Имя моё - любовь (СИ)

Еще минут через пятнадцать слугу окликнули из-за двери. Он открыл ее и отошел.
— Завтра я подпишу указ, а вы передадите лично в руки то, о чем говорили, — непонятно кому на ходу прокричал король и вышел. За ним отправился дворецкий, потом стража.
— А нам куда идти? — спросила я, но поняла, что спросить хотела вообще о другом.
— За нами пришлют слугу. Стоим здесь, — леди вышла в коридор, и мы, будто боясь перешагнуть невидимую границу, стояли и молчали до момента, пока за нами не пришла служанка и не сопроводила обратно в комнату леди.
  
— Леди Ильза, — начала я, как только девушки помогли нам раздеться, и леди улеглась в постель, — п-почему…
— Никаких вопросов на сегодня. У меня нет сил. Задуй свечи, — приказала она и закрыла глаза.
Конечно же, я не спала еще часа три, обдумывая произошедшее. Но всё становилось только сложнее и сложнее.
  
Глава 58
 
Леди поднялась только к обеду, как, впрочем, и я. Еду принесли в комнату. Она поела отставила, и указала на почти нетронутое ею блюдо. Это была каша. Правда, в ней имелись масло, распаренные сушеные ягоды, а еще поджаренный в масле хлеб и, конечно, как везде здесь, сыр.
Я проглотила предложенное с превеликой радостью. Сколько мы тут пробудем и чем это все окончится, я даже представить не могла.
Вчерашние девушки одели леди и даже по-новой оформили прическу. Я была удивлена, поняв, что все волосы в этом великолепии натуральные и еще очень даже крепко держатся на голове леди.
— Не выходи из комнаты, Либи. Я вернусь, и мы тронемся в путь, — уверенно и с настроением сообщила моя покровительница и вышла за слугами.
Минуты ожидания казались мне часами, а каждый шорох, похожий на шаги за дверью, я воспринимала как шаги стражи, что вломится сейчас и уведет самозванку в тюрьму.
Но настоящие шаги и стук трости леди я услышала отчетливо примерно через час. Слуги открыли для нее двери, пропустили внутрь, сообщили, что карета будет готова через несколько минут, и ушли.
— Леди? — с надеждой спросила я.
— Да, милая баронесса Либия Нисуар, у нас все получилось, — впервые я видела Ильзу почти захлебывающейся от счастья.
— Что? — слова ее прозвучали для меня каким-то эхом в голове, и я захлопала глазами.
— Все, мы можем ехать. Я сделала все, что могла сделать для лорда, — леди прошла к кровати и села на уголок. — Теперь я не чувствую себя предателем по отношению к тому, кто добр ко мне.
— Лорд? Тогда причем здесь я? Зачем вы рисковали, шантажируя короля? — в горле стало сухо.
— Затем, что ты это заслужила. У лорда Нисуара была дочь, но она умерла в младенчестве. Кто будет разбираться в этих деталях, если велел король? Твоя грамота у меня, — она похлопала ладонью по небольшому свитку, который я только сейчас заметила в ее руке.
— Хорошо. Так зачем мне титул? — переспросила я.
— Титул никогда не будет лишним, Либи. Я стара, а кто-то должен занять мое место в замке. Да и что там хитрить… Ты справляешься с делом куда лучше: с твоей подачи оказалось, что дети сами могут обслуживать себя. Конечно, если не отдавать их королю!
— А что изменится для них? Его Величество ведь так и так не отступится и найдет: как вынудить лорда отправлять парнишек в его войско.
Алиф рассказывал мне все, но эти детали я узнала именно от леди Ильзы по дороге. В тот момент мне хотелось вернуться, дождаться лорда и высказать ему в лицо все, что я о нем думаю. Ведь он обещал, что они останутся при лорде, а по рассказу леди выходило, что король не пошел на уступки!
— Изменится, потому что уже сейчас, пока мы с тобой болтаем, лорда Эвенса, ближайшего к королю человека, а за одно и подстрекателя против нашего лорда, вытащили из постели и ведут под стражей к Его Величеству! — гордо и поставленным голосом заявила леди.
— Это тот, что приезжал к лорду? Тот, что забирает мальчиков? — уточнила я.
— Да, и еще это самый скользкий человек из тех, что я знала. А знала я ого-го как много, милая. Дворцовые интриги не выходят из моды никогда, потому что теплое местечко рядом с мессиром — заветная мечта любого, даже самого честного лорда.
— А почему его ведут к королю? — аккуратно спросила я.
— Леди, карета подана, ваши вещи готовы к дороге, — сообщила служанка, прервав нашу беседу.
— Все в дороге. Нам нужно поторопиться, милочка, — леди привстала и позволила служанкам надеть плащ. Я быстро надела свое стеганое пальтишко с капюшоном, который я отрезала от старого плаща. Ботинки с кожаной подошвой были плохим вариантом, чтобы ходить в них по липкому и мокрому снегу, но для войлочных чуней время еще не подошло. Зато они нас ждали в карете. А еще пара одеял из овечьей шерсти, чтобы накрывать ноги.
Я не торопила леди с расспросами, когда мы тронулись. Но поздно ночью, остановившись на постоялом дворе, чтобы перекусить и дать отдых лошадям, я заметила, что хоть леди и устала, но настроение ее с утра совсем не испортилось.
Она отказалась ночевать, предложив тронуться дальше после небольшого отдыха. На наши диваны уложили доски, до этого лежавшие под сиденьями, и все пространство в карете превратилось в большую кровать с небольшим только отступом у двери. Для леди мягкие сиденья уложили поверх досок, а для меня возница достал пару шкур. Подушками нам служили тюфяки, которых в карете было предостаточно. А одеяла для ног мы использовали, чтобы накрыться.
— Не бойся, прижимайся к моей спине, так будет теплее. Раньше, во времена моей молодости, леди путешествовали с двумя служанками в карете, чтобы тепло было с обеих сторон, — хохотнув, сообщила она.
Я поерзала на своем жестком месте, подвинулась спиной ближе к спине леди, и только карета тронулась, заснула без задних ног, несмотря на то, что качалась она, как качели. Благо земля подмерзла и трясло много меньше, чем летом.
— Мы остановились? — спросонья спросила я и поняла, что у меня замерз нос.
— Да, постоялый двор. Мы посетим уборную, потом умоемся и позавтракаем. А возница и стража подремлют пару часов. Потом двинемся дальше, — эта дама словно и не ехала всю ночь по ухабам в холодной коробке. Я чувствовала себя рядом с ней неженкой. А если вспоминала наши поезда и самолеты, то вовсе хотелось плакать. Бока ныли, вот только ноги были благодарны, что их наконец, уложили на целую ночь.
Леди заговорила о деле с королем, когда мы тронулись, сытые и даже прогулявшиеся вокруг постоялого двора, чтобы скоротать время, пока мужчины, отвечающие за нашу безопасность, отдыхали.
Я поприседала, чтобы разогнать кровь, потянула спину, ноги, руки. Леди наблюдала за моими движениями молча, но терпеливо, словно понимала, что для меня это важно. А я радовалась, что имею дело с культурной женщиной, не хмыкающей по любому поводу.
Леди рассказала о своем брате, бывшем хозяине замка Лаверлакс. Теперь им владел известный мне мужчина, после упоминания которого во рту становилось сухо, а сердце билось быстрее. Губы моментально вспоминали его поцелуи. А щека начинала гореть, будто снова прижималась к его щетине.
Оказалось, что лорд Эвенс был дружен с братом леди. Когда Король Стефан заявил свои права на престол, эти двое щедро помогали прежнему королю: они были преданы ему до последнего дня. Но вот брата леди победивший в войне король уничтожил, а лорд Эвенс, остававшийся в тени, быстро переметнулся на сторону нового монарха, присягнув ему.
— Он считал себя умнее, чем есть на самом деле, деточка. Переписка моего брата сохранилась. И там были несколько весьма интересных заявлений лорда Эвенса о том, что даже если король Стефан сядет на престол, он продолжит их дело…
  
— Леди, значит, вы отдали такую важную информацию за то, чтобы я стала баронессой? — не в силах поверить в такое, я замерла.
— Иначе она ушла бы в могилу вместе со мной, Либи. Я знаю, кто шепчет в ухо Его Величеству! Тот самый лорд, что обещал вредить ему. Может, он и не собирался уже, поскольку нашел чересчур теплое место. Но если бы он не тронул нашего лорда, я не посмела бы навредить. А после их встречи и потом, когда слуги провожали гостей… знаешь, простолюдинов не считают за людей, — вдруг улыбнувшись, леди открыла мне то, что я знала и без нее.