Скульптор (СИ)

— Диван слишком маленький, предлагаю тебе лечь на пол, — предложил я и расстелил на полу покрывало, взятое со своего диванчика. Она снова посмотрела на меня с подозрением, видимо ожидая какого-то подвоха, но тем не менее перебраться с дивана на пол, согласилась.
Коррекцию ноги я начал с лёгкого массажа, периодически не сильно якобы вытягивая ногу в длину. Дунра вскоре расслабилась и закрыла глаза, мой лёгкий массаж ей стал нравиться.
— Замри, — тихо прошептал я и также тихо, щёлкнул пальцами. Заклинание сработало, после чего я взялся за ногу крепче, чтобы сильнее потянуть. Практически сразу понял, что взялся за ногу не так, как надо, нога стала удлиняться не в том месте. Поняв это, решил, не укорачивать её обратно, а просто переместить плоть сверху в то место, где нога стала выглядеть тоньше. Сколько времени занимался вытягиванием ноги, не знаю, работу завершил одновременно с ударом колокола Тихохода, означающим, что мы прибыли в место назначения.
— Отомри! — сказал я также тихо, подкрепив заклинание щелчком. — Всё, на сегодня, думаю, будет достаточно, можешь встать.
Дунра, решив, что за несколько минут я мало чего мог добиться, перебралась с пола на диван и стала надевать туфли.
— Мы кстати прибыли в Ченст, колокол только что сообщил.
— Да!? Я почему-то не слышала.
— Потому что не имея совести, откровенно храпела, пока я твою ногу выправлял!
— Не может быть, я вообще никогда не храплю! — Заявила она и встала. Как только встала, сразу почувствовала, что с ногами по-прежнему проблема, то есть одна короче другой. Она, видимо подумав, что туфли надела не правильно, переобулась. Перемена мест туфель естественно дала результат, но он лишь глубже загнал девушку в тупик.
— Сними их, — подсказал я, мысленно хихикая над её озадаченным выражением лица. Сняв туфли, она несколько минут смотрела на свои ноги, пока до неё наконец-то не дошло, что они теперь одинаковые по длине.
— У тебя получилось! — завизжала она от радости и повисла на моей шее. — Получилось, получилось, получилось! — продолжила она, только теперь уже со слезами радости.
— Ну, вот видишь, а ты боялась. У меня руки-то, оказывается, на что-то ещё годятся, как впрочем, и ноги, и другие части тела, — добавил я уже гораздо тише. Мог бы и громче сказать, потому что Дунра меня сейчас вообще ничего не слышала, эмоции заблокировали и слух, и память. Девушка кружилась словно юла, подпрыгивала, приседала, одним словом, чего только не вытворяла, при этом напрочь забыв о том, что нам нужно сойти на берег.
В конечном итоге не она меня потом вела по городу к упомянутой таверне, а я, элементарно сказав нанятому кучеру её название. Называлась таверна «Дом Бона», у хозяина видимо с воображением было туго и он, не придумал ничего лучше, как назвать тем, чем она по факту и была.
— С этой сумасшедшей не поселю! — заявил хозяин таверны Бон, глядя на Дунру, которая до сих пор глупо улыбалась и слегка подпрыгивала.
— Комната нужна только мне, а эту я сейчас в другое место отправлю, — пояснил я.
— А, ну, тогда другое дело, — он сразу успокоился, — двадцать медяков за день, с пропитанием пятьдесят.
— Договорились, считай, что я снял комнату. Сейчас от этой избавлюсь и вернусь, тогда и заплачу сразу за неделю, — сказал я и, вытолкав Дунру из таверны, вышел вслед за ней. Возле входа в таверну нас ждала карета, в которую я снова и усадил, почти сошедшую с ума от радости девушку.
— Слышь ты, перестань, иначе длину ноги сделаю прежней! — крикнул я ей в лицо. Как не удивительно, но на неё моя угроза подействовала, она успокоилась.
— Извини, ты просто не знаешь, что это такое, всю жизнь носить такую уродливую обувь как мои туфли. Идём, — она собралась выйти из кареты.
— Куда?
— Как это куда? Комнату тебе нужно снять.
— Я только что об этом договорился за пятьдесят медных монет в день.
— В смысле, только что? А я где была?
— Я мог бы сказать, где ты была, но боюсь, не поймёшь, в вашем языке просто нет такого слова.
 
— Да, я видимо сильно, как бы это сказать, в своих мыслях была, — подобрала она название своему временному помешательству. — Вот деньги, здесь десять монет серебром, — она снова выдала мне тощий мешочек с монетами. — За ногу спасибо, я теперь перед тобой в долгу.
— Я ж демон, какой долг? Хотя кровью могу оплату принять, — я состроил страшную физиономию и потянулся растопыренными пальцами к её сиськам. Она мгновенно прикрыла их, а её лицо снова стало красным словно спелая малина.
— Пошутил я, через неделю увидимся, — сказал я и вышел из кареты, после чего не оборачиваясь, вошёл в таверну. Несколько минут назад, в полумраке, потому что в обеденном зале горела всего одна жировая свеча, я плохо рассмотрел лицо Бона. Сейчас, когда мы с ним поднялись в комнату верхнего этажа, и он зажег сразу две восковые свечи, я уже нормально смог его рассмотреть. Среднего роста и среднего возраста, крепкого телосложения, он был слишком просто одет для хозяина таверны.
— Ты точно хозяин? — глядя на его одежду в заплатках, я засомневался в том, что он и есть тот самый Бон, хозяин таверны.
— Точно, дела идут плохо, денег, можно сказать, вообще нет, лишь на еду хватает. Прошлой зимой чуть живьём не замёрз, дрова закончились, а купить не на что было. Если бы друг не выручил, мы бы сейчас не разговаривали, — сказал он и повернулся ко мне правым боком. При свете мне стал, виден уродливый шрам, пересекавший его правую щеку от уголка рта до уха.
— Что, не красавец, да? Война ещё и не такими шрамами может наградить, — пояснил он.
— Бывает и хуже, — согласился я.
— Но реже, — добавил он. — Как комната? Подойдёт?
— Подойдет, — сказал я, быстро осмотрев помещение. Комната была маленькой, приблизительно три на три метра, но в ней было всё необходимое, для моего, надеюсь, краткосрочного проживания.
— Вот сразу за неделю, — я отдал ему четыре серебряные монеты, — сдачи не надо, вместо этого выполнишь одну мою просьбу. Она не сложная и не займёт много времени. Скажу завтра, сейчас хочу лечь спать, — намекнул я на то, чтобы он ушёл. — И так, первый подопытный у меня уже есть, — подумал я о Боне. — Никуда он не денется, ни один нормальный человек не откажется избавиться от такого шрама бесплатно. Денег, разумеется, я с него не возьму, но это ещё не означает, что он получит новое лицо просто так. За это он должен будет искать мне других желающих, подкорректировать внешность, — думал я засыпая. День выдался суматошный и я, честно говоря, от всего устал, поэтому завалился спать сразу, как только добрался до кровати.
Утром проснулся сам, будить меня в обязанности Бона не входило. Одевшись, спустился вниз, в обеденный зал, чтобы получить положенный по договору аренды комнаты завтрак. Бон был здесь, как раз готовил этот самый завтрак для нас двоих, так как кроме меня постояльцев тут не было.
— Чем ты меня сегодня отравить попытаешься? — пошутил я, но он не понял шутки.
— Почему отравить, зачем отравить? Я же тоже это буду есть!
— Пошутил я, что ты там готовишь? Пахнет довольно приятно, только не могу понять чем.
— Тушёная капуста с мясом, правда, вместо мяса сало и его мало, но думаю, будет съедобно. Почти готово, осталось всего несколько минут подождать.
Через пару минут я услышал удар колокола. Прозвучал он неожиданно, от чего я даже вздрогнул.
— Это что?
— Это шесть утра, ровно в полдень в колокол снова ударят, потом в шесть вечера и в полночь. Сразу видно не местный, откуда прибыл?
— Есть в северной части королевства совсем маленький город, называется Химки, — я забыл, как вымышленный город называл в доме Сувейтров, поэтому сейчас назвал реальное место жительства, — вот от туда и приехал.
— Химки!? Нет, не слышал о таком, — Бон снял большую сковороду с огня и поставил на стол. Капуста его приготовления выглядела неприглядно, но пахла достаточно хорошо. Взяв ложку, я сам набросал себе в тарелку приблизительно треть от того, что было в сковороде. — Ты очень выгодный постоялец, если всегда ешь так мало, — сказал Бон, увидев то количество капусты, что я взял.