Кровь Империи (СИ)

— Вариантов на самом деле много, но я точно знаю какой выберет власть. Вместо того, чтобы решать назревшие проблемы начнутся репрессии, что только подкинет дров в бушующий огонь социальной нестабильности. Агитаторы и подстрекатели лишь ждут удобного времени, чтобы начать свою подрывную деятельность. Так что массовых стачек не избежать. Я не военный, но каждый день простоя заводов — это жизни наших солдат и изменение ситуации на фронте, что еще больше подтолкнет к революционным настроениям.
Человек, который сам был агентом среди социалистов, позже подготовил множество сотрудников политического сыска и управлял изнутри некоторыми оппозиционными партиями знал о чем говорил. Почему-то Зубатова все помнят по его рабочим организациям, но на самом деле он был мастером провокаций.
— А если вернуться к вашей идее о совмещении пропаганды среди рабочих и экономических мер, направленных на улучшение условий труда?
— Мне не интересны любые проекты с действующей властью. В свое время я уже отказывал Святополк-Мирскому и Трепову.
— И что вы будете делать? Винить судьбу злодейку и жалеть себя⁈ Императоры, министры и чиновники приходят и уходят, а страна остается.
— Может быть и так, но это ничего не меняет, — нахмурился Зубатов.
— Мир меняется, Сергей Васильевич. Вы можете смотреть за тем, как рушится империя, которую вы несмотря на все проблемы любите или можете принять участие в создании чего-то нового. Как вы смотрите на то, чтобы создать новую партию?
Осторожно поставив чайную чашку на стол, Зубатов удивленно посмотрел на меня. Кстати, надо сказать чай у него отменный.
— Вы удивительный человек, Дмитрий Павлович. Вас в равной степени уважают и ненавидят в среде социалистов, демократов и консерваторов. Разве что либералам вы всем не по душе. И что в предполагаемой вами партии будет необычного?
— Есть такая нелегальная партия, как РСДРП. Сейчас в связи с войной она разделена противоречиями. Оборонцы, пораженцы и другие течения. Цель новой левой партии перехватить менее радикальных сторонников социализма и повернуть в нужное государству русло. Тогда радикалам придется снова перейти только на террористические методы, которые будут осуждаться обществом, а от государственной пропаганды они навсегда получат клеймо предателей Родины. Если нельзя запретить безобразие, то его надо возглавить, поэтому какое-то время я готов состоять в новой партии.
Весомый вклад для начала. Добавим еще фронтовиков, рабочих, крестьян и пусть позже большевики доказывают, что они выступают не против всей страны. Впрочем, я в любой момент могу и выйти. При случае как бы намекая: «ну вы же понимаете, кто стоял у истоков».
— Идея заслуживает внимания, ваше императорское высочество, — с заметным уважением произнес Сергей Васильевич. — Я даже знаю с кого можно начать…
Мозги у него работали хорошо и свои перспективы он видел отчетливо.
— Тогда я хотел бы чтобы вы ознакомились с моими пожеланиями на счет структуры партии, а после поговорим о продолжении работы над легальными рабочими организациями.
Встреча с Зубатовым прошла продуктивно. Мое предложение забрать главную силу у социалистов нашло у него горячую поддержку. В душе он так и остался полицейским. Посмотрим, насколько он будет эффективен после стольких лет бездействия.
Пока в Петрограде не прошло бурление после рейда на «золотую» вечеринку я не вылазил из поездок по Московским заводам, где часто мне компанию составлял Второв. Он предложил выкупить долю Рябушинского и вести дела только со мной. В принципе, я не против. Если ему позволяют средства так даже будет лучше. Свой крупный предприниматель незаинтересованный в политике очень даже нужен, а дальше жизнь покажет, кто есть кто.
Производство патронов, снарядов и оружия увеличивалось с каждым месяцем, а наша цена была намного ниже, чем у других производителей и, тем более заграничных поставок, поэтому могли развиваться, не наживаясь на родном государстве. Вот только средства специальной защиты не могли порадовать темпами развития. Подполковник Чемерзин вместе со своим партнером звезд на небе не хватали, а я хотел еще предложить им заняться производством противогазов в той же Москве. Похоже придется оба вопроса решать самостоятельно.
 
Недавно немцы впервые применили отравляющий газ на Западном фронте, и сейчас самое время задуматься о защите собственных солдат. Благо профессор Зелинский ускорил разработку и внося мои изменения создал функционирующий противогаз, который осталось только запустить в производство. Как по заказу ночью мне снились ужасы газовой атаки и харкающие кровью солдаты, что шли в атаку. Выглядело жутко даже для меня…
Я полностью закольцевал в Москве все, что надо для снабжения армии не самых малых размеров. Глупо? Может быть, если не знать возможные внутренние проблемы в будущем. Правда небольшие заводы и те, что еще будут введены в строй это работа на перспективу, а мне надо здесь и сейчас. Словно услышав мои мысли через несколько дней фон Коттен лично приехал в Москву и положил передо мной стопку документов.
— Здесь все, что удалось собрать на руководство и акционеров Путиловского завода. Копнуть глубже значит перейти дорогу могущественным лицам на самом верху. На ведение слежки и разработку данных… лиц всегда наложен запрет, — выразительно посмотрел на меня фон Коттен.
Как бы это не было смешно, но главная проблема Российской империи — правящая династия. В каких только схемах не участвовали великие князья. Когда тебя никто не будет судить совсем иное отношение к жизни. Один дядя императора чего только стоил всей империи. Воровали они порой безбожно.
— Этого недостаточно! Действуйте без оглядки на чины и громкие фамилии. В военное время любое затягивание производства — преступление. Мне нужны доказательства налоговых махинаций, воровства, преступного сговора и диверсий. Я одно знаю точно. Копать там следует не так уж глубоко.
Время. Главный наш противник. Прототип миномета был готов и сейчас проходил испытания. Подготовка станочного парка и мастеров тоже шла полным ходом пока на оружейном заводе. Но мне нужен был Путиловский завод с его мощностями и опытными инженерами, чтобы двигаться дальше.
— Я сейчас же отдам приказ усилить работу на этом направлении, но вы уверены, что сможете обеспечить собственную безопасность?
— За меня не волнуйтесь. Собирайте всю информацию и ускорьте подготовку особых жандармских частей. Чем раньше мы начнем действовать, тем выше шансы на успех.
— Будет исполнено! — щелкнув каблуками воодушевленный генерал отправился выполнять последние указания.
Для меня все стало слишком серьезно. Изначально я действовал по наитию, не думая о последствиях. Попав с одной войны на другую штурмом брал все проблемы. Сейчас приходится мыслить и планировать глобально, попутно пропуская через себя массивы информации и привычно отделяя только самое важное. Важный навык из двадцать первого века.
Жаль лишь, что проблемы не приходят по одиночке. Произошел серьезный прорыв фронта и до его обрушения осталось совсем недолго. Нет, не на Северо-Западном направлении, где оборона моими усилиями строилась последние полгода. «Случился» прорыв на Юго-Западе, несмотря на десятки моих писем и попытки внушения императору. Все бесполезно. Я смог уберечь армию от одного флангового прорыва, но от второго не уберег.
Через пару дней я стоял перед императором и мог лично убедиться в том, что он слишком внушаемый, поэтому так странно реагирует, когда некоторые люди не оправдывают его ожиданий. Чуть ли не переквалифицируя все неудачи в личное предательство. К тому же, Николай сходил с ума. Его душа билась в мухах от постоянных писем жены, в которых она требовала, умоляла и проклинала его лишь бы вернуться в Петроград. И я не знаю сколько он еще продержится. Может месяц, два… точно не более.
Война оказалась нелегкой прогулкой до чужой столицы, да и в самой империи хватало проблем. Распутина, который всегда успокоит и расскажет, что пока он с ними рядом все будет хорошо нет, как и властной императрицы. Тяжело Николаю. Самое смешное, что в народе к императору стали лучше относиться. Он принял их чаяния и стал достоин уважения. Бывает и такое.