Мой очаровательный снежный барс (СИ)

Второе, обязательное и крайне необходимое — милые полосочки и воск для депиляции, а! И бритва с пенкой. Тоже берем.
Так, на всякий случай.
Многие усомнятся в моей адекватности и даже рискнут спросить: «А зачем это, собственно, Лара, тебе нужны полосочки, пенки и всякие косметички?»
Ведь кто там, в городке, будет видеть твои волосатые и неухоженные ножки?
Правда. Никто. Но! Их буду видеть я! И это главное.
А гладкими ножки должны быть всегда, так же, как и зона бикини.
Даже если поверх плотных трусиков с мехом будут толстые колготки, на которые я обязательно напялю термобелье, и никто мои гладкие ножки, как и гладкую промежность, никто(!), совсем никто не увидит.
Значит, что? Правильно. Укомплектовываем. И никак иначе.
Так. Готово! Что еще?
Зорко оглядев свою комнату, натолкнулась на наушники, воткнутые в маленький проигрыватель с музыкой. Хищно сверкнув глазами, прихватила и их.
Ну и что с того, когда я буду лазать по моей(!) горе, не смогу даже музыку послушать? Из-за сильных ветров, конечно. А вот и смогу! А вот и сделаю!
Назло всем! А-ха-ха!
От мысленно злодейского смеха меня оторвал возмущенный возглас мамы:
— Илария! Аптечку-то взяла?
Чертыхнувшись от испуга, под охи и причитания о моей «распущенности» и «неумении держать язык за зубами», рванула в ванную, чтобы достать ту самую уже приготовленную ― специально для альпинистов, ― аптечку.
Дырявая голова! Чуть не забыла! Все взяла, кроме нее. Вот же!
Нет, я была уверена, что она мне не понадобится. Аптечка эта. Но всякое может быть.
Самоуверенность до добра не доводит.
Впихнув в огромный дорожный чемодан маленькую аптечку, довольно кивнула, покосившись на лежащий сверху плотный зимний комбинезон.
Вот что-что, а их я вообще терпеть не могла. Но и без них, увы, никак.
На мне все эти толстые зимние комбинезоны, призванные защищать альпиниста от холода, смотрелись до обидного смешно.
И когда я натягивала сей прекрасно-ужасный элемент, почти все мои коллеги — обычно, что самое обидное, мужского пола, ― весело ржали. Словно не альпинисты, а кони какие-то.
Но смотрелась я и вправду в этих костюмах смешно. Этакий слоненок.
И старый как мир анекдот из какого-то мультика подходил для меня как нельзя лучше:
— Милый, ты уже можешь опустить руки, — ласково говорит мама ребенку, задравшему ручонки вверх, одетому в зимний комбинезончик и милую шапочку с помпонами.
— Я уже опустил!
Вот это как раз про меня.
И ничего смешного в этом не вижу!
Грустно вздохнув, присела на диванчик, тыкнула пальцем в желтый, цыплячий комбез.
И нет, это не я его покупала.
Алинка притащила сей сомнительный презент на окончание моего обучения и получение корочек с аттестацией.
А ее маньяческая улыбочка и радость от того, как быстренько она сунула мне его в руки и отошла, не дала усомниться, что данная радость-гадость сделана неспроста.
Только я тогда так и не поняла, где успела ее Настолько обидеть.
Но и спрашивать не стала. С такой же акульей улыбкой и радостью приняла сей прекрасный презент: а ну, вдруг от чистого сердца?
Хотя, Алинка…
В общем, не суть.
Нет, у меня был еще один специальный — нормальный костюмчик с термозащитой. Который я заказала в модной и дорогой фирме, занимающейся пошивом специального оборудования и одежды для скалолазания.
Вот где был шедевр! Вот в чем я не смотрелась как слон или огромный цыпленок-переросток.
Гладко-черный, удобный и страсть как мне подходящий.
Но его я собиралась надеть непосредственно перед отправкой к Альтарине.
Почему не сразу?
Ну, задумчиво почесав макушку и смерив цыплячий кошмар скептическим взглядом, пожала плечами.
Честно признаться, сама до конца не могла понять, почему и по какой причине буду щеголять в первый день моего пребывания снежном городке в Алинкином подарке.
Можете считать это моим личным бзиком.
А может, потому, что именно так хоть капельку не буду чувствовать себя одинокой?
Задумавшись об этом, довольно кивнула и улыбнулась, уже по-другому взглянув на комбез.
 
Все же спасибо подружке, ее подарок, который мне так не нравился, теперь с удовольствием и непременно надену.
— Ну как ты тут? — на удивление спокойно поинтересовалась мама, заглядывая в комнату. — Все собрала?
— Да, — машинально кивнула, выплывая из задумчивости. — У меня еще два часа до выхода. Давай попьем кофейку?
— Я как раз заварила, — кисло улыбнулась она. — Корочки не забыла сложить?
— Нет, — откликнулась, вспоминая, куда именно положила документы.
— Сертификат медсестры?
— А зачем? — недоуменно выгнула бровь, плюхаясь на барный стул и пододвигая к себе вкусно пахнущий терпкий напиток.
— Как зачем? — ахнула мама. — Сложи обязательно! А вдруг…
Осознав, что маман снова начнет возмущаться моей ужасной бестолковостью, обреченно вздохнула и быстро покивала головой:
— Сложу. Обязательно! А ты слушай Леночку, — пригрозила ей пальцем, на что мама скривилась. — Я серьезно, ма. И помягче с нашими гостями, они не виноваты, что твой бывший муж продал бизнес.
— Твой отец! — не смогла не возмутиться матушка. Но под моим требовательным взглядом сдулась. — Ладно, буду вести себя хорошо.
Удовлетворенно кивнув, отхлебнула горячий напиток.
* * *
Оставшееся время мы с Лизаветой Михайловной провели, к моему изумлению, мирно и спокойно.
Она даже больше не напирала на меня, пытаясь отговорить от поездки.
Удивительно.
Смирилась, что ли?
Но я была только «за».
Через час пришла Алинка, вызвавшаяся проводить меня до вокзала и лично посадить на поезд до Райнийска, чему в тайне я была очень рада и благодарна.
Все-таки хорошо, когда есть подружка. А еще лучше ― такая, как Алинка.
За пятнадцать минут до выхода присела на чемодан, впитывая счастливый момент полный некого чуда и предвкушения, а затем, попрощавшись с мамой и получив наказ как можно чаще звонить, выпорхнула из дома.
Навстречу своей мечте!
Ага. Наивная.
Знала бы я, чем, это все обернется.
  
Глава 8
 
В заснеженный Ранийск я прибыла поздно вечером. Втайне радуясь своей предусмотрительности ― ранней бронировке гостиничных номеров.
Дело в том, что прибыть к месту назначения мы должны были еще пять часов назад. Но из-за разыгравшейся снежной бури застряли на подъезде к городу.
Проводница ― полная дородная женщина с короткими темными волосами, стрижкой под мальчика и невозмутимой маской на лице, подала горячий чай в граненых стаканах и вежливо, но твердо сообщила, что стоять мы будем долго.
Не менее нескольких часов. Ага, да, дорогу уж очень сильно замело.
А на все возмущение ехавших вместе со мной в одном вагоне людей гордо задирала нос и фыркая, молча отбывала восвояси, бурча тихие ругательства и особо не обращая внимания на то самое возмущение.
Да и что она могла сказать?
Я бы на ее месте вообще растерялась, выслушивая возмущенные выкрики и даже витиеватые (и не только) оскорбления.
Ужас какой-то. Прям не люди, а звери, ей богу.
Сама я поступила мудро.
Когда проводница несколькими часами ранее постучалась в мое благоразумно выбранное одиночное купе и сообщила сию пренеприятную новость о задержке, только скупо ее поблагодарила и на вопрос о чае согласно кивнула.
Мысленно посочувствовала бедной женщине, понимая, какой негатив обрушится — ага, и обрушился, ― на ее голову.
В общем ― не прогадала. Но вот женщина-то бедной совсем не выглядела.
— Привыкла, наверное, — тихо усмехнулась, извернулась и взбила подушку, предварительно достав томик любовного фэнтезийного романа о человеческой девушке и оборотне… О, ужас! Медведе.
 
А мишка-то по итогу оказался-таки совсем не страшным, а наоборот ― очаровательным медведем. Горячо, всем своим огромным сердцем, он полюбил обычную человеческую девушку наперекор всем врагам и не принимавшей ту самую человечку — как называли человеческих леди в романах, ― поначалу своей медвединой семье.