Сбежавшая невеста (СИ)

– Родители. Они хотят за мой счёт обогатиться.
– Каким образом? – нахмуривается. – Если составлен договор и там есть плата, больше той суммы они всё равно не получат.
– Не знаю. Как-нибудь сдоят денег.
– Ты что-то знаешь об этом?
– Мама мне прямым текстом сказала, что заживут они после этого дорого-богато. Сомневаюсь, что речь шла о деньгах из договора. Только если там не миллионы долларов, которых хватит на всю оставшуюся жизнь…
  
Он задумывается о чем-то, а я продолжаю:
– Не хочу больше об этом. Хочешь меня…
– Хочу.
– Насилуй, – смотрю на него серьёзно. – Я добровольно не соглашусь.
Несколько секунд, словно вечность. В голове разворачиваются многочисленные пути: от – рассердится и ударит, до – равнодушно завладеет телом. Но он превзошёл мои ожидания. Даже стыдно за мои мысли.
– Такой хернёй я не страдаю. Я мудак, конечно, но не настолько.
– Самокритично, – хмыкаю.
– За каждым свой грешок.
Он уходит, а я ещё некоторое время лежу на кровати, проживая последние пару минут.
Собираю остатки сил и встаю.
Смотрю в окно и понимаю, что я влюбляюсь. Влюбляюсь в его мужественный образ, широкие плечи, крепкий торс, глубокий отстраненный взгляд и карие очи.
Я падаю на колени, держась за подоконник, и горько плачу от безысходности. Я не имею права показывать свои чувства ему. Только не в этой ситуации. У меня есть жених, хоть и фиктивный. Нет, настоящий. Буду ли я испытывать, хоть толику тех чувств, что испытываю к этому мужчине?
Кирилл
На работу еду полный решимостью. Пора заканчивать этот спектакль. Времени прошло достаточно, чтобы присмотреться к свалившейся на мою голову девчонке. Малышка запуталась и уже не понимает, что правильно, а что нет. Ей не с кем посоветоваться. Родители – она считает, что они ее предали. Меня? Я плохой советчик. Заинтересованная сторона. Подруга дала очень интересный и вполне разумный совет, но я чувствовал бы себя отвратительно, если бы воспользовался такой возможностью. Тем не менее, секс между нами вчера был – чему я несказанно рад. Вот только меня волнует психологическое состояние Оксаны. Она чувствует давление на себя, она пытается сопротивляться и действовать по своим ощущениям и правилам, но лишь больше запутывается в правильности своих поступков.
– Юр, найди мне всю информацию про них, – захожу в кабинет юриста.
– Костенецкий Трофим Георгиевич, Костенецкая Марья Павловна. Это кто? – посмотрел на меня исподлобья.
– Родители Оксаны.
– А Оксана это...?
– Моя невеста. Не замечал за тобой провалы в памяти.
– Так у нее же другая фамилия, – возмутился друг. – Я так понимаю всю подноготную на них найти? В частности, на ее мать?
– Именно. Ты всё правильно понял.
– Сколько у меня времени?
– До обеда.
– Издеваешься?! Раньше не мог соизволить мне дать задание?
– Так и быть. В два, чтобы информация была у меня.
– Сжалился, – прошипел сквозь зубы Юрий. – И не жди, что я буду заниматься делами фирмы в это время.
– Успеешь в срок, будет тебе короткий день – в качестве оплаты срочности.
– Да ты сама щедрость, – съехидничал юрист. – Оксана то в курсе кто ее жених?
– Нет. Сегодня собирался рассказать.
– Ты не думаешь, что она будет крайне недовольна, что ты знал и ничего ей не рассказал? Она девушка своеобразная, – юрист лениво чертил указательным пальцем некие узоры на столе.
А то я не знаю. Вот только как ей рассказать так, чтобы она поняла меня и при этом не возненавидела за это укрывание информации. Остается лишь надеяться на ту информацию, что нароют на ее родителей. Сдается мне – там не так всё просто.
Пол дня нахожусь, будто на иголках. Беспокойство нарастает с каждым новым часом и я не выдерживаю – набираю номер Оксаны. В ответ лишь тишина. В голове бьет набатом.
Не дожидаюсь окончания рабочего дня и срываюсь домой.
Во всей квартире выключен свет и меня это немного напрягает.
– Кнопка! Ты где?
Прохожу по квартире и ничего. Ее нет. Ничего не понимаю. Включаю свет в ее комнате и нахожу стопку вещей на кровати, а на вершине лежит записка:
"Спасибо тебе за всё. За все те недолгие моменты счастья, что ты мне подарил. Я безмерно тебе благодарна за это. Ты открыл мне глаза на то, что не надо оценивать людей заочно (это я про жениха). Но пришло время прощаться. Прости, что не дождалась тебя – так было бы намного больнее. Срок данный тобой вышел. Я освобождаю тебя от своего общества, но и возвращаться домой я не собираюсь. Я хочу жить своей жизнью. Выйти за человека, которого полюблю всем сердцем (например, тебя), а не за человека, которого выберут мне родители. Поэтому, я хочу уехать из города и начать жизнь с белого листа.
P.s. Дико извиняюсь. Я взяла у тебя из шкатулки небольшую сумму, чтобы мне хватило на билеты. Обязательно верну как только смогу.
P.s.s. Я не рискнула сказать тебе лично… Я лю (слова заштрихованы). Я надеюсь, ты не слишком злишься на меня за мою дерзость".
От последней буквы идёт длинная линия. Безысходность, волнение, страх – всё это читается в этом столь коротком жесте. Я убираю листок и прикрываю глаза.
Доигрался. Влюбил в себя девчонку. Промолчал о предстоящей свадьбе, а теперь на! Расхлебывай. Ответственность за её безопасность лежит на твоих плечах. И не только потому, что она моя невеста. Я и сам стал ощущать к ней зависимость, привязанность. В конце концов необходимость.
Не теряя времени, обзваниваю всех – кто может помочь мне найти ее, и просто жду результатов. Я должен во что бы то ни стало найти ее, убедиться в ее безопасности. Спустя десять минут я уже знаю ее местонахождение.
Еще утром, наверно, сразу после моего ухода – собрала вещи, в которых она сбежала из дома и ушла на вокзал, оставив новые купленные в моей квартире. Вот уже фактически пол дня она находится в чужом городе. Не представляю в каком она сейчас состоянии.
Доезжаю до соседнего города за два с половиной часа и практически сразу нахожу ее недалеко от местного вокзала.
– Оксан.
Она вздрагивает и вздергивает на меня испуганные глаза. Сидит на земле, подтянув к себе ноги, и трясется.
– Я так рада тебя видеть, – счастливо улыбается и подбирается ко мне, – но как ты меня нашел?
Найти тебя было не сложно, глупая. У тебя же с собой телефон.
– Ты почему убежала? – оставляю ее вопрос без ответа.
Отводит глаза и некоторое время молчит.
– Я же написала... Я не хочу, чтобы моей жизнью управляли. Еще до того как родители огорошили меня своими планами я собиралась съезжать от них. Пойти учиться, найти работу. Стать самостоятельной и полностью независимой от них, но...
Сердце бешено стучит от ее загнанного вида. Она готова всю жизнь скитаться, только чтобы не играть по чужим правилам. И я ее прекрасно понимаю. Понял, когда встретил ее. Но об этом я скажу ей потом, если представится такая возможность.
– Вернись домой, – обхватываю ее лицо ладонями и заставляю посмотреть мне в глаза. – Обещай, – говорю твердо, – что вернешься и встретишься со своим женихом.
Пусть всё решится там. Там я всё объясню и расскажу.
– Хорошо, – у нее опускаются плечи, – как скажешь.
Она подчиняется моей воле и соглашается. Сейчас она такая послушная и покладистая девочка. Совсем не такая, какую я встретил две недели назад.
– По своей воле, – говорю с придыханием. – Я обещаю всё рассказать и объяснить, если ты пообещаешь, что выслушаешь меня и не будешь делать скоропалительных решений.
– Что расскажешь? – ее губы трясутся.
– Всё, что я скрывал. И... – не удерживаюсь, кладу ладонь на ее щеку и целую. Голодно, страстно, безрассудно. Дурю девчонке голову. Пудрю ей мозг. Она ничего не подозревает, лишь слепо верит моим словам. Чувствую себя последним подонком, но сейчас не время озвучивать правду. – Идем. Ты совсем продрогла.
  
– Ты отвезешь меня родителям? – ее голос дрожит. То ли от холода, то ли от страха вернуться вотчийдом.