Называй так (СИ)
Но одно чувство распознать удалось. Это называлось возбуждением. Оно нужно было для того, чтобы совокупиться с самкой для воспроизводства потомства. Но самки рядом не было. Да и не в том возрасте он сейчас был, чтобы организм подавал подобные сигналы. Нормальный возраст для воспроизводства потомства начинался с двухсот пятидесяти лет. Никак не с восьмидесяти. Но зато в классификации был подпункт. Половой контакт использовался иногда для того, чтобы упрочить свое положение, показав сопернику свое превосходство, или же, чтобы сделать своей заранее выбранную самку из низшей касты. Такое совокупление служило не для оплодотворения, а для того, чтобы другие яутжа по запаху могли понять, что эту самку уже присвоили. Правда, возбуждение для такого контакта можно было вызвать лишь помогая себе искусственно, но здесь случай совсем другой.
Подобного еще не случалось, а значит, и никто не испытывал того, что он. Скорее всего, эти ощущения – сигнал к тому, что добычу надо пометить. Сделать своей, чтобы никто не присвоил его трофей себе.
Вывод был логичным и напрашивался сам собой. Так что хищник решил, что медлить в подобном деле не стоит. Как знать, когда еще выдастся возможность.
Хищник отключил камеру, поднялся и направился к отсеку с человеком.
Когда он вошел внутрь, человек не отреагировал. Даже не пошевелился. Только странно вздохнул. Хищник подошел ближе, задумчиво коснулся когтями бедра, царапнул кожу, внимательно посмотрел на человека. И это возымело неожиданный эффект: тот дернулся, подскочил с ложа и закричал. Хищник распознал в этом звуке страх. И почему-то это странно царапнуло что-то глубоко внутри. Непонятное ощущение, сродни чувству, что примешивалось к тому, что база классифицировала, как возбуждение.
Хотя сейчас было не до того. Надо выполнить задачу.
Хищник осторожно, рассчитывая силу, чтобы не попортить трофей, опрокинул его обратно на кровать и прошелся ладонью по нежной спине. Кожа была идеально гладкой, и только ягодицы покрывал едва заметный мягкий пушок. Это хищнику почему-то понравилось.
Он провел ладонью еще раз. И еще. Кожа на подушечках пальцев у него всегда была чувствительней, чем полагалось. Но сейчас это шло на пользу.
Хищник положил руку на пах, проверяя. Возбуждение никуда не делось. Оно только усилилось. Он щелкнул магнитными застежками, освобождая плоть.
От этого его движения человек задергался, что-то захныкал, рванул в сторону. Это озадачило хищника. А еще он почувствовал какой-то азарт, схожий с охотничьим. Ведь гораздо приятней обладать непокорной добычей, чем взять готовое. Дело принимало интересный оборот.
Хищник прижал сопротивляющегося человека сильнее и рывком раздвинул его ноги. Нужно было найти отверстие для совокупления. Обнаружилось таковое сразу. Оно было на удивление незащищенным и нежным. Половые органы самок яутжа были надежно защищены кожными складками, и подчинить сопротивляющуюся самку себе было не так уж просто. А у самцов их вида мышцы анального отверстия были настолько сильными, что акт насильственного совокупления превращался в муку для обоих. И если самец, решивший подчинить, отступал, не в силах терпеть боль, то с позором уходил.
А здесь...
Хищник провел пальцем меж ягодиц и чуть надавил на маленькую дырку. Проникнуть будет совсем легко.
От прикосновения мальчишка тонко всхлипнул, его слабые руки заскребли по мягкому покрытию, он попытался повернуться, царапнул руку хищника своими смешными подобиями когтей.
Хищник встал коленями на ложе, вздернул бедра человека вверх, открывая себе доступ, положил ладонь на его лопатки, лишая возможности сопротивляться. Провел ладонью по изнывающему члену, оттянул крайнюю плоть, высвобождая головку. Смазки уже было достаточно и медлить незачем.
Он подтянул сопротивляющегося человека еще чуть ближе, приставил ствол к розовому кольцу мышц и толкнулся бедрами, сразу загоняя член полностью, не чувствуя никакого сопротивления.
Человек под ним дернулся, закричал, рванулся с новой силой. И хищник вдруг подумал, что, возможно, навредил своему трофею – все же весовая категория и габариты мальчишки сильно уступали его собственным. И действительно – в месте соединения их тел все было в крови. Она яркими пятнами выделялась на фоне ровного теплового излучения от тела человека. И пахла... Как же она пахла! Тонкие яркие струйки текли по нежной коже, расписывая ее причудливым рисунком.
Но остановиться хищник уже не мог. Горячие стенки были такими мягкими, так нежно обнимали его плоть, что отказаться от этого было невозможно. Разве может это идти в сравнение с жесткими стенками влагалища самки, испробованной лишь однажды, в день совершеннолетия?
Хищник удовлетворенно зарычал, вбиваясь в податливо принимающее его тело, вцепился когтями в худые плечи, не понимая, что разрывает тонкую нежную кожу. Яркие борозды исполосовали всю спину мальчишки, крови было уже настолько много, что все его тело словно светилось. Человек сжимался, кричал от боли, и это было прекрасно. Добыча сопротивлялась, рвалась. И невероятно возбуждала.
Он подсунул ладонь под живот человека, а другой надавил на поясницу, прогибая. Теперь толкаться в горячую нежную тесноту было еще приятней.
Хищник потерял счет времени, и только когда брызнула струя горячего семени, заполняя затихшего мальчишку изнутри, он, наконец, опомнился. Подался назад, покидая неподвижное тело, провел пальцами по разорванному влажному отверстию, проник ими внутрь, оценивая повреждения. Ему явно нужно было действовать осторожней.
Человек что-то пискнул, но не шевельнулся. Сканер определил серьезную потерю крови. А еще от человека исходили волны боли. И хищник почувствовал, что это ему не нравится. Ему... не хотелось, чтобы трофей испытывал боль.
Это озадачивало.
В любом случае, кровь нужно было остановить. Не мудрствуя лукаво, хищник прокусил палец и мазнул своей кровью по кровоточащему анальному отверстию человека. Кровь представителей их расы была целебна почти для всех биологических форм жизни. И хищник справедливо полагал, что и для людей тоже.
Так и вышло. Разрывы затягивались на глазах.
Подумав, хищник прокусил палец глубже и принялся смазывать раны на спине своего трофея. Они затянулись так же быстро.