обо мне или о моём отце, Харлоу Райдере? Поверьте, я не шпион.
Парень снова начинает жевать соломинку, разглядывая Зейна. Затем тихо переговаривается с лысым темнокожим парнем, который как раз таки не стесняется направлять на нас оружие. Тот кивает и подходит ближе к нам.
— Сдайте оружие. Сейчас же.
Я киваю Зейну, и тот вытаскивает пистолет из моих штанов и передаёт лысому. В грузовике есть ещё, но я не спешу делиться с ними этой информацией. Особенно пока там Нэш.
— Теперь откройте задний отсек грузовика, — командует их главный.
Прочищаю горло.
— Мы забыли упомянуть, что с нами ещё один человек.
Грузовой отсек открывается. Оттуда выходит Нэш с пистолетом в руке и встаёт перед нами.
— Кого мне убить первым? — рычит он. — Вы прервали мой дневной сон.
Их главный вместе с ковбоем выходят вперёд.
— Благодарю, сэр. Это мы заберём.
Он спокойно протягивает руку Нэшу, словно ждёт, что тот отдаст ему пистолет.
— Не сопротивляйся, Нэш, — настаиваю я, чувствуя, как затекают руки. Хочется верить, я не всегда такой слабак, но после нескольких часов работы лопатой, а потом и вытаскивания Сиенны из смятого внедорожника сил осталось мало.
— Ладно, — ворчит Нэш, отдавая пистолет.
Теперь, когда мы безоружны, вперёд выходит парень в очках. Я напрягаюсь, когда он подходит почти вплотную ко мне и Сиенне, но вроде у него в руках нет оружия.
— Я врач, — говорит он. — Идём. Надо её куда-нибудь положить.
Он отводит меня к одной из военных машин, которая оказывается каретой скорой помощи. Я со стоном забираюсь внутрь, с дополнительным весом на руках это сложнее, но не невозможно. Врач указывает на койку, и я кладу туда Сиенну. Она всё ещё дышит, но тяжело.
Врач начинает осматривать её. Надевает кислородную маску, подключает к капельнице.
— Она генетически модифицирована? — спрашивает он, протягивая пакет с какой-то жидкостью через койку.
— Нет, она…
Я собирался сказать «обычная», но останавливаю себя. Сиенна уж точно не обычная. Она поразительная, невероятная. Я тяжело дышу, к глазам подступает влага. Прочищаю горло, не привыкший к таким эмоциям. Ни с кем ещё я не чувствовал себя таким слабым, таким беспомощным и… таким уязвимым.
— Пожалуйста, скажите, что с ней всё будет в порядке.
Врач натянуто улыбается.
— Точно смогу сказать, когда довезём её до базы.
— До базы?
— Да, вам нужно будет пройти детоксикацию и ответить на несколько вопросов, перед тем как вас пропустят в Прайд.
— А что с той группой, что была перед нами? Где они сейчас?
Врач пожимает плечами.
— Точно не знаю. Лучше спроси Кольта.
— Кто такой Кольт?
Врач, до этого подключавший капельницу, теперь смотрит мне в глаза.
— Тот, кто пропустил вас живыми.
47
ЗЕЙН
Как только Сиенна и Трей скрываются в заднем отсеке одной из машин, ко мне подходит невысокая худенькая женщина.
— Привет, я Сара. Давай приведём тебя в порядок.
— Погоди. Я должен кое-что забрать из внедорожника. Кое-что важное.
Сара осматривает место аварии.
— Не думаю, что там что-то уцелело.
— Пожалуйста, — прошу я. — Если Сиенне нужна медицинская помощь, у меня есть то, что может её спасти. Мне нужно к машине…
— Ладно.
Сара подхватывает меня под руку и ведёт к перевёрнутому внедорожнику.
Когда я опускаюсь на землю, рёбра протестующе ноют. Пробираюсь через окно и пытаюсь найти мешочек. Его нигде нет.
— Не это ищешь? — спрашивает Сара. С её пальца свисает на верёвочке холщовый мешочек. Рваный, грязный, словно по нему проехались несколько раз.
— Да. — Прихрамывая, спешу к ней. — Где ты его нашла?
Она указывает на землю где-то в двадцати ярдах от нас.
— Видимо, выпал из машины, когда вас несколько раз перевернуло.
— В нём что-то было?
— Нет, он пуст.
Ковыляю к тому месту, где она нашла этот мешочек, и, как обезумевший, ищу глазами сыворотку. Если мешочек вылетел из машины, может, склянка просто выпала из него.
Что-то поблёскивает на песчаной, поросшей сорняками земле. Осколки стекла. Склянка разлетелась на миллион кусочков, сыворотка впиталась в землю. Твою ж…
— Нашёл? — зовёт Сара.
Столько сил потрачено, чтобы добыть сыворотку… и всё напрасно. Сложно бороться с отчаянием, когда весь мой вклад превратился в пыль. Мы остались без чипа с формулой и без склянок с сывороткой. Воссоздать формулу сыворотки с подобными заживляющими свойствами в наших обстоятельствах практически нереально.
Выпрямившись, хромаю обратно к Саре.
— Ничего не осталось.
Следую за ней к грузовику, который напоминает целую больничную палату на колёсах: тут есть койка, кардиомонитор и кислородные маски.
— Простите за взрывы, — говорит Сара. — Это просто мера предосторожности.
— От чего?
— Люди нередко пытаются пробраться в нашу страну, не получив разрешения.
Она указывает на больничную койку, и я присаживаюсь.
Следующие несколько минут она молча зашивает рану над моим коленом, промывает порез над глазом, вытирает кровь, перевязывает мой торс… Как выяснилось, у меня сломано несколько рёбер. Теперь понятно, почему такая адская боль. Сломанные рёбра — хуже всего; их восстановит только время.
Приведя меня в порядок, Сара отводит меня к светло-коричневому военному грузовику.
Забираюсь внутрь, швы на опухшем колене слегка натягиваются. Внутри темно и пахнет ржавчиной. Пару секунд мои глаза привыкают к скудному освещению. По обе стены — длинные металлические скамьи. Чез и Нэш сидят с одной стороны. С ними рядом солдат в форме и с винтовкой на коленях. Я сажусь напротив. Боль пронзает рёбра, словно их обдало раскалённой лавой. Возможно, это странно, но я чувствую необходимость представиться.
— Привет, — киваю солдату. — Я Зейн.
Тот только ухмыляется в ответ.
— Заткнись, Райдер, — бурчит Нэш, опустив голову.
Снаружи кто-то выкрикивает:
— Поехали!
Через пару секунд грузовик трогается с места и медленно покидает место аварии. Я ничего не вижу, потому что задняя стенка грузовика закрыта.
Чез всматривается в меня обеспокоенными глазами.