Жар твоих рук

Джек закрыл глаза.
— Я почему-то с самого начала знал, что рано или поздно услышу эти слова.
— А что еще я должна думать? Ведь до вчерашнего дня ты был почти уверен, что я поджигательница и воровка.
— Вовсе нет.
— Не морочь мне голову!
— Да тебе ничего не стоит заморочить — воскликнул Джек. — Только то, что хочешь видеть! Черт побери, ты что, действительно думаешь, что события вчерашней ночи имеют какое-то отношение к заданию Далтона или поджогу?
У Мэри-Джо вдруг засосало под ложечкой. Неужели вчера ночью она вела себя как доверчивая дурочка и Джек смеялся про себя над ее доступностью? В самом деле, они ведь едва знали друг друга, а Мэри-Джо с готовностью кинулась в его объятия, чуть ли не пригласила его в свою постель!
— Не надо.
Мэри-Джо удивленно посмотрела на Джека.
— Не надо что?
— Не надо искать скрытых мотивов в том, что произошло между нами вчера.
— Тогда, может быть, ты скажешь мне, что же вчера случилось?
«Я влюбился», — подумал Джек, и мысль эта почти ошеломила его. Но он не мог произнести это вслух. Сейчас Мэри-Джо все равно ему не поверит. Ему и самому надо еще привыкнуть к этому.
— Прошлая ночь, — тихо произнес Джек, — была самой невероятной в моей жизни.
Горло Мэри-Джо сжалось от подступивших слез. О Боже, как ей хотелось верить Джеку, ведь прошлой ночью и она чувствовала то же самое.
— И случилось это, — добавил он, — потому, что я не мог заставить себя держаться подальше от тебя. Ты не покидала моих мыслей с тех пор, как мы встретились. Если ты не доверяешь мне после всего, что мы пережили вместе прошлой ночью…
Внезапно на поясе Джека загудел пейджер.
— Черт побери, — он прочитал сообщение и выругался. — Горит сено. — Джек снова угрюмо взглянул на Мэри-Джо. — Этот разговор не закончен, как и наши отношения, которые лишь начинаются. Я вернусь, как только буду свободен.
Мэри-Джо покачала в ответ головой.
— Нет, Джек. Кажется, мне надо побыть одной, подумать.
— Тогда думай быстрее, потому что я буду здесь, как только смогу.
— Дура, — Мэри-Джо состроила гримасу собственному отражению. — Либо ты веришь ему, либо нет. Реши это наконец!
Честно говоря, было уже поздно принимать решение. Прошлой ночью она доверилась Джеку душой и телом, и для нее не было пути назад.
Мэри-Джо не верила в существование каких-то скрытых мотивов, побудивших Джека заняться с ней любовью. Просто страх и сомнения снова подняли голову в ее душе, и ей захотелось опять спрятаться в свою раковину, потому что так было спокойнее и безопаснее.
И одиноко. К черту сомнения! Мир за пределами ее раковины был так прекрасен, особенно рядом с Джеком Райли! И как только он вернется, Мэри-Джо немедленно сообщит об этом. Но лишь после того, как Джек раскается в том, что согласился шпионить за ней. Негодяй!
Поднялся ветер, пожар раздуло, и Джек так и не вернулся. Ни днем, ни вечером, ни даже ночью. К добровольцам присоединились окрестные фермеры, чтобы пожар не перекинулся на пастбища.
Хуже всего было то, что за пеленой черного дыма Джек видел перед собой укоряющий взгляд Мэри-Джо. Черт побери, не может же она действительно так думать… но она думала именно так. Мэри-Джо не понимала, что он испытывает к ней.
И если Джек не заставит себя сосредоточиться на работе, то никогда не сможет рассказать ей об этом — потому что Мэри-Джо принесут только оставшуюся от него горстку пепла.
В ту ночь Мэри-Джо не сомкнула глаз. Она волновалась за Джека, а когда ей удавалось заставить себя перестать думать о пожаре, начинала волноваться по поводу того, как встретится завтра лицом к лицу с Бобом Йейтсом, от которого надо будет скрывать, что именно его она считает тем негодяем, который угрожал ее детям.
Все это не укладывалось в ее голове. Мэри-Джо всегда считала Боба одним из самых честных и порядочных людей в городе. Он был таким милым и обходительным, с ним легко было работать. Единственная причина, заставившая ее произнести вслух имя Боба, была та же, что у Джека и Далтона, когда они заподозрили ее во время первого допроса, — больше подозревать некого.
 
Но она-то ведь не виновна. Может, и Боб тоже? Может, все они не замечают чего-то простого и очевидного, проливающего свет на события того ужасного вечера? Может, существует какая-то деталь, о которой она забыла сообщить Далтону? Далтон прекрасно исполнял свою работу. Так считали все жители Ту-Оукса. Весь город уважал бывшего техасского рейнджера, стоявшего на страже покоя мирных обывателей. Но если Мэри-Джо забыла сообщить ему о чем-то важном, то даже Далтон мог прийти к ошибочным выводам.
Она не могла ничего вспомнить. Пора собираться на работу. Придется как ни в чем не бывало впорхнуть в магазин, словно ей никогда не приходило в голову подозревать Боба в поджоге и ограблении собственного заведения.
Вообще глупо было подозревать его. Конечно, он получит страховку за убытки, причиненные пожаром и грабителем, но ведь все эти деньги придется вложить в ремонт магазина и закупку нового оборудования. Так что Боб ничего не выигрывает.
Придя к такому заключению, Мэри-Джо почувствовала себя гораздо лучше. Теперь она найдет з себе силы поздороваться с Бобом как ни в чем не бывало.
— Ну, чтоты думаешь об этом? — улыбнувшись, спросилБоб, обводя рукой зал.
Мэри-Джо обратила вниманиена свежевыкрашенные стены, новое ковровое покрытие и блестящие чистотой витрины,
— Все как новенькое! — восхищенно произнесла она. — Люблю свежуюкраску.
И уж конечно она не будет скучать по старому фикусу в витрине. Ее посетила вдруг абсурдная мысль, что еслиБоб действительно поджег собственный магазин, то он сделал это не ради страховки, а чтобы избавиться от старого фикуса.
«Не сходи с ума, Мэри-Джо», — приказала она себе.
Хотя она сама, возможно, задумалась бы над идеей поджога, если бы призом было новое растение в витрине.
— Подожди, сейчас ты увидишь мой кабинет! — восторженно произнес Боб.
Мэри-Джо обогнула прилавок и последовала за ним в кабинет, где начался пожар. Она не сомневалась, что его тоже отремонтировали. Здесь, как и в зале, пахло свежей краской, лежал новый ковер, стояла новая мебель и даже новое растение свешивалось из окна на улицу.
— Ну разве не здорово! — продолжал восхищаться Боб. — Приятно будет работать в такой обстановке.
Мэри-Джо усмехнулась.
— Если тебе хотелось переоборудовать кабинет, мы могли бы сделать это и без пожара.
И тут же пожалела о сказанном.
— О да, — смех Боба показался ей каким-то напряженным, словно вымученным. — Но теперь за это заплатит страховая компания.
— Хм, действительно. А как там, в офисе?
Не дожидаясь ответа, Мэри-Джо развернулась и пошла в конец коридора, в небольшую комнатку, где она вела документацию, а Карен составляла раз в месяц финансовые отчеты и баланс. Здесь тоже все было переоборудовано, и тоже красовалось новое растение, которому отныне придется довольствоваться собственными запасами хлорофилла, так как окна в комнате не было. Маленькая нежная африканская фиалка. Мэри-Джо обожала африканские фиалки.
— Тебе нравится? — теперь Боб говорил голосом взволнованного юнца, которому хочется угодить ей.
Мэри-Джо почувствовала себя предательницей.
— Ну конечно. Здесь стало так здорово. Спасибо тебе, — она улыбнулась Бобу. — Очень мило с твоей стороны. Я ценю это.
Заткнись немедленно, Мэри-Джо Симпсон!
Она положила сумочку в верхний ящик нового стола и повесила пальто в небольшой шкаф для одежды.
— Сегодня уже были покупатели?
— Нет, — покачал головой Боб. — И у меня плохие новости. Телефон пока не восстановлен.
— Но почему? Ведь прошло столько времени!
— Проблемы с кабелем. Он полностью сгорел и расплавился. Его уже меняют. Кабельщики работали все выходные. Если повезет, сегодня вo второй половике дня нас подключат.
— Надеюсь. Ведь без телефона мы не можем принимать оплату по кредитным карточкам.