Жар твоих рук

Мэри-Джо понимала, что должна спуститься вниз. Энди было девять лет, а Хитер — шесть, и они наверняка не осознавали до конца, что чуть было не лишились вчера матери. Но все же дети понимали достаточно, чтобы испугаться. Мэри-Джо читала в их глазах неуверенность к тревогу.
После смерти Эла дети все время жались к матери, не могли без нее ни минуты, словно боялись, что она может покинуть их, как покинул отец. Вчера вечером в глазах их снова появилось знакомое Мэри-Джо выражение. Теперь надо будет проводить побольше времени с детьми и матерью, чтобы все лишний раз убедились, что она жива, с ней все в порядке, чтобы самой ощутить вновь, как приятно быть живой и иметь возможность прижать к себе детей.
Но сначала надо принять душ. Мэри-Джо до сих пор чувствовала исходивший от нее запах дыма, хотя вчера вечером стояла под струей, пока не кончилась горячая вода.
Намыливая голову в третий раз, Мэри-Джо почувствовала себя человеком. Вскоре она появилась на кухне в потертых джинсах и футболке, с зачесанными назад мокрыми волосами.
Три пары глаз, полных беспокойства, внимательно разглядывали ее лицо.
Первой заговорила Арлисс.
— Ты такая бледная!
— Я прекрасно себя чувствую, мама, — сказала Мэри-Джо.
— Ты уверена?
— Со мной все в порядке, — твердо повторила она, взглядом предупреждая мать о том, что не стоит пугать детей.
— Ты плохо себя чувствуешь, мама? — Хитер не сводила глаз с лица матери.
— Да нет же, дорогая, — наклонившись, Мэри-Джо поцеловала дочурку в щеку, затем потрепала по волосам Энди.
Он поморщился и отстранился. Мэри-Джо знала, что ее девятилетний сынишка уже пришел к выводу, что поцелуи — для малышни. Он, наверное, до сих пор переживает, что позволил ей поцеловать себя вчера вечером в присутствии бабушки.
— Я прекрасно себя чувствую. Честное слово. — Она почти не лгала.
— Бабушка испекла блинчики, — Энди засунул в рот кусок блина, щедро политый сиропом.
— Я ей помогала, — гордо заявила Хитер.
Мэри-Джо погладила девочку по волосам и с благодарностью взглянула на мать.
— Уверена, что без тебя она не справилась бы, дорогая.
Энди презрительно фыркнул. Но лицо его тут же осветилось улыбкой.
— А ты не забыла лечь на пол во время пожара, как я тебе говорил? Чтобы легче было дышать.
— Не забыла, — это тоже не было ложью. Мэри-Джо вовремя вспомнила правила поведения при пожаре. Вот только у нее не хватило выдержки следовать им до конца.
— Потрясно. Вот подожди — я расскажу ребятам в школе. Все, чему учил нас шеф пожарников Джек, действительно помогает, да?
И тут Мэри-Джо вспомнила. Еще прошлой осенью, вскоре после начала занятий в школе, придя однажды домой, Энди с восторгом рассказывал весь вечер о лекции с наглядной демонстрацией, которую устроила для их класса местная пожарная команда. Надо ложиться на пол, где больше кислорода и меньше дыма. Целую неделю Энди ползал по дому на животе.
И еще Мэри-Джо с ужасом вспомнила, как примерно в течение недели после этой лекции Энди заявлял, что хочет, когда вырастет, стать пожарным. Только не это. Ведь работа пожарного связана, пожалуй, с еще большим риском, чем работа полицейского.
Господи, пожалуйста, сделай так, чтобы Энди стал продавцом или бухгалтером.
Шеф Джек.
Ей ни на секунду не приходило в голову, что улыбающийся мужчина, который помог ей пережить аварию, был тем самым шефом Джеком, о котором столько говорил Энди.
Поток вопросов прекратился, когда дети растянулись, наконец, на ковре в своей комнате и стали смотреть мультфильмы. Мэри-Джо и Арлисс как раз заканчивали приводить в порядок кухню, когда зазвенел дверной звонок.
— Я открою, — прокричал Энди, подбегая к двери.
— Эндрю Элберт Симпсон, — громко крикнула Мэри-Джо, вытирая о передник мокрые руки, — не смей…
Но было уже поздно — Энди успел распахнуть дверь.
Дорогая — начала было Арлисс.
— Не вмешивайся, пожалуйста. Он прекрасно знает, что нельзя открывать дверь, пока не спросишь, кто пришел.
— Мэри-Джо, — Арлисс с шутливой укоризной покачала головой. — Это ведь Ту-Оукс, а не Оклахома-Сити. Ну что может случиться, если мальчик откроет входную дверь?
 
— Привет, малыш! — послышался из прихожей низкий мужской голос,
— Шеф Джек! — восторженно прокричал Энди. — Эй, мам, это же шеф Джек.
— Вот, — угрюмо взглянув на мать, произнесла Мэри-Джо.
Она не хотела больше видеть этого человека. Всякий раз, вспоминая о том, как она улыбалась ему после аварии, болтала о романе, который им предстоит завести, как позволила поцеловать себя после пожара, Мэри-Джо чувствовала себя полной дурой.
Чертов пожарник!
— Джек? — улыбаясь, Арлисс откинула прочь полотенце и поспешила в прихожую. — Джек Райли, неужели это ты?
— Неужели это шеф Макшейн? — завопил от восторга Энди, увидев Далтона. — Ну да! Мам! Шеф пожарной команды и шеф полиции! Потрясно!
Мысленно пытаясь убедить себя в том, что Джек всего-навсего один из ее знакомых, а не единственный в городе мужчина, взгляд которого заставляет ее сердце биться чаще, Мэри-Джо отложила полотенце и стала ждать появления гостей. Она не сомневалась, что Джек с Далтоном пришли расспросить ее о пожаре. Что ж, она вполне способна это пережить. Тем более, что надо еще раз поблагодарить Джека за свое чудесное спасение.
— Мама, — не унимался Энди. — Посмотри только! Это же шеф Джек и шеф Макшейн!
— Да, — скользнув взглядом по Джеку, Мэри-Джо улыбнулась Далтону. — Я вижу.
— Вы пришли поговорить о пожаре? — Энди вертелся под ногами, не замолкая ни на минуту. — А большой был пожар? С сиренами, лестницами и все, что положено?
— Всем, чем положено, — автоматически поправила Мэри-Джо.
— Ну расскажи же, — не унимался Энди. — Ты ведь была там и видела все сама. А я не успел даже посмотреть по телевизору.
— Я бы с удовольствием пропустила эту возможность, — пробормотала Мэри-Джо.
Хитер, которая, в отличие от Энди, выглядела скорее встревоженной, чем возбужденной, подергала братишку за рукав и прошептала что-то ему на ухо, все время подозрительно косясь на Джека.
Энди неожиданно замолчал, а потом спросил, серьезно посмотрев на шефа Райли:
— Это вы спасли вчера нашу маму?
Джек улыбнулся мальчику.
— Кажется, это входит у меня в привычку.
Энди вытер ладошку о джинсы и важно протянул ее Джеку.
— Спасибо, сэр.
Джек нахмурился, но пожал руку мальчика.
— Очень приятно, Энди, но лучше называй меня просто Джек.
Вспыхнув, Энди кивнул. Глаза его светились от восторга.
— Да, сэр. То есть, я хотел сказать — Джек.
Хитер жестом попросила Джека нагнуться к ней поближе. Тот, улыбаясь, повиновался, и девочка с серьезным видом запечатлела на его щеке поцелуй.
— Спасибо, что вы спасли нашу маму. Вы — герой.
На этот раз покраснел Джек.
— Да нет, просто пожарник.
— Это одно и то же, — объявил Энди.
— Нам очень неприятно беспокоить тебя, — сказал Далтон, обращаясь к Мэри-Джо. — Но надо задать пару вопросов.
— Конечно. — Стараясь не встречаться взглядом с Джеком, Мэри-Джо знаком предложила обоим мужчинам пройти в гостиную.
— Да, — Энди и Хитер попытались было последовать за ними.
— Нет, нет, — Мэри-Джо взяла детей за руки и развернула а сторону детской. — Сегодня ваша работа — смотреть мультфильмы.
— Ну вот, мама! Ты никогда не даешь мне развлечься как следует! — упрекнул Энди,
— Знаю. Я — настоящий надсмотрщик над рабами.
Хитер удивленно заморгала.
— А мы твои рабы, мама?
Мэри-Джо вздохнула. Девочка понимала все слишком буквально.
— Эго была шутка, дорогая, — объяснила она дочери.
Джек смотрел, как Мэри-Джо ведет детей в их комнату. Умные детишки, подумал он, вспоминая, как важно Энди пожал ему руку, а Хитер поманила пальцем и поцеловала в щеку. Две пары серых глаз, таких же, как у их матери. Но только полные благоговейного ужаса. Джек знал, что дети иногда побаиваются пожарных. И когда он ловил на себе такие взгляды, сердце его всегда переполнялось гордостью.