Жар твоих рук

— Ты уверен, что у вас там не происходит ничего такого, о чем мне следовало бы знать?
— Ну же, Далтон, я не из тех, кто целуется с девчонкой, а потом рассказывает об этом друзьям. Мама воспитала меня джентльменом.
— Правда? Тогда скажи мне, как поживают дети Мэри-Джо.
— Энди и Хитер? — на лице Мэри-Джо отразилась паника, когда Джек произнес их имена. — А что с ними такое?
— Значит, ты ничего мне не расскажешь?
— Сейчас нет.
— Скажи мне только одно, Джек. Речь не идет о нарушении закона?
— Никто из тех, кого ты знаешь, не делал ничего подобного. Иду, Мэри-Джо! — крикнул Джек, словно она находилась в другой комнате. — Ужин уже готов. Я пошел, Далтон. Поговорим позже.
Когда Джек повесил трубку. Мэри-Джо понуро опустила голову.
— Он что-то знает.
— Нет, просто закидывал удочку.
— Но почему?
— Возможно, из-за твоего визита в школу. Когда мать дает учителям такие инструкции логично предположить, что кто-то угрожает ее детям.
— Знаю, Но я должна была это сделать.
— Понимаю. — Джек развернул Мэри-Джо к себе спиной и стал массировать ей плечи. — Ты поступила так, как должна была поступить.
Руки его были теплыми и нежными, Мэри-Джо почувствовала, как постепенно спадает напряжение. Пожалуй, этот массаж доставлял ей слишком много удовольствия. Отстранившись, она снова повернулась к Джеку лицом.
— Думаю, ты высказал в разговоре с Далтоном одну неплохую мысль. Как насчет спагетти?
— Итак, скажи мне, — произнесла Мэри-Джо, передавая Джеку тост с чесночным маслом. — Чем еще, кроме руководства пожарной частью, ты занимаешься?
— У меня нет другой работы.
— Так ты — доброволец на полный рабочий день?
— Ты пытаешься выяснить, достаточно ли у меня средств, чтобы пригласить тебя куда-нибудь?
— Я пытаюсь завязать разговор.
— Моя должность оплачивается.
— С каких это пор? Я думала, что все местные пожарные — добровольцы.
— Все, кроме шефа. Вот уже два года.
— С тех пор, как взорвалась бомба в газете?
— Да. После этого шеф-доброволец переключился на свою основную работу, а город решил нанять на эту должность профессионала.
— А именно тебя.
— А именно меня. Очень жаль, что тебе не нравится моя работа.
Мэри-Джо покачала головой.
— Дело не в том, что я не ценю того, что ты делаешь. Просто я не смогла бы снова жить с человеком, который каждый день рискует своей жизнью, вот и все.
— Да, и все именно так, как я сказал. Мы достаточно хороши, чтобы обратиться к нам за помощью, но в остальных случаях с нами не стоит иметь дела, правда?
— Не надо говорить за меня, Джек. Да еще так, словно ты уверен, что читаешь мои мысли.
— Тогда, может быть, ты сама расскажешь мне о своих мыслях?
— По какому поводу?
— По поводу нас.
Мэри-Джо снова уперлась взглядом в тарелку.
— Никаких «нас» не существует.
— Уверена в этом?
— Да.
Джек с загадочным видом вертел в пальцах вилку.
— Наверное, надо поцеловать тебя еще раз, чтобы ты убедилась, что не права.
Мэри-Джо пришлось поднять глаза от тарелки, и в глазах этих горел настоящих! огонь,
— Только попробуй приблизиться ко мне со своими поцелуями, и тарелка спагетти тут же будет у тебя на голове!
Тут на поясе Джека сработал его новый пейджер.
— Черт побери!
— В чем дело?
— А я и не слышала, как он загудел.
Джек загадочно выгнул брови.
— Он вибрирует.
— Значит, вечеринка с чили прошла успешно, — Мэри-Джо нервно вздохнула.
Прочитав сообщение, Джек нахмурился.
— Автокатастрофа. Машина и пикап к западу от города.
Он встал.
— Тебе надо ехать, — печально произнесла Мэри-Джо, удивляясь самой себе. Ей бы радоваться, что Джек наконец уедет, но было грустно. И это тревожило ее,
— Это часть моей работы, которую ты так ненавидишь, — сказал Джек.
— Я вовсе не ненавижу эту работу и этого человека, — Мэри-Джо подняла глаза и взглянула на Джека.
— Хорошо, это очень хорошо, — Джек медленно обошел вокруг стола. — Не знаю, вернусь ли я сегодня. Запри все двери и окна. Если снова позвонит этот негодяй, запиши разговор на автоответчик.
 
Мэри-Джо поморщилась.
— Я уже думала об этом. И вообще, не такая уж я беспомощная.
— Я знаю. И вот еще что, Мэри-Джо, — встав за спинкой ее стула, Джек подождал, пока она поднимет голову и взглянет на него, а затем, нагнувшись, нежно коснулся губами ее губ.
Мэри-Джо не сопротивлялась, и Джек завладел ее губами более властно. Закрыв глаза, он наслаждался вкусом поцелуя, не замечая ничего вокруг, вдыхая исходивший от Мэри-Джо сладкий запах.
Дыхание его участилось, и Джек понял, что пора остановиться. Это потребовало от него куда больших усилии, чем он ожидал.
— Зачем ты сделал это? — испуганно спросила Мэри-Джо.
— Я сделал это для нас, — тихо произнес Джек.
— Я ведь уже сказала, что никаких «нас» не существует.
— Ты не права Мэри-Джо. Мы существуем, и мы нужны друг другу.
Мэри-Джо провела ночь без сна. Ей было страшно. Она боялась негодяя, звонившего по телефону, который грозил расправиться с ней и ее детьми, потому что считал, что у Мэри-Джо находятся украденные из магазина часы. Боялась того, что может сделать этот человек, когда поймет, что часов у нее на самом деле нет.
А еще она боялась за Джека. Тушить пожар, возникший при столкновении машин, совсем не то, что врываться в горящий дом, и все же Мэри-Джо не могла избавиться от тревоги. Ведь у машины может загореться бензобак. На спасателей может опрокинуться грузовик. Или снова оборвется провод — при этой мысли Мэри-Джо передернуло. Да, она боялась за Джека.
С Джеком Райли был связан также страх перед будущим, который испытывала Мэри-Джо, вспоминая об их поцелуе.
«Нас» не существует».
Не существует и не должно существовать.
И все же… когда Джек поцеловал ее, Мэри-Джо почти поверила ему. Никогда еще ничьи поцелуи не действовали на нее подобным образом. Казалось, что все ее чувства всплыли на поверхность, едва соприкоснулись их губы, и это было гораздо страшнее, чем перспектива одинокой старости, которой пугала ее мать.
Да, больше всего Мэри-Джо Симпсон боялась влюбиться в Джека Райли.
Перед рассветом она задремала, но около половины восьмого вскочила с дивана, разбуженная телефонным звонком.
— Алло?
— Хорошо, что это звоню я, — послышался на другом конце провода знакомый голос. — Ты ведь должна была записать разговор на автоответчик.
— Джек, — Мэри-Джо облегченно вздохнула. — Это ты.
— Я сейчас буду. На случай, если твой преследователь имеет привычку кататься мимо твоего дома или прогуливаться под окнами, ему лучше не видеть мой пикап, поэтому я пойду пешком.
— Тебе нет необходимости…
— Буду через несколько минут. — И в трубке послышались гудки.
Джек сдержал слово. Ей едва хватило времени плеснуть себе в лицо водой и натянуть джинсы с футболкой, прежде чем раздался звонок в дверь, Мэри-Джо уже проснулась окончательно и не забыла убедиться, что это Джек, прежде чем открыть дверь. Он ворвался в дом вместе со свежим утренним воздухом.
— Не могла заснуть? — тихо спросил он, обводя большем пальцем темные крути под глазами Мэри-Джо.
— Откуда ты знаешь?
У Джека не было кругов, зато в глазах его застыла чудовищная усталость.
— А как провел ночь ты?
— Не так хорошо, как намерен провести утро.
Мэри-Джо поняла, что сейчас Джек снова поцелует ее. И она не станет его останавливать. Она хотела этого, хотела чувствовать жар его тела, сладость его поцелуя, хотела снова испытать знакомое головокружение, слабость в коленях.
Как только губы ее почувствовали прикосновение губ Джека, весь мир словно обрушился к ее ногам. Да, она боялась, она очень боялась влюбиться в Джека Райли.
Сам Джек был точно в таком же состоянии. Он думал о Мэри-Джо всю ночь, пока разбирался с аварией, и потом, когда вместе с добровольцами чистил в пожарной части оборудование, чтобы оно было в полной боевой готовности для следующего выезда.