Кровь Империи (СИ)

Привычно дождавшись окончания спешной речи Вильгельма II статс-секретарь фон Ягов высказал свою точку зрения.
— Миллион рублей для нас не такие большие деньги, если в России рабочие будут выпускать меньше снарядов, а солдаты неохотно выполнять приказы командования. Таким образом мы сможем сберечь в сотни раз больше.
— Каков ваш план? — успокоился кайзер.
— Для всех Парвус будет нашим официальным агентом, что позволит создать дымовую завесу, которая отвлечет внимание от наших главных фигур. У нас есть более компетентные люди даже в правительстве противника. Если мы сможем нанести значительный урон или поражение на фронте, то агенты сделают свой ход и русскому императору придется принять мир на наших условиях.
— Прекрасно! Укажите необходимое финансирование, и я все согласую с министерством финансов. Хватит терять солдат и генералов в Восточной Пруссии, когда до победы во Франции остался один удар!
— Мой кайзер, я считаю французы и англичане намного опаснее русских. Лучше сосредоточить усилия на Восточном фронте, чтобы показать нашу силу и перейти к переговорам. Любая война рано или поздно заканчивается.
Вильгельм II недовольно посмотрел на своего министра. Военно-промышленная элита сместит кайзера при первых словах о мире.
— Если вы покажите достойный результат я обдумаю ваше предложение. А пока я жду вашего доклада о привлечении новых стран к нашему союзу…
Изменение ситуации на Восточном фронте повлияло на ход дальнейших событий. Теперь немцы готовы выделить намного больше ресурсов на начало подрывной деятельности в Российской империи.
  
Глава 11
 
Вокруг стола с разложенной картой разместился весь командный состав Отдельного Штурмового Батальона. Перед нами стояла непростая задача по поиску достойной цели и проведению диверсионных мероприятий в тылу противника. Сидеть в окопах в ожидании наступления для штурмового батальона слишком мелко и неэффективно. К моему глубокому сожалению, мозговой штурм пока ни к чему не привел, и я решил дать немного больше свободы Каппелю.
— Не имея на данный момент необходимого количества разведданных мы не можем заранее спланировать достойную операцию. Поэтому разделимся. Владимир Оскарович, перед вами стоит задача нанести максимальный урон противнику. Берите под командование третью и четвертую роту и действуйте также, как в Польше. Командование десятой армии еще не знакомо с нашей тактикой и не сразу сможет организовать противомеры. Наносите удары по путям снабжения и складам пока германцы не окопались по всей линии фронта. Справитесь?
— Так точно! Справлюсь! Опыта у сол… бойцов достаточно, — кивнул Каппель. — Чем займется вторая рота?
— Для поднятия авторитета штурмового батальона с целью дальнейшего развития и пополнения полка опытными солдатами нам требуется громкая акция. Пока не знаю, что именно. Решу на месте с бойцами второй роты. Пару дней отдыха и мы уходим в свободный поиск.
— Две сотни бойцов не пройдут незамеченными между германскими подразделениями. Сейчас все окрестности контролируются противником, — заметил Владимир Оскарович.
— Всегда есть выход. Запросим артиллерийскую подготовку и ложное наступление на одном из направлений, что позволит нам выйти на оперативный простор. Как раз вы будете действовать в ближней зоне, а мы отправимся дальше в тыл к германцам, где создадим временную базу для поиска подходящей цели. В точке выхода нас встретит Лейб-гвардии Конный полк, либо другой гвардейский полк. Договоренность с генералом Гартманом на оказание нам помощи есть.
На самом деле не все так плохо и по начала я сам думал, что моя задумка сплошная авантюра, но чем больше наблюдал за противником, тем чаще ловил себя на мысли, что немцам нечем ответить на вызов в виде штурмового батальона.
— Надеюсь, вы знаете, что делаете, Дмитрий Павлович, когда подвергаете себя подобному риску.
— Я полностью осознаю все риски и, уверяю вас, шансы на успех, как никогда высоки. Давайте лучше потратим оставшееся у нас время на подготовку.
 
Через несколько дней утренняя побудка у немцев началась с прилета снарядов. Артиллерия систематически перепахивала позиции только начавших обустраиваться немцев квадрат за квадратом. Взрывы на вражеских позициях были для солдат первой армии приятнее самой лучшей музыки, а после десяти минут непрерывной канонады на лицах появились робкие улыбки. В этот раз перед наступлением снарядов не жалели и стреляли по нормам более позднего времени.
— В атаку! Вперед!
Данная команда повторилась по всей линии окопов, и солдаты ускоренным шагом направились в сторону германских укреплений, при этому умудряясь на ходу стрелять в противника. Эффективность данной стрельбы сводилась к нулю, но я не вмешивался и правильно сделал. Чем ближе приближались солдаты к вражеским окопам, тем страшнее становилась немцам.
— Ура!
Удивительно было осознать, что в действующем пехотном уставе «Ура!» это команда ударить в штыки, а не только боевой клич, который повторяет каждый солдат. Но эта мысль не мешала мне наблюдать за тем, как несколько тысяч русских воинов блестя штыками и крича древний клич атакуют вражеские позиции. Резня шла жуткая и вскоре трупы немцев густо усыпали траншеи. И правда нет никого страшнее русского солдата в рукопашной схватке. Завораживающее зрелище.
Командование полностью согласилось с планом отвлечения и двадцать пятая пехотная дивизия отступит сразу же, как только враг покажет серьезное сопротивление. Нет смысла держаться за только что созданные укрепления врага и терять солдат. Как только пехота закрепилась на отбитых позициях мы верхом проскочили линию фронта. Солдаты при виде того, как мы в полной экипировке и с навьюченными поклажей лошадьми устремились вперед ухмылялись своим догадкам и крестились нам вслед. Порой обычный унтер знает о планах командования больше, чем некоторые штабные офицеры.
Спрятать две сотни бойцов с походным снаряжением в тылу противника такая же сложная задача, как и выбрать достойную цель для диверсии. Благо прусские леса еще не все вырублены. А вот с разведданными были определенные проблемы. Космическая разведка отсутствует как класс, воздушная почти не используется в виду большой потери самолетов в первые месяцы. Агентуры в прифронтовой зоне тоже нет и остается полагаться только на себя. Меня точно нельзя назвать диверсантом или бойцом Сил Специальных Операций для этого требуется далеко не штурмовая подготовка, но кое-что все же «могем».
Где вероятнее всего будет организован штаб корпуса или чем черт не шутит всей армии? Вряд ли в поле, а скорее всего в ближайшем городе. Как там обстоят дела с охраной? Ответ очевиден. Терять солдат при штурме с неясными перспективами точно не мой вариант. Но я не унывал. В свое время находясь рядом с командующими армиями и корпусами я заметил, что посмотреть на передний край фронта любимое дело почти всех полководцев.
До активной снайперской стрельбы и бомбардировок боевые действия еще не дошли, да и не принято пока специально охотиться за офицерами. Официально не принято. В нашем случае, смерть командующего армией ничего не изменит. Назначат нового. А вот взятие в плен вместе с документами то, что надо. Особенно, если по прибытию к своим заснять на камеру для потомков. Возьмем, как черновой план. Осталось дело за малым… начать работу.
Создав временный лагерь и максимально применив всевозможные способы маскировки, мы приступили к сбору информации. Разделив роту на группы, я отправил их в свободный поиск, а сам анализировал полученную информацию и вскоре удача улыбнулась нам. По донесением одной из групп по лесной дороге каждый день ездит большая колонна машин в сопровождении полусотни кавалеристов.
— Каждый день ездит по одному и тому же маршруту. Как думаешь, командир, готовятся к наступлению? — спросил сотник Глебов.
Весь мой батальон сборная солянка. Разные звания, разные виды войск, раздутые штаты. Впрочем, для моих целей важна эффективность, а не внешняя атрибутика, но приводить бойцов к единому знаменателю все же позже придется.