Кровь Империи (СИ)

— Что за тайны, Павел Павлович? Я не склонен к лишним проявлениям этикета, но мы с вами не настолько близкие друг другу люди, чтобы я выполнял ваши прихоти.
— Не поймите меня неправильно, но…
Рябушинского спас стук в дверь, после которого дверь открылась и к нам зашел уже знакомый мне в этом времени человек.
— Ваше императорское высочество, не вините моего дорого друга и заранее простите за мое настойчивое желание поговорить с вами. Уделите мне несколько минут вашего времени? — гордо спросил главный «военный эксперт» империи Гучков Александр Иванович.
Звание эксперта ему дали за личное участие во множестве конфликтов. Гучкову в мужестве точно не откажешь, как и в патриотизме. Часто ездил на фронт с проверками и в сложный момент смог организовать частный бизнес на производство военной продукции. Но он как тот персонаж, когда хотели как лучше, а получилось, как всегда. К тому же, его личная неприязнь к императору перешла все границы и вылилась в организацию февральского мятежа, который и послужил началом цепной реакции. Именно его либерализм в армии Временного правительства превратил мощную структуру в неуправляемое стадо.
Неоднозначный человек. Враг, предатель или патриот? Со временем мир перестает быть черно-белым, а в оттенках серого не всегда легко разобраться. В любом случае, чувствую разговор нам предстоит непростой, в котором мне может быть сделано некое предложение.
  
Глава 13
 
Мои деловые партнеры одновременно поднялись с кресел, явно не испытывая ни малейшего желания присутствовать при дальнейшем разговоре. Второв старался быть всегда максимально далеким от политической жизни Российской империи и по его яростному взгляду в сторону Рябушинского было понятно, что их ждет далеко не самый приятный разговор.
— Внимательно вас слушаю, Александр Иванович. Надеюсь, ваше дело стоит того, чтобы использовать для нашей встречи людей, которым я раньше старался доверять.
Слова были сказаны до того, как за крупными бизнесменами закрылась двери. Пусть немного понервничают и обдумают, чем меня задобрить. Странно другое. Раньше я думал, что именно такие, как Рябушинский имеют влияние на видных политиков, а оказывается все немного по-другому. Хотя Гучков тот еще авантюрист.
— Еще раз прошу вас не судить строго Павла Павловича за оказанную им помощь в организации встречи, — с куда меньшей уверенность произнес Гучков и присев на освободившееся кресло продолжил. — Я хотел бы поговорить с вами о смене командующего Отдельного Корпуса Жандармов. В устоявшейся политической жизни Российской империи снятие Джунковского, который запрещал противоправные действия с народными избранниками серьезно ударило по доверию к власти. Ваше императорское высочество, к вам как к действующему шефу жандармов я обращаюсь от лица всех депутатов с призывом вернуть на службу генерала Джунковского.
Коттен докладывал мне о недовольстве депутатов возобновлением следственных мероприятий.
— Каким образом вам мешает новый командующий? Или стандартные вопросы о целях посещения посольства иностранного государства и происхождения получаемых денежных средств вызывают беспокойство у депутатов? Я думаю, вы как человек близкий к армии понимаете причину таких вопросов. Хочу заметить, что жандармы действуют в рамках закона и пока только задают вопросы.
— Вы считаете Думу рассадником шпионов и воров? — возмутился Гучков.
— Не только. Если говорить откровенно существующая Дума неспособна решать стоящие перед государством вызовы и в любой момент готова встать в оппозицию к правительству. И вы, как никто другой знаете об этом. Давайте перейдем к сути вашего визита. Что вы хотите, Александр Иванович?
— Как скажите. В связи с вашей помолвкой на великой княжне Ольге Николаевне вы стремительно врываетесь в высшие эшелоны власти, а вместе с влиянием в армии и Отдельном Корпусе Жандармов скоро вы взойдете на самый верх и поэтому у части российского общества появляются закономерные вопросы о том какую позицию вы займете. Подобно императору превратитесь в консерватора-ретрограда, примкнете к либералам или пойдете по пути социалистов, — на последнем слове не выдержав усмехнулся Гучков.
 
Может рассказать ему про госкапитализм с элементами социализма? Думаю, не оценит.
— Мне не требуется занимать чью-то сторону. Я буду делать все возможное ради величия Российской империи и улучшения жизни ее народа. Хочу еще раз вам напомнить, что я занятой человек и чем раньше вы перейдете к сути предложения, тем будет лучше для всех.
Александр Иванович поднялся с кресла и нервно заходил по комнате.
— Некоторые партии Думы готовы оказать вам всяческую поддержку, в том числе и финансовую, если вы прекратите политику усиления влияния корпуса жандармов и уговорите императора принять необходимые законопроекты о военно-промышленных комитетах. После предварительного согласия…
— Купить меня вздумали ослаблением защиты государства⁈ Вы в своем уме?
Рука непроизвольно легла на рукоять шашки. И, хотя Гучков известный дуэлянт вызывать за подобную дерзость я его не собирался. Можно все решить на месте и пусть банкир дальше сам разбирается с трупом своего друга. Видимо увидев в моих глазах скорую расправу, политик решил объясниться.
— Нет! Вы меня неправильно поняли! Причем здесь жандармы и защита государства? Душители свобод и дуболомы не имеют ничего общего с защитниками Отечества. Император делает те же самые ошибки, что и его предшественники, затягивая веревку на шее русской свободы!
А про деньги ни слова.
— Вы говорите много лозунгов про свободу, но любая свобода накладывает на человека и большую ответственность. Особенно, если вы наделены властью или влиянием на умы. От того шкурные интересы части действующей элиты мне неинтересны. Можете передать вашим покровителям и сообщникам, что жандармы продолжат нести службу во славу империи.
— Вижу вы не намерены идти на компромисс с народно избранными депутатами. Очень жаль! Тем не менее, благодарю вас за то, что выслушали меня, — коротко кивнул Гучков и направился на выход.
— Лучше задумайтесь о своей судьбе. Кем вы будете в истории России патриотом или глупцом, который толкнул ее в пропасть, зависит только от вас.
Практически уже в дверях политика нагнали слова о судьбе, от чего он даже немного побледнел. Все же мое внушение порой заставляет задуматься даже самых упертых. В любом случае, договориться не получилось, да я и не пытался. По мне Гучков и сам не знает, чего хочет от жизни. Адреналиновый наркоман и вечный «хейтер» армии, который сам же ее позже и развалил. Вот такие повороты судьбы, поэтому не всегда надо слушать оголтелых критиков. Хотя дело даже не в Гучкове. Важно, кто стоит за ним и у меня определенные догадки.
Через несколько дней после прошедшего разговора в Главном Штабе состоялось торжественное награждение за пленного немецкого генерала. Очередное повышении в звании до полковника и орден Святого Георгия 3 степени. Оценили «подвиг» существенной наградой и заодно соблюли правило не награждать никого меньше полковника по званию. Такая быстрая пробежка по званиям для войны не редкость, но недавний корнет в полковниках явно не мог радовать штабистов. Хотя я ни в коем случае не собирался забирать их хлеб на штабной должности, да и Николаевскую академию Генерального штаба заканчивать тоже нет никакого желания.
Впрочем, новый орден для меня не имел никакого значения. Лучшей наградой было наделение ОКЖ особыми полномочиями в военное время. Как прошел закон и какие таились интриги можно сказать по одному только визиту Гучкова. Главное все получилось и теперь у меня практически развязаны руки из-за нескольких пунктов, которые можно использовать даже против имеющих полный иммунитет депутатов.
— Дмитрий, ты мой герой! — первой подошла ко мне Ольга после награждения.
Пожелание императора соблюдать правила приличия на людях давалось нам с трудом, но от небольшого поцелуя мы все же не удержались. Молодость и гормоны, которые я с трудом удерживаю, давали о себе знать.