Идол (СИ)
— Ну, пошли за стол, — тянет меня сестрёнка, и я подчиняюсь.
Девочки начинают хихикать, мальчики напрягаются. Но мое внимание приковано только к Алисе и парню, с которым она продолжает шептаться. И даже когда я намеренно сажусь напротив, все равно делает вид, что меня нет. Это раздражает, но будоражит, вызывая азарт. Ты реагируешь на меня девочка. Хочется поиграть? Так я давно в игре, а ты явный новичок.
— Надежда, ты уже большая девочка, поэтому… — поздравляю сестру, и в этот момент, когда все замолкают, моя синеглазая девочка, наконец, обращает на меня внимание.
Она крутит в руках бокал и прикусывает пальчик. Прям сама невинность, но глазки азартно блестят. Ну нет, кукла, сейчас ты моих эмоций не получишь, можешь не стараться! Выпиваю бокал шампанского и выхожу из-за стола. Ощущаю ее взгляд в спину, но не оборачиваюсь. В гостиной снова звенит гул голосов, а я иду в кухню к маме. Она кормит меня, и мы беседуем о насущных делах.
— Если не сильно занят, останься, пожалуйста, до вечера, пока отец на работе, я одна не могу их контролировать. Мальчишки вроде хорошие, но все же, — просит меня мама, наливая мне чаю. Да я и не собирался никуда уезжать. Киваю маме, предвкушая.
* * *Через пару часов посиделки за столом переходят в танцы и вольное общение. Они приглушают свет и шушукаются по углам. Девочки постоянно бегают в туалет, мальчики — подышать воздухом и, видимо, обсудить девочек. Забавно, когда мне было девятнадцать, я вел себя так же, за исключением того, что уже тренировался в США.
Заглядываю в гостиную, останавливаясь в дверном проеме. Надя танцует с подругами, возле нее все вьется худощавый парень. Но ничего критичного. А вот Алиса сидит на диване с парнем, который явно к ней неровно дышит. Она закинула ногу на ногу, и платье красиво струится по полу. Замечает меня и прекращает улыбаться. Куколка думает, что все смотрится естественно, а мне видно, что она играет специально для меня. И я с удовольствием смотрю. Алиса что-то шепчет парню, который, как преданный пёс тут же подает ей тарелку с фруктовой нарезкой. Она старается на меня не смотреть, но выходит плохо, а я и не скрываю своего интереса и съедаю все, что она мне скармливает. Куколка берет ломтик апельсина и закидывает его в рот, облизывая губки и пальчики. Браво, это было красиво, возбуждает в сочетании с невинными глазками. Хочу ее! Хочу в этом платье. Хочу агрессивно разорвать верх, оголяя грудь, и задрать широкую юбку. Меня немного ведет от волны возбуждения. Алиса делает вид, что ей жарко, машет на себя ладонью и проводит пальчиком по шее, немного откидывая голову, и я тоже это съедаю. Вкусно. Но дело в том, что возбуждает она не только меня, но и парня рядом, который сглатывает от ее действий, но, надо отдать должное, держит дистанцию. Синеглазая девочка любит держать возле себя влюбленных мальчиков на коротком поводке?
В какой-то момент я ловлю ее взгляд и не отпускаю, девочка немного пьяна, сил сопротивляться нет. Она смотри мне в глаза и медленно опускает голову на плечо парня. Он воодушевлённо закидывает одну руку на спинку дивана позади Алисы, а вторую опускает ей на колено. Моя ревность усиливается, дыхание учащается, пульс уже стучит в ушах, но мы смотрим друг другу в глаза. Плохо ты знаешь мужчин, моя синеглазая девочка, мальчик, которого ты используешь, может пострадать, если мне сорвет крышу. Нам нужны жертвы?
В комнате меняется музыка на более медленную, Алиса прикрывает глаза, разрывая наш контакт. Она беззвучно повторяет слова грустной песни о любви, а парень наглеет, воспринимая нашу игру за призыв к действию. Он прикасается к ее волосам, поглаживает, наклоняется, вдыхая их запах. И кого мне в данный момент убивать? Его за вольность? Или тебя за провокацию?
Вдыхаю через нос и выхожу в коридор, иду в кухню и выпиваю стакан холодной воды. Не помню вообще, когда меня так накрывало. Какое-то дикое животное желание забрать то, что принадлежит мне. Меня отвлекает телефонный звонок от тренера. У нас новое расписание тренировок. Пока разговариваю, вижу, как в коридоре мелькает ее синее платье. Заканчиваю беседу и выхожу на улицу. Алиса стоит на крыльце в одном платье и тоже с кем-то говорит.
— Да, пап, я с Адамом. Нет, у меня все хорошо. Да, я поняла, — она не видит меня в сумерках. Подхожу вплотную, обхватываю стройную талию и показательно глубоко вдыхаю ее нежный запах. Моя синеглазая девочка замирает, но продолжает разговаривать с отцом. Веду ладонью по ее талии, плавно переходя на живот. — Да, пап, я поняла.
Скидывает звонок, пытается дёрнуться, но я сильнее стискиваю ее талию и перехватываю рукой тонкую шею, чувствуя, как сильно бьётся ее пульс.
— А ты у нас папина дочка? — усмехаюсь ей в ухо. Молчит, начиная глубоко дышать. Опять податливая и покорная, но я помню нашу последнюю встречу, поэтому держу ее спиной к себе и фиксирую шею.
— Отпусти! — шипит, как кошка, и я сильнее вжимаюсь пахом в упругую попку.
— А разве ты не этого хотела, когда провоцировала меня?
— Ты слишком самоуверен!
Возмущается, но начинает дрожать в моих руках, и что-то мне подсказывает — не от холода. Наклоняюсь, вдыхаю запах ее волос, прикрываю глаза и окунаюсь в блаженство. Хочется обладать ей полностью, ласкать и быть грубым. Хочется всего и сразу. А учитывая, что я сексуально голоден, мне плевать, что в доме мама, сестра и ещё куча народу.
— Ты кое-что мне должна, детка, — шепчу ей в ушко.
— Я ничего тебе не должна! — зло произносит она и цепляется за мою руку, сжимающую шею. Вонзает в кожу ноготки, но мне плевать. Меня заводит боль.
— Какая злая девочка, сколько эмоций. Такая вкусная, — слегка прикусываю мочку. — Что ты делала с Германом на моем бое? — спрашиваю и краем глаза вижу, как на улицу выходит парень, с которым пришла Алиса.
— Не твое дело! — продолжает шипеть моя куколка. Парень замирает позади нас, рассматривая, а я делаю вид, что не замечаю его. Смотри мальчик и запоминай.
— Слишком много совпадений и наших случайных встреч, не находишь? — немного ослабляю хватку на шее и начинаю гладить большим пальцем нежную кожу. — Хочешь поиграть?
Парень позади нас, похоже, шокирован, а я и не думаю останавливаться. Скольжу по приятной гладкой ткани платья ладонью по животу вверх, поглаживаю под грудью, ощущая, как сильно стучит ее сердце.
— Я хочу, чтобы ты…
Не договаривает, выдыхает со стоном, когда я накрываю и сжимаю через платье сосок. Она — моя девочка! Внутри все переворачивается, по венам несётся дикое возбуждение от ее стона, посылая импульсы в пах. Крышу сносит напрочь, и я забываю, что за нами наблюдают.
— Алиса! — приходит в себя парень. Девочка дергается, пытаясь вырваться. — Что происходит?! — в его голосе недоумение и даже шок.
— Скройся! — рычу я, отвлекаясь на парня.
— Алиса, он тебя удерживает?!
Парень хватает меня за плечо, и я по инерции и мышечной памяти дергаю рукой и бью парня локтем в грудь. Алиса все-таки вырывается, разворачивается и смотрит, как морщится ее друг, хватаясь за грудь, но, надо отдать должное, берет себя в руки и заносит кулак, метя мне в челюсть.
— Адам, не надо! — вскрикивает Алиса, пытаясь встать между нами. Умная девочка, понимает, что я могу покалечить парня. Я не бью молокососа, просто ловко уворачиваюсь, усмехаясь оттого, что парень борется с воздухом. — Адам, прекрати! — испуганно кричит Алиса. — Он не держал меня насильно! — Слава богу, в доме громко играет музыка, и нас не слышат. Мне начинает надоедать этот парень и его бесполезные попытки меня ударить. Хватаю его за запястья и выкручиваю руку за спину. Это болевой прием, и парень сгибается, пытаясь облегчить боль.