Называй так (СИ)

 – Есть триста шестьдесят пять суток, – в другое время Хищник и позлословил бы о председателе Комиссии, но сейчас отвлекаться было нельзя. – В сутках на час меньше, чем на твоей планете. Но световой день короче. Планета опасная. Тебе нельзя. Будешь на корабле. Не выходи, иначе учуют. Я буду возвращаться. Ты должен отслеживать мой сигнал, – он коснулся пальцем маски. – Если долго на одном месте и квадратный – улетаешь. Запустишь аварийный старт. Маршрут запрограммирован на твою планету.
  
 – Долго – это сколько? – мальчишка заметно сник и теперь сидел, опустив голову.
 – Важно не сколько времени, а форма, – Хищник скребанул когтем по панели, заставляя себя забыть о навязчивом желании успокоить человека. – Если круг – хорошо, треугольный – сильно ранен, квадрат – мертвый.
 – А если сигнала не будет? – человек упорно смотрел в пол. – Так же может произойти.
 – Ждешь по возможности, – охотнику еще ни разу не приходилось объяснять подобные вещи кому-либо.
 – Но это ведь все на крайний случай? С тобой ничего не случится?
 Звучало это странно. Человек словно просил, а не спрашивал.
 – Один здесь никто не выживал, – честно ответил Хищник. – Моя смерть не удивит.
 – Но ты же не один, – мальчишка зачем-то поднялся и подошел почти вплотную. – Значит, все будет нормально.
 Слишком близко. Хищник автоматически проверил собственные ощущения. Возбуждение было одним из самых ярких. Уже не похоже на случайность, скорее, на закономерность.
 – Нужно проверить периметр, – Хищник тоже встал. – Расставить ловушки, метки для сканера. Могу взять с собой. Одно условие.
 – Какое? – человек аж подскочил. Кажется, предложение ему понравилось.
 – Должен быть рядом. Если что – сразу обратно. Не возражать.
 – Конечно! – мальчишка бросился к выходу из отсека. – Мы идем?
 – Глупый, – позволил себе выразить отношение охотник. – Ты не сможешь дышать там. Нужна маска.
 ***
 Собирались долго. Хищник тщательно подгонял экипировку, иногда отвлекаясь на то, чтобы помочь Максу: нужно было одеться так, чтобы не было открытых участков кожи. В дополнение к ножу, Макс получил почти такое же копье, как и у самого Хищника. Длину можно было регулировать с помощью едва заметного сенсора. Причем работал он так хитро, что от случайного касания сработать не мог. Максу понравилось. И он едва не пробил стену отсека, экспериментируя. Но, вопреки ожиданиям, наказан за это не был. Наоборот, заслужил поощрительный взгляд и пару уроков.
 Материал, из которого было сделано копье, оказался на удивление легким, но прочным, и управляться с оружием было легко.
 Еще Макс получил странный «пистолет», который раньше видел у Хищника над плечом. Стрелял он плазменными зарядами. После каждого выстрела полагалось выждать полторы секунды, пока произойдет подзарядка. Почему охотник отдал свое оружие, оставалось загадкой.
 Потом Хищник выдал ему маску: небольшое устройство, похожее на респиратор, крепилось к вискам и шее четырьмя фиксаторами. К поясу от него шел тонкий полупрозрачный шланг, в свою очередь прикрепленный к небольшому преобразователю. Конструкция была легкой и очень удобной. Как понял Макс, такие респираторы использовались при утере или поломке основной маски.
 Когда сборы были закончены, уже перед самым выходом, Хищник вдруг притянул мальчишку к себе и быстро прошелся ладонями по одежде, проверяя. Коснулся сенсора на преобразователе и велел на будущее запомнить, что включать его надо заранее.
 А Максу вдруг приспичило коснуться кончиками пальцев «кос» охотника, чуть мазнувших по лицу, когда он наклонился, чтобы проверить тот самый злосчастный преобразователь.
 На ощупь они были теплыми. И на человеческие волосы не походили. А вот металлическое украшение оказалось холодным. Всего таких колец на каждой «косе» было два.
 Хищник издал странный гортанный звук, сдавил в железной хватке запястье мальчишки. Глаз охотника за затемненным стеклом в прорезях маски Макс не видел, но прекрасно слышал, как он непривычно тяжело дышит.
 – Сколько их? – спросил Макс первое, что пришло в голову.
 – Сорок, – мальчишка чувствовал на себе внимательный взгляд. – Бывает больше. Но у меня – сорок.
 – Ты чувствуешь, как я прикасаюсь, да? – Максу невозможно хотелось еще раз провести пальцами по теплой гладкой поверхности.
 – Есть нервные окончания, – подтвердил Хищник. – Помогает терморегуляции.
 – Красиво, – хватка чуть ослабла, и Макс не преминул воспользоваться этим, снова касаясь пальцами «косы».
 – Пора, – Хищник выпрямился, и сам коснулся «косы» кончиками пальцев. – Потом обсудим. Идешь сзади.
 Макс кивнул, и едва удержал себя от того, чтобы вжать голову в плечи, когда тихо загудел привод и открылся внешний шлюз.
 ***
 Когда тонкие пальчики мальчишки коснулись «косы», все тело пронзила странная дрожь. Хищник сначала даже не понял, что происходит, а потому тело среагировало раньше, чем он что-либо осознал.
 Запястье у человека было хрупким, а рука подрагивала. Боится? Нет. Скорее... волнуется. Тот же запах, что и тогда, у панели управления. Значит, не страх.
 Число своих «кос» Хищник знал прекрасно. Каждая из них была в буквальном смысле выстрадана. Они плелись в течении двух суток, процесс был настолько болезненным, что, сколько он ни приучал себя заранее к боли подобного рода, глаза слезились все равно. Слава Вселенной, надзиратель не заметил этого, иначе пришлось бы заново проходить все стадии обучения.
  
 «Косы» всегда были его комплексом. У остальных охотников их было от сорока пяти до пятидесяти. У него – всего сорок. Как так вышло, он не знал. Но тему эту не любил. Со временем обидное недоразумение как-то «затерлось», тем более, на физические способности недостаток не влиял. Но теперь, когда мальчишка с таким восхищением глядел... Изъян на мгновение перестал казаться изъяном.