Идол

 
Маша Малиновская
 
Идол
  
Счастливый билет (счастливый ли?)
 
– Удачи! – администратор подмигнул мне, шлёпая печать на моём ярко-оранжевом флаере. – Если что, можешь найти меня тут, если не выиграешь.
Я сначала непонимающе моргнула, а потом поджала губы и забрала свой билет. Я стояла в толпе нескольких сотен красивых девушек, а администратор клуба решил подкатить именно ко мне? Или он наудачу каждой подмигивает?
  
Да пофиг, если честно. Не до подкатов мне сейчас.
Я опустила глаза на свой флаер – заветный билет на концерт любимой группы, на который мечтала попасть последние два года. Я, наверное, и весь десятый и одиннадцатый класс сидела за учебниками только для того, чтобы поступить в Москву и попасть на концерт «Тотем», вживую увидеть Матвея Зимина.
В сумочке завибрировал телефон, я отошла в сторону к самым дверям в зал клуба, пропуская остальных, и вытащила его. На экране светилась фотка моей школьной подруги Вали, что осталась в родном Волгограде.
– Лора! – Завопила в трубку Валя, словно это не я в шумном месте была, а она. – Ты уже там? Ты видела его? Их всех? А барабанщик? Он правда покрасил волосы снова в пепельный?
Я отвела руку с телефоном в сторону, чтобы не оглохнуть от воплей подруги, и только когда она выдохлась, снова прижала к уху и усмехнулась.
– Валя, я только пришла, контроль на входе прошла. Начало через десять минут.
– Бли-и-ин! – раздосадовано простонала она. – А снимать можно? Кружочек мне запишешь? Может, сфоткаешь как-то ближе у сцены или после концерта. А лучше из гримёрной, может он там переодеваться будет!
– Валя! – Я закатила глаза. Кто бы не хотел сфоткать МаЗа в гримёрной, пока он переодевается! – Постараюсь! Но это я про кружочек или фотку со сцены!
– Эх, Лора, ни капли авантюризма в тебе, – подчёркнуто разочарованно простонала Валя. – Жду хоть что-то!
Сходить с ума по песням «Тотема» я начала в конце девятого класса. Они тогда взлетели во всех чартах страны и ближнего зарубежья. И не только я одна. Мне кажется, ни в школе, ни во дворе у нас не было того, кто бы не слышал их песни хотя бы однажды. Больше двух лет засыпала под нереально офигительный вокал Матвея Зимина – их фронтмена. Слушала на повторе бесконечно их синглы. Я просто грезила побывать на их концерте, услышать вживую.
На моё совершеннолетие друзья подарили мне футболку с изображением Зимина и тысячерублёвую купюру с его автографом. И я точно знаю, что даже в случае крайней нужды ни за что её не потрачу.
Из зала послышался шум. Толпа начала волноваться, а те, кто ещё не успел войти, засуетились, подгоняя администратора, отмечающего билеты печатью.
Я бросила быстрый взгляд на себя в зеркало, чуть одёрнула короткое серебристое платье на тонких бретелях, откинула за спину рыжую длинную прядь и поспешила в основной зал клуба, где вот-вот должен был начаться концерт.
Я пробралась в зал, стараясь не задеть никого локтем, и остановилась ближе к середине, где ещё оставалось немного свободного пространства. Воздух в зале клуба ощущался густым и тёплым, пропитанным ароматом дыма и электричества. Свет мерцал, играя на стенах, а бас включённой фоновой мелодии будто дрожал прямо в груди.
Толпа вокруг густела и оживала. Компании молодых парней и девушек гудели в ожидании. Кто-то фоткался, кто-то просто покачивался в такт ритма или нетерпеливо обсуждал с друзьями предстоящее выступление.
Весь этот шум создавал странное ощущение одновременно возбуждения и предвкушения. Оно бурлило внутри, и мне казалось, что никогда ничего подобного я не испытывала. Я сжимала в руке свой флаер, ощущая каждый удар сердца.
И вдруг свет погас. На сцене вспыхнули прожекторы, ослепляя и заставляя на мгновение зажмуриться. В животе появилась тянущая пустота. Ожидание. Тишина перед бурей. А потом, словно разряд молнии, прозвучали первые ноты – гитарный риф, который я знала наизусть, и моё сердце ёкнуло.
Всё затихло. Замолчало. Послышался тихий ритм и мягко полился голос, от которого на всём моём теле встали дыбом волоски. Особенно на задней поверхности шеи. Под затылком.
Два луча прожекторов прорезали темноту, сделали оборот радиусом друг от друга и сошлись в центре, осветив высокую мужскую фигуру.
Матвей Зимин был на сцене.
За ним стояли трое гитаристов – ритм, соло и бас, которых я, конечно же, знала по именам. Сзади на высокой установке в зелёном дыму возвышалась массивная фигура барабанщика. Справа – клавишник. Но они меня совершенно не интересовали. Я как заворожённая смотрела только на Зимина.
Ни по постерам, ни по видео в интернете не было понятно, насколько он высокий и массивный. Не настолько раскачанный, как барабанщик, по которому пускала слюни Валя, но крепкий, широкоплечий, с узкими бёдрами и длинными ногами.
Удлинённая смоляная чёлка волнами легла на высокий лоб, скрыв широкие брови. Из зала не видно, но я знала, что у него светло-синие глаза, взгляд которых сейчас смотрел не с постера, а в реальности. А игра света на его лице подчёркивала полный какой-то ледяной решимости взгляд.
Чёрные, рваные чуть выше колен, джинсы, массивные ботинки и тёмно-рубиновая куртка ему невероятно шли. Футболки под курткой не было, и вся женская часть зала стала протяжно кричать, завидев идеально очерченные кубики пресса, покрытые татуировками.
Голос Матвея набирал силу. Глубокий, тёмный, раздирающий на части. Я стояла, затаив дыхание, ощущая каждую ноту прямо в груди. Сердце билось слишком быстро. Я не могла отвести глаз, не могла пошевелиться – только слушала и смотрела, как он двигается по сцене, словно весь мир подчинён ему, а я, как и все остальные, просто существую в этом ритме.
Толпа вокруг меня кричала и подпевала, но мне казалось, что я слышу только его, вижу только его. Каждая строчка песни, каждый взгляд в зал – словно он говорил только со мной.
Я прижала ладони к груди, пытаясь успокоить сердце, но это было бессмысленно – оно продолжало колотиться в такт его голосу.
Они начали сразу с сингла. Без разогрева и излишних вступлений. Сразу били наповал ритмом и этим тягучим, мощным голосом, что, казалось, струился по венам. Сознание плыло, взгляд Зимина гипнотизировал толпу. Кажется, у меня даже текли слёзы – настолько я была поглощена.
Барабанщик ударял по тарелкам так, что звук дрожал по всему залу. Бас гудел, вибрируя под ногами, и казалось, что пол сам пульсирует в такт песне. Гитаристы подыгрывали ему идеально, но всё внимание, всё электричество зала концентрировалось именно на солисте.
Я закрыла глаза на секунду и глубоко вдохнула, пошатнувшись на высоких каблуках. Этот запах – смесь сладковатого сценического дыма, алкоголя и физической энергии сотен людей, дышащих в такт с музыкой, пропитывал меня до костей.
Когда Матвей, зажав микрофон в руке, присел у края сцены, не прекращая петь, его голос стал обманчиво-мягким, и я почувствовала, как внутри что-то защемило. Но когда он взглянул в мою сторону, я вдруг ощутила странное тепло под грудью – будто он видел именно меня, хотя вокруг стояли сотни фанатов. Сердце бешено колотилось. Я вцепилась в билет, как в талисман, тяжело дыша.
Песню за песней зал кричал, аплодировал, пел вместе с ним. Я подпевала тихо, почти про себя, не отрывая глаз от Матвея. И мне захотелось взвыть от разочарования, когда «Тотем» ушли на короткий перерыв, а на сцене включился свет и вышел диджей.
– Друзья, вы чувствуете это? Чувствуете?! Ощущаете, как дышит ночь после такого великолепия?
  
Толпа взорвалась криками. Народ немного выдыхал и расслаблялся после такого эмоционального наката.
– Но я хочу напомнить вам про одну маленькую деталь, – продолжил ведущий, и в зале клуба стало заметно тише. – Сегодня МаЗ и ребята из «Тотема» не торопятся домой после концерта. Потому что их ждёт встреча в ВИП-ложе с одним или одной из фанатов!
Крики и визг стали громче, две девушки рядом начали махать своими флаерами, только оранжевыми. Я же такой себе ни позволить не могла, ни успела бы купить, даже если бы у меня было достаточно денег. Да и сильно не рассчитывала на такую удачу, сейчас мне хотелось скорее снова увидеть «Тотем» и Матвея на сцене.