Называй так (СИ)

 Хищник никогда не жалел о произошедшем, воспринимая все как данность. И если ему суждено стать Зло-Кровным, то пусть будет так. Ничего не изменить. Да он и не стремился.
 Так что, когда Председатель вынес вердикт, хищник уже был готов. Один отвлекающий выстрел, ментальная команда кораблю, и корпус сотрясся от экстренного старта. А хищник инстинктивно прикрыл свой хрупкий трофей, не давая ему удариться об стену. Мальчишка затрепыхался, но быстро успокоился и затих, прижимаясь спиной к защитным пластинам на его груди. А хищник вдруг ощутил то самое возбуждение. И это уже не было знаком к тому, что добычу нужно сделать своей. Здесь явно было что-то... иное.
  
 Но думать об этом сейчас было не с руки.
 Хищник схватил человека за предплечье и потащил за собой, к пульту управления, потому что не знал, куда еще пристроить, а до отсека, в котором он держал человека раньше, было, в сложившейся ситуации, слишком далеко.
 Запрограммировать корабль на гипер-прыжок на такое расстояние за столь короткое время оказалось довольно тяжело. Но хищник на то и являлся одним из лучших охотников в своем бывшем клане.
 Оборудование, естественно, придется чинить, и чинить капитально, возможно, даже что-то заменять, но в данный момент было не до того.
 Хищник быстро перепроверил данные и коснулся сенсора. И закрыл глаза, прекрасно зная, что сейчас произойдет.
 Ускорение вжало его в кресло, рядом закашлялся человек. Вселенная схлопнулась в точку, а потом все завертелось в сумасшедшем калейдоскопе. И, наконец, успокоилось. Стук сердца человека напоминал набат.
 – Что произошло? – донесся до слуха хищника слабый голос.
 Шлем был при нем, так что проблем с переводом не возникло. Синтезатор уже адаптировал переводчик к человеческому языку.
 – Изгнание, – пояснил хищник. – Приговор. Теперь нельзя вернуться.
 – Из-за меня? – мальчишка ощутимо вздрогнул.
 – Нет, – хищнику стало смешно. – Из-за меня. Я нарушил кодекс. Подобрал тебя. Нельзя было.
 – Но зачем? – в голосе человека зазвучало удивление.
 – Захотел, – хищник проверил навигатор и зло рыкнул: прыжок вышел крайне неудачным. Нужен еще один. Но его посудине уже явно пора в ремонт. Корабль был старше его самого раза в три. На ремонт уйдут сутки. Хотя был еще один вариант: поблизости на карте значилась планета Е-243 – захолустье то еще. Но именно там можно было по дешевке отремонтировать все что угодно. Это было гораздо выгодней, чем возиться самому. К тому же это поможет запутать следы.
 От размышлений оторвал голос человека:
 – Не скажешь, как тебя зовут? – мальчишка стоял совсем рядом.
 – Зовут? – переводчик не понял смысла фразы. – Куда?
 – Имя, – человек забавно наморщил полоски коротких волосков над глазами. – Я, – он коснулся ладонью своей груди, – Макс. А ты?
 И тонкая ладонь внезапно легла поверх его руки. Пальцы человека были теплыми, нежными и хрупкими. Хищник невольно залюбовался.
 – Имя, – тупо повторил он, привычно копируя интонацию. И вдруг понял, что перевести свое имя на язык людей не сможет. Тогда он прикоснулся ладонью к своей груди и коротко сказал: – Хищник. Называй так.
 Глава 2. 
 После всего произошедшего Максу была предоставлена полная свобода передвижений. Хищнику явно было не до незадачливого человека, он часами торчал в техническом отсеке или у пульта управления.
 Как Макс понял из скупых объяснений, через двое суток они должны выйти на орбиту планеты Е-243. Но чтобы сесть, кораблю требовался какой-то ремонт, которым Хищник как раз и занимался.
 Еще удалось выудить информацию о том, что раса Хищника носит название Яутжа, а сам он состоял до данного момента в клане, название которого на человеческий язык перевести нельзя, и происходит из касты Охотников.
 Больше узнать не удалось ничего. Было ли это следствием языкового барьера, или Хищнику просто наскучила беседа – Макс не понял. На его вопросы просто перестали отвечать. Так что ничего не оставалось, как заткнуться и убраться от греха подальше.
 Он бесцельно слонялся по огромному кораблю, заглядывал во все отсеки подряд, расшиб коленку, свалившись в вентиляционную шахту, а еще наткнулся на смотровую комнату – панорамное окно там было от пола до потолка.
 Сюда явно давно никто не заходил: пол был покрыт толстым слоем пыли, а дверь долго не хотела открываться – заклинило привод. Макс провозился с ней больше половины дня, но в итоге открыл.
 Вид открылся такой, что подогнулись колени, а в груди замерло сердце: бесконечный, бескрайний космос, испещренный точками далеких звезд.
 Такого Максу видеть не доводилось ни разу.
 Ему рассказывали, что до войны космическим путешествием удивить было нельзя никого, но после нее измученному человечеству было уже не до космоса. Все пришло в упадок: в городах царил беспредел, централизованной власти больше не существовало, ее заменили кланы, поделившие оставшиеся пригодные для жизни территории на «зоны влияния».
 Сам Макс, сколько себя помнил, жил в Чикаго. Домом его был провонявший тухлятиной подвал полуразрушенного жилого дома в южной части города. Но Макс радовался и такому – иметь свой угол было роскошью.
 Родителей своих он не знал совсем. А старый Маркус умер, когда Максу было двенадцать. С тех пор мальчишка жил совсем один. И до недавнего времени сравнительно неплохо.
  
 Все беды начались с полгода назад. Сначала Макс просто начал плохо себя чувствовать. По утрам донимала противная слабость во всем теле, и все труднее было вставать с драного матраса, чтобы в очередной раз отправиться на поиски хоть какого-нибудь пропитания.