Измена. Побег от истинного (СИ)

Терпеть не пришлось, Рен был бережен, предупредителен, заранее потушил свет, оставив только несколько свечей, чтобы я меньше нервничала. Всё кончилось достаточно быстро. Говорят, в первый раз бывает больно, но и боли я особой не ощутила. Как и невероятного взрыва чувств. Когда всё закончилось, я просто уснула у Рена на широкой груди, ощущая, скорее, благодарность за то, что помог мне пройти через неизбежное, чем вихрь эмоций.
А тут выясняется, что всё может быть по-другому.
С другой.
При мысли об этой неизвестной «другой» метка истинной на плече вспыхнула. Я бездумно схватилась за неё и уставилась в пустоту перед собой. Фигура Марики уже растворилась в воздухе, и на окне осталась только сиротливая кучка пепла.
«А если это всё ложь? – мелькнула отчаянная мысль, – если Мари всё придумала?»
– Зачем? – мрачно спросила я сама себя.
«Да мало ли, зачем! Из зависти. Решила напакостить. Обиду затаила!»
Я вцепилась в волосы и ожесточённо затрясла головой. На секунду очень захотелось в это поверить. Кто знает, может, Мари действительно всё наплела, но…
Но сердцем я чуяла, что всё, что она сказала – чистая правда.
Где-то в глубине бесконечных коридоров хлопнула дверь. Прозвенело стекло. Я вздрогнула и отняла руки от головы. Выход только один.
Надо поговорить с Реном. Сейчас. Немедленно.
От этой мысли тело сковал дикий ужас. Затрепыхалась отчаянная надежда, что разговор вполне может подождать до утра, что ничего не случится, а с утра всё придёт в норму…
Не придёт, безжалостно сказал мне внутренний голос. Совсем сдурела? Хочешь так просто всё оставить? Немедленно встань и иди к Рену! Сию же секунду! С этим разговором нельзя тянуть.
Задыхаясь от паники, я поднялась, пригладила волосы и поползла к двери. Привалилась к ней лбом, пытаясь справиться со страхом. Бесполезно. Каждая секунда промедления только усиливала груз неизбежности, давящий на плечи.
Наконец, глубоко вздохнув, я толкнула дверь. Пересекла пустой коридор, вздрагивая от каждого шороха.
Вот и дверь в спальню Рена. Занесла руку, чтобы постучать, и замерла. Перед глазами так некстати вспыхнул образ мужа в драконоформе: гигантский зверь, расправивший крылья, закрывающие небо, рычит так, что всё вокруг сотрясается. Солнце сверкает на ало-золотой чешуе, а массивные лезвия гребня вздымаются на голове.
А я – никто. Я – всего лишь жалкая песчинка у его лап.
От этого видения мне стало так дурно, что ноги чуть было не развернулись и не понесли меня обратно в спальню. Я покачнулась и, чтобы не упасть, ухватилась за ручку двери.
Ручка неожиданно легко ушла вниз, дверь распахнулась вовнутрь и я едва не упала лицом вперёд.
– Милосердные боги Алькарты, прости, Рен, я не хотела, прости… – само собой вырвалось у меня, пока я в ужасе цеплялась за ручку, как за спасательный шест, – прос…
Ответа не было. Я недоверчиво осмотрелась, чувствуя, как грохочет сердце.
Похоже, спальня Рена была пуста.
Совершенно сбитая с толку, я отцепилась от ручки и, крадучись, пошла вперёд, замирая от малейшего шороха. Спину сводило от напряжения, и я была готова вот-вот услышать повелительно-гневное “Ариадна!” от Рена.
Но тишину ничто не нарушало. Растущее недоумение слегка притупило панический ужас перед драконом за своё самоуправство. Я обошла комнату, заглянула в рабочий кабинет Рена и его личную ванну – смежные со спальней комнаты. Стеллажи с книгами, зеркальный шкаф с наградами и регалиями, пара тренажёров, кресла, заправленная кровать – всё на месте. Не хватает только хозяина.
– Рен… – дрожащим голосом позвала я. – Ты здесь?
И тут же осеклась. Дурацкий вопрос. Уже ведь ясно, что нет. Куда же он мог запропаститься?
Тут я вспомнила хлопок двери и звон стекла, что слышала совсем недавно. Безумная идея, осенившая меня, заставила нервно хихикнуть: а если он принял драконоформу прямо в спальне и вылетел в окно? Но оно закрыто изнутри!
От дикого напряжения и вопросов без ответа меня заколотило, и я истерически расхохоталась, обхватив себя руками. На какое-то мгновение все показалось мне ужасно смешным: лунная дорожка на полу, отодвинутое кресло, приоткрытая дверь, небольшой прозрачный шар, мерцающий зелёным, на кровати…
 
Стоп, что? Что это такое? Я его сразу не заметила.
Смех застрял в горле. Я несмело приблизилась к кровати и робко дотронулась до шара. Он покатился по покрывалу, повернувшись ко мне боком, на котором пульсировали какие-то письмена, горящие зелёным.
И тут я узнала эту штуку.
Это был ключ-портал. С его помощью можно было перемещаться на не очень большие расстояния. Когда я прикоснулась к нему, то почувствовала тёплую поверхность, а, значит, им воспользовались совсем недавно.
Вот только Рену никогда никакие порталы не требовались. Что вообще произошло, и где мой муж?!
  
Глава 3
 
Под стеклянной поверхностью шара плавала вязь из рун. Они тускнели на глазах и быстро угасали, но мне всё же удалось разглядеть руну, обозначающую юго-восток. Значит, Рен отправился туда…
Ужасная догадка вдруг осенила меня. Уж не к той ли самой ведьме?! Как там её…
– Фелиция Батори, – прошептала я. Язык ощутил гадкий привкус, словно я лизнула что-то мерзкое, вроде жабы. Или змеи.
Я вцепилась в шар, тяжело дыша. В голове вспыхнули разом все воспоминания. “Рен изменяет тебе!” – прокричала Марика. “Задаёшь слишком много вопросов, Ариадна! Надоела!” – низко прогудел голос Рена. Из глаз сами собой хлынули слёзы, и я, всхлипнув, упала на покрывало, прижав к себе шар и скрючившись, как младенец в утробе матери.
Рен не всегда был таким. Как же так получилось, что я быстро всё забыла? Ещё пару лет назад он был таким нежным, заботливым и добрым! Что же случилось? В какой момент он стал таким чужим и страшным?
– Что с тобой произошло, Рен? – глухо пробормотала я, прижав ладони к губам. Прикрыв глаза, на миг окунулась в воспоминания и вспомнила его. Наш первый поцелуй. В тот день, когда у меня появилась его метка.
Мы стояли на балконе, в разгар Королевского весеннего бала. Прохладный воздух упоительно пах сиренью, а вокруг бесшумно танцевали светлячки. Рен накинул на меня свою роскошную парадную мантию, чтобы согреть, но рук убирать не стал. Просто притянул к себе и поцеловал – вернее, легонько, словно боясь навредить, прикоснулся к уголку губ. Робея от нерешительности, смешанной с восторгом, я ответила на поцелуй, и мир вокруг тут же померк, растеряв все краски. Остались только мы вдвоём, прильнувшие друг другу, словно завёрнутые в плотный тонкий кокон наших чувств.
Уже знакомая боль яростно пронзила низ живота, грубо выдернув меня из собственных мыслей. Перед внутренним взором ярко вспыхнуло видение: маленький мальчик с пухлыми румяными щёчками смешно гулит и протягивает ко мне ручки. На головке топорщатся огненно-алые волосёнки, а тёмно-синие глазки задорно сверкают.
Наш сын. Мой неродившийся малыш.
– Нет! – задыхаясь, прошептала я, – пожалуйста, только не снова!
Боль не отступала, пульсируя, будто в животе появилась воронка, ввинчивающаяся вовнутрь. Я инстинктивно прижала к нему ладонь, и на какое-то мгновение показалось, что вот-вот прикоснусь к округлой поверхности – той самой, под которой растёт такой желанный ребёнок…
Но ладонь ощутила только безжалостно плоский живот. Ощущение полной безнадёги навалилось на меня с такой силой, что даже боль слегка отступила.
Шар мягко провернулся в руке, как живой. В голове стали появляться какие-то проблески, и я медленно разлепила глаза, пытаясь соображать здраво.
У меня в руках ключ-портал, а это значит, что я без труда выясню, куда подевался Рен. В Академии, на лекциях по магическим предметам, нам рассказывали, что при произнесении нужного заклинания можно восстановить последний пункт назначения из ключ-портала. Вспомнить бы ещё то заклинание…
Я вновь на секунду зажмурилась до боли в глазах. Заклинание было простым, я выучила его одним из первых, как же оно звучит…