Называй так (СИ)

 Отключить защиту и открыть внешний шлюз снаружи мог только охотник и никто иной. Макс вдруг представил себе, как по-идиотски выглядел сейчас. От этого осознания, а еще из-за отпускающего напряжения в глазах защипало.
 Макс истерично хихикнул и опустил глаза, разглядывая окровавленную руку.
  
 – Ты мертвый, – Хищник отключил маскировку и легким движением убрал лезвия. – Но меня почуял. Это хорошо.
 Но Максу было не до слов. Его трясло крупной дрожью, которая все не желала успокаиваться.
 – Это наказание, да? – губы онемели. – За то, что я тогда не послушался.
 – Не наказание, – Хищник осторожно взял его пораненную руку за запястье и провел измазанными в крови пальцами по глубокому порезу. – Урок.
 И только сейчас Макс понял, что охотник ранен. По руке струйками стекала зеленая, чуть светящаяся в полумраке кровь.
 – Ты ранен, – он поднял, наконец, глаза. – Нужно перевязать.
 – Я принес подарок, – Хищник проигнорировал слова Макса и снял с пояса... наконечник с хвоста Чужого. – Тебе.
 Макс осторожно взял трофей, повертел в руках. Что с ним делать было непонятно. Но Хищник, похоже, предусмотрел и это. Он сдернул с пояса тонкий черный шнурок, забрал у Макса наконечник, закрепил его на шнуре, сделав подобие украшения, и повесил на шею мальчишки.
 – Теперь хорошо, – Хищник удовлетворенно кивнул. – С этой охоты нельзя трофеи, потому что наказание. Но память хочется. Будет на тебе.
 – Спасибо, – Макс шагнул вперед, подходя ближе. – Но мне нечего дать взамен.
 – Люди платят за подарок? – Хищник так и стоял неподвижно. А Макса уже трясло от мыслей о том, что он собирался сейчас сделать.
 – Благодарят, – голос охрип. – Можешь снять маску?
 – Зачем? – Хищник привычно склонил голову чуть набок.
 – Ты сказал, что не знаешь, что такое благодарность, – Макс сам потянулся к креплениям. – Я покажу.
 Маску снять не получилось. Но Хищник вдруг сам щелкнул креплением. Желтые глаза смотрели внимательно.
 – Наклонись, – мальчишка тяжело сглотнул. И когда Хищник послушно склонил голову, Макс, не давая себе возможности испугаться, быстро прижался губами к его лбу.
 Глава 5. 
 Когда человек попросил его наклониться, Хищнику стало просто интересно. Проснулось природное, давно задавленное любопытство. И он, словно незрелый детеныш, пошел на поводу у желаний, не подозревая, что за ловушка его ждет. И когда теплые губы прижались к его лбу...
 Охотник остолбенел. Он так и стоял наклонившись, боясь прервать происходящее. А мальчишка осмелел. Тонкие пальчики коснулись «кос», осторожно погладили, слегка сжимая. И от этого прикосновения Хищник сладко вздрогнул, ощущая, как телом снова завладевает возбуждение.
 Он резко отстранился, прихватил мальчишку за хрупкие плечи, заставляя замереть. Сердце у человека стучало словно сумасшедшее, тело выделяло в несколько раз больше тепла, чем обычно. И Хищник вдруг понял, что человек тоже возбужден. Иначе как объяснить это ничем не оправданное повышение температуры тела, неестественный для спокойного состояния сердечный ритм?
 – Человек не понимает, что делает, – шлем с переводчиком был зажат в руке, но надеть его сейчас Хищник почему-то не решился, так что он транслировал слова прямо в мозг мальчишки. – Глупый?
 – Глупый, – почему-то подтвердил Макс. – Очень глупый.
 И теплая ладошка осторожно прикоснулась к лицу Хищника. Тонкие пальцы погладили надбровные дуги, прошлись по виску.
 Охотник перехватил хрупкое запястье и отстранил мальчишку от себя. Терять контроль сейчас было нельзя – охота не предполагала подобного. Каждый пункт Кодекса, накрепко вбитый в память, был омыт кровью. И нарушение почти всегда влекло за собой проблемы. По крайней мере так учили каждого молодого Яутжа.
 – Идем, – заметив, как сник мальчишка, Хищник неловко погладил его по макушке. – Не грусти, красивый.
 ***
 Со дня первой охоты на В-135 прошло уже сорок дней. За это время Хищник успел проверить всего четыре гнезда – и все впустую. Единственным, что помогало не скатиться в мутную яму безразличия к собственной жизни и, плюнув на все предосторожности, больше не возвращаться на корабль за тем, чтобы пополнить аптечку и заменить вышедшие из строя элементы экипировки – был мальчишка.
 Охотнику нравилось, как смыкались худые руки человека у него за спиной, когда он возвращался. Нравилось, как ускорялся ритм его сердца.
 Хищника никогда в жизни никто так не ждал. И, уходя, он уже знал, что сделает все, чтобы не просто выжить, а именно вернуться.
 В короткие перерывы между охотой, он учил человека обращаться с оружием. Устраивал многочасовые тренировки, после которых мальчишка, бывало, засыпал прямо на том месте, где Хищник разрешал прекратить тренировку.
 И тогда Охотник относил его на ложе, которое мальчишка называл кроватью, и зачем-то подолгу сидел рядом, вместо того, чтобы отправиться в свой отсек.
 Но учеником человек был способным. Настолько, что Хищник сделал его обязанностью обход корабля по периметру и проверку сканеров. Правда, исключительно в свое присутствие. Оставлять мальчишку одного было страшно.
 Так и сегодня.
 Правда, Чужих, к счастью, рядом видно не было. Маскировка здорово облегчала жизнь. Так что Хищник даже позволил Максу дойти до ручья. Он прекрасно понимал, что человек совсем молод, и днями сидеть в замкнутом пространстве ему тяжело.
  
 В конце концов, он и сам не так давно был в юном возрасте и еще помнил, что такое зудящие от переизбытка энергии мышцы.