Сбежавшая невеста (СИ)

Иду по направлению показанному ее родителями. И захожу в девчачью комнату. Осматриваюсь. Пытаюсь выцепить хоть что-то полезное. Натыкаюсь на фотоальбом и сажусь на диван. Детские фото, школьные и одни из самых последних заставляют меня насторожиться. Нет. Не может этого быть. Я не верю в такое совпадение. С фотографии на меня смотрит очень знакомая мне девчуля с розовым рюкзачком.
  
– Она очень любит этот рюкзак. Никогда без него не уходит.
– Она его с собой взяла?
– Да. Ксю очень любит его.
– Ксю? – режет слух.
– Извините, – склоняет голову горничная или кто она тут. – Оксана любит, чтобы ее называли именно так.
Два ноль не в мою пользу.
– Как зовут ее отца?
– Трофим Геннадьевич.
– А фамилия?
– Костенецкий, – всё так же, не поднимая головы, отвечает женщина.
А вот тут мимо. Два один.
Еще некоторое время залипаю на фотографии и пытаюсь понять – может это ее двойник, который так сильно на нее похож?
Решаю не тянуть кота за яйца и выезжаю обратно в офис. Рабочий день еще не закончен, так что юриста я застаю в его кабинете.
– Как фамилия той девчонки, с которой у меня договор на брак? – врываюсь в кабинет.
– Какая тебе разница. После свадьбы всё равно твоя будет.
– Она сбежала, когда узнала про договорной брак.
– Куда?
– Ты мне наконец скажешь ее фамилию?! – выхожу из себя.
– Сейчас, сейчас, – роется в документах. – Вот. Северицкая Оксана Трофимовна.
– Твою ж мать, – роняю тело на стоящий напротив него стул. Моя надежда, что это не она, рухнула под тяжестью доказательств обратного.
– Ну и какие наши действия? Мне ее разыскивать?
– Не надо никого разыскивать. Она у меня живет.
– Не понял.
– Подобрал девчонку с улицы на пару недель. Сирота говорит. Вот же. Поверил, сучке.
– Вот так, неизвестно кого подобрал? А если бы, она наводчицей была?
– Не похожа. Домашняя девочка, хоть и зубастая. Нервы мне за первые пару дней выклевала. Пару дней как себя тихо ведет , что навевает на дальнейшие склоки.
– И чего не выгнал? Ты же не любишь, когда женщины тебе скандалы устраивают, – угарает, сукин сын. – Вон, от секретарши своей шугаешься, – зло зыркаю на него. – Обделяешь, бедную, своим вниманием, – не был бы другом, давно бы по морде словил.
– Рука не поднялась, – морщусь.
– Это та самая соседочка получается? Спал уже с ней?
– Нет. С тех пор, как подписал договор на заключение брака я ни с кем не спал, – кровь закипает от мысли, что эта дрянь меня обманула. А знает ли она у кого живет?
– Ты чего такими хищными глазами смотришь? Решил исправиться? Между прочим, изменой это уже не будет считаться.
– Да. Я уже тоже об этом думаю.
– Ну, звони, если понадоблюсь.
Прощаюсь и еду домой. Пытаюсь кипение свое унять. Руль крепко сжимаю. До побеления костяшек. Если она скажет, что знает у кого жила... я не знаю, что я с ней сделаю. Хотя почему не знаю. Знаю. Вжимаю педаль газа и несусь домой. Уж больно хочется со своей невестушкой поболтать.
Тихо захожу в квартиру. Не шумлю. Мало ли, что я могу услышать. Я вытрясу из тебя всю душу, но узнаю всё. Свет горит только на кухне. Туда и направляюсь. Оксана тут же что-то прячет за спину, испугавшись, когда увидела меня. Есть что скрывать, дорогая?
– Что прячешь? – спросил, прищурив глаза.
– Ничего, – залепетала девушка, отступая немного назад. Тупит взгляд, а потом зло выбрасывает. – Мать звонила.
– Да неужели?! – спрашиваю удивленно с нотками ехидства. – Ты всё-таки не сирота, – и прищуриваю глаза.
– Долгая история, – косит взгляд в пол. – Извини, мне надо перезвонить ей, – выскакивает из кухни и закрывает дверь в свою комнату.
Ну нет, деточка. Хватит мне твоих секретов.
Хотя она так кричит, что невольно думаешь — и соседи услышат.
– Ни за что! Я уже сказала, что я не буду ни за кого замуж выходить! – о, то что надо. – Мне плевать...Где я, не имеет значение... Чего? – стихает ненадолго. – Какая встреча? С женихом? Сегодня? Ты мне не о какой встрече не говорила! Ты меня перед фактом поставила... Я не собираюсь за этого старика выходить! Тебе нужны его бабки, сама и выходи за него!
Захожу в момент, когда она швыряет свой телефон в стену. И резко останавливаюсь. Может стоит подождать пока остынет? Она хоть и девчонка, но злая, как черт сейчас. Ненароком еще, чем швырнет в меня.
– Чего тебе?! – разворачивается ко мне и смотрит с таким отвращением.
– Так значит у тебя мама есть, – будем заходить издалека.
– Ну есть, – неохотно соглашается.
– Значит, ты солгала, что ты сирота.
– Да, я соврала. Ну и что с того? – недовольно ворчит. – Это что-то меняет? Я могу уйти.
– Сначала расскажи, что всё-таки произошло. И по какой причине ты сбежала.
Лицо кривит, будто тема болезненная.
– Как только мне исполнилось восемнадцать, родители решили меня продать. Словно я товар. Жениха уже подобрали. Будь они все прокляты! И родители! И этот старик!
– Старик?
– Да! Родители на его деньги клюнули, – эмоционально водит руками. – А этот кабель только и рад. С его возможностями любую бери и трахай! Нет. Ему надо обязательно купить и заклеймить кого-то.
У меня брови на лоб лезут от таких подробностей. Ну у неё и воображение.
– А ты хоть его видела? Может он не такой уж и плохой?
– Даже не собираюсь на него смотреть, – морщится.
Ну ладно. Хоть не оскорбляет... В этот раз.
– А сколько ему ты знаешь? – спрашиваю осторожно.
Задумывается. Плечами пожимает.
– Да раза в два меня старше.
– То есть как я.
Внимательно меня изучает.
– Ну, – тянет неуверенно. – Наверно да.
Сажусь на диван рядом с ней и притягиваю ее на коленки.
– А я тебе нравлюсь? – шепчу на ухо.
– Нравишься, – как то грустно сообщает она. – Лучше бы ты был моим женихом, – заключает она, а мои брови ползут вверх. – Давай есть. Ты, наверно, устал.
Смотрю ей вслед и так и хочется сказать "Я и есть твой жених". Но решаю промолчать. Она ненавидит жениха, не видя его, но лично я нравлюсь ей. Это странно, но приятно. Не буду пока рушить её миро убеждение. Если ей так спокойно, пусть будет так.
– Ты не передумал? – спрашивает, когда я захожу на кухню.
– Насчёт чего?
– Я живу у тебя в квартире. Можно сказать нахлебником, – не понимаю куда она клонит. – Ты не передумал взять оплату… моим телом?
Ну девка даёт.
– А ты не будешь меня считать похотливым стариком? – усаживаюсь на диван, позади ее спины.
– С чего бы? – оборачивается, удивляясь. И принимается дальше раскладывать еду.
– А жениха ты своего почему таковым считаешь?! – ох, где же ты моя выдержка.
– Это разные вещи, – пожимает плечами.
Смотрю на нее с непониманием. Ее бросает из стороны в сторону.
– Я тут подумала. Какова может быть причина, почему "жениху", вдруг, покупная невеста понадобилась. Страшный, наверно, как черт. Ни одна девка не даёт.
Лучше молчи. Ей богу.
Тру переносицу, потому что это невыносимо слушать. Её рассуждения меня убивают.
– Ты уж определись. Кабель он или страшный, как черт.
– Одно другому не мешает.
– Одно другому противоречит! – возражаю.
Нагну. Как есть нагну. Выбью из неё всю эту дурь. До одури будешь кричать. У меня была причина не трогать тебя. Я был обручен. Брак хоть и договорной, но договор я чту. А начинать семейную жизнь с измены, тем более не хотелось. Но раз уж невеста, по случайности, оказалась у меня… грех не совратить эту юную особу.
  
Глава 8
 
Сновидение, как наяву:
Разговор с Ликой оказался не на шутку тяжелым. Всё мое нутро противилось с ней говорить. Ее голос противно проникал в каждую мою клеточку и неприятным эхом отдавался в моей душе. Я ненавидела ее так же, как ненавидела себя в этот момент. Я настолько жалкая, что не могу поставить ее на место, не могу противиться ее напору. Меня бьет лихорадочная дрожь. На моем лице явно написан страх за свою жизнь. Я не слышу больше ни ее голоса, ни голоса мужчины рядом. Я провалилась в себя, пытаясь разобраться в нахлынувших чувствах.