Орден хрустального черепа (СИ)
– Неслыханная наглость! Я тут дела раскрываю, подданных спасаю пачками, каждодневно по двадцать штук, – бубнил чертяка. – А он меня за дверью держит! Ну погоди у меня, только выйди! Уж я тебе хвост начищу!
И угрожающе затряс кулаком в сторону закрытой двери.
– Успокойся, Билльмонт всего лишь соблюдает дворцовый этикет, – покачала головой я, ощущая, как у самой от нервов внутренности стягиваются в тугой узел.
Набрав в грудь побольше воздуха, я шумно выдохнула и попыталась успокоить быстро бьющееся сердце.
– Не волнуйся, все будет хорошо, – с улыбкой прошептал Крис и ободряюще взял меня за руку. – Ты всего этого достойна.
– А чего, собственно, переживать? – развел лапками Шнырь. – Все равно приглашенные будут смотреть на меня, а вас даже и не заметят.
Только я собралась было отвесить своему неуемному фамильяру комплимент в виде очередной затрещины, как в зале громко затрубили трубы и массивные дубовые двери прямо перед нами медленно распахнулись.
Яркий блеск позолоты мгновенно ударил по глазам, вынуждая крепко зажмуриться. Десятки пар глаз тут же обратились в нашу сторону. Мое сердце ухнуло в последний раз и тут же свалилось в обморок где-то в районе пяток. И я непременно последовала бы за ним, если бы не рука Криса, поддерживающая меня под локоть. Даже бойкий чертяка поначалу стушевался от такого пристального внимания и трусливо юркнул мне за спину.
– Дамы и господа! Приветствуйте героев нашего королевства! Лучшие детективы его величества! – раздался звучный голос Билльмонта. – Мисс Кирсана Кирстон, барон Кристоф Карье и господин Шнырь!
Раздались громкие аплодисменты и под звуки торжественного марша мы вошли в зал.
По королевским меркам прием в честь награждения был весьма скромным, не более чем на сотню человек. Но вот по моим личным – это оказалось нечто совершенно грандиозное и одновременно совершенно ужасное. Весь цвет аристократии нашего королевства присутствовал сегодня здесь, что очень сильно нервировало. Изначально мне казалось, что наиболее волнующая часть торжества будет в самом начале – принятие награды из рук самого короля. На самом деле все оказалось точно наоборот. Испытание началось уже после завершения торжественной части, на последовавшем после нее приеме.
Мне предстояло познакомиться с каждым из присутствующих аристократов и каждый из них при знакомстве вел себя примерно одинаково. Сыпал комплиментами и учтиво кланялся, в то время как цепкий оценивающий взгляд буквально прожигал меня насквозь. Отличались лишь конечные их реакции. Кто-то оставался меланхолично равнодушен, кто-то проявлял вежливый интерес к моей работе, а кто-то и вовсе неодобрительно качал головой, шепча в спину, что я всего лишь плебейская выскочка, желающая попасть в высшее общество за счет знакомства с семьей Карье. Однако все эти ядовитые сплетни оставались лишь прикрытыми веером шепотками друг другу на ухо. Никто не решился открыто выразить свое пренебрежение в присутствии короля и королевы.
Единственная, кого я действительно была рада видеть среди всего этого бала-маскарада человеческого лицемерия, оказалась баронесса Астэр. Еще с первой нашей встречи здесь же, во дворце, я поняла, что она совсем не похожа на этих аристократичных снобов, которыми кишит королевский двор. Добрая, учтивая и бесконечно тактичная леди Амалия имела удивительно свойство появляться именно тогда, когда в ней более всего нуждались.
Вот и сейчас я уже десять минут не могла вырваться из железной хватки многоуважаемого графа Стентона, известного дамского угодника и покорителя женских сердец. По крайней мере в его собственных мечтах. Потому что на деле этот джентльмен оказался весьма далек от образа идеального мужчины из девичьих грез. Лысоватый коротышка с заискивающим взглядом и неприятными потеющими ладонями, которые он то и дело вытирал белоснежным носовым платком. За время нашего разговора граф успел сделать мне столько комплиментов, что мои зубы свело оскоминой от такого огромного количества содержащегося в них сахара. А к тому моменту как мне на помощь пришла баронесса Астэр, я уже чувствовала себя с ног до головы облитой густым сахарным сиропом и мечтала только об одном – утопить в нем самого лорда Стентона.
– О, мисс Кира, вот вы где! – радостно прощебетала леди Амалия, подходя к нам. – Я вас уже обыскалась! Скорее идемте в сад, помнится, я обещала показать вам прекрасные желтые розы ее величества!
– Конечно, с удовольствием, – живо отозвалась я и обернулась к лорду, чтобы поблагодарить за беседу.
– Когда же смогу снова насладиться вашим изысканным обществом, мисс Кирстон? – поинтересовался граф с надеждой заглядывая мне прямо в глаза.
– О, полагаю в самое ближайшее время, ведь мисс Кира пока не собирается покидать королевскую резиденцию, – ответила за меня баронесса, ненавязчиво становясь между нами и оттесняя лорда подальше.
– Мисс Кира? О, какое чудесное имя. Такое же прекрасное, как и его хозяйка, – отвесил очередной комплимент лорд Стентон.
– Благодарю, – пробормотала я, прямо ощущая как на зубах скрипит воображаемый сахар.
Аккуратно, но цепко взяв меня под руку, баронесса Астэр твердым шагом устремилась в сторону выхода из тронного зала во внутренний дворцовый сад.
– Большое спасибо, – с облегчением произнесла я, удалившись на безопасное расстояние от приставучего лорда. – Даже не знаю, что бы я без вас делала…
– Определенно бы уже знакомились с его дражайшей маменькой, – усмехнулась леди Амалия и ободрительно похлопала меня по руке.
– О боги, неужели она такая ужасная? – в изумлении выдохнула я.
– А в кого вы думаете лорд унаследовал такую приставучесть? – рассмеялась баронесса.
Мы остановились рядом с огромным кустом прекрасной чайной розы, наслаждаясь тонким сладким ароматом и весело болтая о пустяках. Через некоторое время леди Астэр встрепенулась и потянула меня вглубь сада к мраморному фонтану.
– Идемте скорее, я вас кое с кем познакомлю, – загадочно сказала она, глядя при этом куда-то поверх моей головы.
Прямо у воды, на небольшой мраморной скамеечке вполоборота к нам сидела молодая пара.
– Мисс Кира, позвольте вам представить герцога и герцогиню Вирэ, – отрекомендовала леди Амалия.
Оторвавшись от девушки, мужчина повернулся к нам, и я почувствовала, как земля уходит у меня из-под ног. Это оказался мой Рэд.
Глава 3. Муки знакомства
Человек, которого я любила всем сердцем, за которого надеялась со временем выйти замуж и чью отметину с недавних пор я носила на плече, сейчас сидел вдали от суетного приема и бесстыдно обнимал какую-то юную девушку.
Подняв глаза, он лениво усмехнулся и, как ни в чем не бывало объявил:
– Мы с мисс Кирстон уже знакомы, Амалия, – и забавляясь растерянностью на наших лицах, самоуверенно добавил. – И смею предположить, что гораздо теснее чем вы.
Пока баронесса кидала на меня изумленные ничего не понимающие взгляды, я не отрывала своих глаз от девушки, прячущейся под рукой у моего, как я думала, мужчины. Казалось, что до этого момента она не сильно интересовалась течением беседы, пряча свое лицо на герцогской груди. Однако услышав о том, что мы с ним довольно тесно знакомы, подняла голову и с любопытством посмотрела прямо на меня. Правду я осознала ровно за секунду до того, как Рэд ее озвучил.
– Кира, познакомься, пожалуйста, с моей младшей сестрой, – с улыбкой указал он на девушку. – Виарэль Вирэ.
Тяжелые темно-каштановые кудри и выразительные янтарные глаза, которые, казалось, смотрели прямо мне в душу. Юная Виарэль обладала всеми отличительными признаками семьи Вирэ и без сомнения приходилась Рэду ближайшей родственницей.
– Виа, это Кирсана Кирстон – мой близкий друг, – осторожно представил меня Рэд.
Я ощутила, как на моем плече вдруг потеплела метка в виде пера грифона, оставленная недавно Тэтчердом, как знак того, что я принадлежу ему. Глаза девушки мгновенно вспыхнули, словно она тоже это почувствовала и ее взгляд тут же метнулся к брату, задавая немой вопрос. Однако ответ на него так и не был произнесен вслух, поскольку в беседу вмешалась леди Амалия.