Жар твоих рук

Когда около пятнадцати минут первого Арлисс припарковала машину у дома дочери, в окнах было темно. Достав собственный ключ, она вошла через главный вход.
Обыскав весь первый этаж, а затем спальни наверху, Боб Йейтс так и не нашел ни дискеты, ни распечатки. Спускаясь вниз, он вдруг ясно услышал, что кто-то вошел через парадную дверь.
Черт бы побрал эту сучку! Ведь еще нет и половины первого!
Боба охватила паника. Сейчас Мэри-Джо увидит его! В тюрьме не надо будет бояться старого приятеля, впутавшего его в эту сделку с часами, но от варваров, которым он должен деньги, не спрячешься и там. Он не может попасться! Ни в коем случае!
Когда женщина появилась в прихожей, он уже был готов к действиям. Подняв повыше фонарь, Боб обрушил его на ее голову. Раздался глухой треск. Боб от всей души надеялся, что треснул череп этой дуры, а не его фонарь. Женщина рухнула на пол к ногам Боба.
Ухмыльнувшись, Боб отодвинул ее, чтобы закрыть дверь. Надеяться больше было не на что. Он обыскал каждый дюйм, но не нашел того, что было ему так необходимо. Если дискета и была в доме, запрятали ее весьма тщательно.
Но Боб понял вдруг, что вовсе не обязательно отыскивать дискету и распечатку. Достаточно уничтожить все это.
Он вдруг радостно рассмеялся. Ну конечно. Все так просто. Уничтожить. Он засмеялся еще громче. Слишком шикарная возможность, чтобы упустить ее.
Мэри-Джо сама виновата. Если бы она не велела детям зайти к ней на работу после школы, парень не оставил бы в магазине рюкзак. И Мэри-Джо была бы дома, когда загорелся магазин. Тогда инвентарная опись и дискета сгорели бы, как и должны были сгореть. Но у нее хватило глупости спасти документы, которые вовсе не надо было спасать.
И еще не стоило ей впутываться в его аферу с часами.
Да, эта дрянь вполне заслужила то, что случится с ней теперь. Не надо было брать принадлежащие ему вещи! Боб слышал от кузена Гарри, что Макшейн и Райли оба подозревают в поджоге Мэри-Джо. К тому же потом ее парень устроил пожар в собственном дворе. Одним пожаром больше, одним меньше — ничего удивительного для этой семейки поджигателей.
— Если мы все считаем, что он уже не приедет, зачем тут сидеть и мерзнуть дальше? — спросила Мэри-Джо.
— Кто еще мерзнет сильнее, — проворчал в ответ Джек. — Ты хоть сидишь рядом с печкой!
— Почему же ты не сказал, что тебе холодно? — Нажав на кнопку, Мэри-Джо включила печку на максимум.
— Поскольку ты все еще злишься на меня, я решил, что тебе все равно, замерзну я или нет.
— А кто сказал, что я на тебя злюсь?
— Ты ни разу не поцеловала меня.
— Если ты заметил, у нас просто не было такой возможности.
— А чем тебе плохо сейчас? Мы одни, кругом темно, в окошко светит луна…
— Но я ведь здесь, а ты там, сзади…
— Это можно считать приглашением?
Внезапно зашипела лежавшая рядом с Мэри-Джо рация.
— Мэри-Джо! — послышался голос Далтона. — Твоя мать должна была вернуться сегодня?
Мэри-Джо схватила рацию и нажала на кнопку микрофона.
— Нет, а почему ты спрашиваешь?
— Ока только что подъехала к твоему дому.
— Ты видишь это прямо оттуда, из сарая?
— Я оставил Джорджа Льюиса следить за твоим домом. Он только что радировал.
— Что-то не так, — Мэри-Джо чувствовала это. — Арлисс должка быть в Оклахоме! В общем, так — этот человек не придет. Я еду домой! — Она быстро включила зажигание и надавила на газ. Джека отбросило к спинке заднего сиденья.
Спорить было поздно — машина уже огибала сарай, поэтому Джек протянул руку и схватил с переднего сиденья рацию, из которой слышались проклятия Далтона.
— Мэри-Джо! — требовал Далтон. — Положи на место сверток.
Выругавшись, Мэри-Джо нажала на тормоз. На этот раз Джек чуть не вылетел головой вперед через лобовое стекло.
Ворча про себя на преступников, которые не приезжают в назначенное место, а также на непослушных матерей, Мэри-Джо распахнула дверцу машины, схватила сверток, переданный ей Далтоном, и побежала к перевернутой бочке. Быстро засунув под нее сверток, она вернулась в машину.
 
Нажав кнопку микрофона, Джек объяснил Далтону, что происходит.
Мэри-Джо выехала на шоссе и погнала машину на бешеной скорости.
— Не хочешь сбавить газ? — посоветовал Джек. — За тобой уже гонятся не меньше трех копов.
— Пусть только попробуют остановить меня за превышение скорости. Но почему мать привезла детей домой, не переговорив сначала со мной?
Джеку нечего было ответить, и остаток пути они проехали молча.
Дорога показалась Мэри-Джо долгой, как никогда. У нее были самые дурные предчувствия. Она не могла бы сказать, что именно случится, но твердо знала, что над ее головой сгустились тучи.
Когда она сворачивала с главной улицы к дому, ей показалось, что она услышала звук сирены.
— Пожар! — воскликнул на заднем сиденье Джек.
Дом Мэри-Джо горел. Оранжевые блики за окнами не оставляли никаких сомнений. Джек и Мэри-Джо выскочили из машины и помчались к главному входу.
— Мама! — кричала Мэри-Джо.
— Я найду ее!
Джек подергал за ручку. Она была горячей, но выбора не оставалось. Он должен проникнуть внутрь и найти Арлисс.
— Стой здесь! — велел Джек Мэри-Джо.
— Разве ты не будешь ждать пожарную машину? — с беспокойством спросила она.
— Там ведь твоя мать и дети. Я не могу ждать!
Мэри-Джо крепко сжала губы. Она словно разрывалась надвое. Ей не хотелось, чтобы Джек подвергал себя опасности, но…
Но ее мать и дети находились в горящем доме. И Джек был их единственным шансом на спасение. Закрыв ладонями лицо, Мэри-Джо сделала шаг назад, пропуская Джека.
Когда он распахнул дверь, клубы дыма повалили наружу. Джек исчез за черной пеленой. Дрожа от страха, Мэри-Джо набрала в легкие побольше воздуху и шагнула вслед за ним.
Она тут же ослепла от дыма и чуть не оглохла от звона всех противопожарных устройств одновременно. Жара была невыносима. Мэри-Джо почти тут же наткнулась на что-то большое и мягкое. Протянув руку, она нащупала… чье-то колено. Потом ногу, висящую в воздухе. Она громко закричала и тут же зашлась в кашле от проникшего в легкие дыма.
— Черт побери!
Джек схватил ее за руку и выпихнул за дверь. Сам он вывалился вслед за ней, держа на плече Арлисс, которая была в глубоком обмороке.
— Я же сказал тебе ждать снаружи!
Он положил Арлисс на замерзший газон и наклонился пощупать ей пульс.
— Я нашел ее прямо у порога.
— Арлисс! О Господи, она дышит?
— Дышит. Вот приехала машина с помпой. За ней прибудет вся команда и «Скорая». Оставайся с матерью, а я пойду за детьми.
— О Боже! — Джек готов был снова вернуться в это пекло! Ради нее, ради Энди и Хитер! Снова вернуться в этот ад, который был когда-то ее домом, и где теперь хозяйничала смерть в ожидании жертв. — О Боже, Джек!
Но Джек не слышал ее. Он уже исчез за пеленой дыма.
Арлисс пошевелилась и застонала.
— Мама! — воскликнула Мэри-Джо.
Кашляя и задыхаясь, Арлисс открыла глаза.
— Мэри-Джо? — прохрипела она.
— Это я, мама. Не разговаривай. Ты теперь в безопасности.
Арлисс увидела слезы, стекающие по щекам дочери. Мэри-Джо не называла ее «мама», начиная с двенадцати лет, если не считать той ночи, когда убили Эла.
— Мэри-Джо?
— Молчи же! Все в порядке, Джек пошел за детьми.
Арлисс пыталась понять, почему это она лежит на промерзшем газоне перед домом.
— В Оклахому? — удивилась она. — Голова болит. А что я делаю на улице?
— Ты была в обмороке. Ты вообще помнишь, что случилось?
Арлисс подняла руку ко лбу.
— Что-то ударило меня. Как только я вошла в дом. — Сев, Арлисс огляделась вокруг. — В ушах звенит.
— Это сирены. Сейчас подъедут пожарные.
— О Боже! Мэри-Джо! Твой дом горит!
— Ты… ты не помнишь, что случилось? Джек вытащил тебя. А теперь он пошел за детьми.
— Обратно туда? — глаза Арлисс расширились. — Мэри-Джо, но детей нет в доме. Они в Оклахоме.