Буду с тобой (СИ)

Из головы не выходит та сумасшедшая тётка, о которой я так и не рассказала Платону. А вдруг она снова притащится? Да ещё и с подмогой в виде таких же тёток и начнёт голосить на всю улицу, что я посадила кормильца семьи?
17
Все мои опасения по поводу очередного паломничества больных на голову к дверям «Строй-комплекса» оказываются пустыми. То ли из-за двух внеплановых выходных, то ли ещё по какой-то неведомой мне причине, оставшиеся рабочие дни до субботы я отрабатываю спокойно.
Впереди выходной и поход на концерт обожаемой мной рок-группы. Я просыпаюсь в объятиях Платона уже в предвкушении хорошего вечера. Ускользаю осторожно из под одеяла, с мыслями отправится в ванную, потом приготовить завтрак и только тогда разбудить Маркелова.
Но все мои планы разом рушатся, как только я открываю дверь. Моих босых ног сразу касается неслабый поток ледяной воды. Выглядываю в коридор, глядя на полы и вижу, что всё в воде. Всё! Слой как раз по самый плинтус.
– Платон! У нас потоп! – ору я, автоматически захлопнув дверь, чтобы вода не растекалась ещё и по спальне.
Маркелов в ответ что-то мычит невнятное, но в принципе быстро просыпается и поднимается.
– Что у нас?
– Всюду вода, там! – указываю на дверь, а сама в ужасе думаю об ущербе соседям и о цене ремонта.
– Интересно, – фыркает Платон, соскакивая с кровати и на ходу натягивая штаны с футболкой.
– Может быть, трубу прорвало?
– Сиди здесь, – велит мне Маркелов и закидывает меня на кровать.
Я с Платоном не спорю. Привыкла жить в своём доме и всегда подобные вещи в квартирах меня пугали. В своём доме ущерб только собственному имуществу, а в многоквартирном понятное дело ответственность ещё и перед соседями.
Одна я в спальне остаюсь ненадолго. Платон возвращается за телефоном и сразу кому-то набирает.
– Что там? – интересуюсь осторожно, может быть, это всё же не мы топим соседей, а нас затопили.
– В ванной стояк прорвало. Как назло, до системы защиты от протечки. Ты собирайся, я к родителям тебя отвезу, у них пока побудешь, – просит Платон.
– Вот ещё, а воду кто собирать будет? Я останусь с тобой, – отрезаю я.
– Люблю тебя, – довольно улыбается Мапкелов и тут же отвлекается на ответившего по телефону.
Всё волнение снимает как рукой, и я выхожу в коридор. Вода добралась везде, где её не отсекли качественные двери. Проходя мимо ванной комнаты, я слышу, как там хлещет вода, поэтому иду сразу на кухню. Подумав немного, открываю духовой шкаф и достаю из него противень. Он довольно высокий, но ниже уровня воды и собирать им можно быстро и много. Успеваю слить таким образом в раковину литров двадцать воды, когда к спасению имущества присоединяется Платон.
– Здорово ты придумала, – хвалит меня Маркелов и достаёт ещё один противень, но уже из стекла, хотя по глубине они неотличимые.
– К соседям не пойдёшь?
– Их, наверное, дома нет. Были бы, уже бы сами пришли, хотя, не факт, что вода к ним просочилась.
– С этим концертом прям мистика какая-то, – усмехаюсь я с горечью, логически размышляя, что мы не пойдём уже никуда.
– А при чём тут он? – не понимает моей логики Платон.
– Ну, мы же не пойдём теперь.
– Вот ещё! Пойдём, – хмурится Маркелов, сливая очередной противень воды в раковину.
Начало концерта в семь вечера, к этому времени успеваем всё убрать, два рабочих ставят на злосчастный стояк хомут. Даже остаётся немного времени полежать на кровати и прийти в себя.
Быстро собравшись, садимся с Платоном в машину. Заранее мчим к дворцу творчества, чтобы успеть занять место на парковке, а не мыкаться по дворам. Маркелов включает для разогрева мою любимую.
– ...сошёл с ума! – горланю я и уже хором орём с Платоном припев.
Почти танцуем в машине в такт музыке и успокаиваемся уже под другую, более спокойную песню.
– Мы с тобой как два больных каких-то, – смеюсь я, приставив свою красную руку к такой же по цвету руке Платона.
– Блин, – смеётся Маркелов, потирая тыльную строну ладони об джинсы.
 
– Подожди, завтра у нас ещё цыпки выскочат.
– Ну и ладно, всё равно классно, есть что вспомнить.
– Ага, а потом ещё соседи придут и потребуют возмещение ущерба, – бурчу я, с ужасом представляя, сколько это денег.
– Стояк лопнул до счётчика и крана, значит, управляйке принадлежит. Все вопросы к ним.
– Ой, – вздыхаю я, не озвучивая мысли, что это ещё всё нужно доказывать и нам по-любому вынесут за это время весь мозг.
– Всё будет хорошо, – подмигивает мне Платон и паркуется на свободном месте перед дворцом творчества.
До начала концерта ещё полчаса, идём вовнутрь, где перед входом нас ловит заполошный мужчина.
– Лишнего билетика не найдётся? – спрашивает умоляюще. – Плачу в десять раз больше!
Да уж. Если бы Яр не перехватил билеты у Белова, он бы их хорошо загнал сейчас. Хотя до сейчас он бы не дотерпел. Загнал бы и раньше.
– Извини мужик, только два, – пожимает плечами Платон и мы заходим в здание дворца творчества.
Перед тем как пройти через металлоискатель, у нас проверяют билеты и говорят через какой вход проходить в концертный зал. Зона для vip-зрителей отделена коридором из стоек с красными лентами. Проходим по нему к гардеробу, я всё это время борюсь с нарастающим восторженным волнением. Оглядываюсь постоянно по сторонам, словно вот-вот могу увидеть любимых участников группы. И нахожу что искала, у самого гардероба вижу картонных солистов группы в реальном размере.
– Сфотографируй меня, – прошу Платона и чуть ли не повизгиваю от удовольствия, протягивая ему телефон.
– Ты прикалываешься, что ли? – усмехается Маркелов. – Ну ладно.
С иронично вздёрнутой бровью Платон делает несколько снимков меня в обнимку с картонными артистами и возвращает мне телефон. Я, прежде чем убрать в сумку телефон и сдать плащ в гардероб, проверяю, как получились фотки. И хорошо, что я это делаю. Всего три фотографии и на каждой у артистов и у меня не видно по полголовы, как минимум!
– Платон, блин! Где моя голова?! – возмущаюсь я хотя бы за свою внешность, молчу про картонных артистов.
– Не влезла, – хохочет Маркелов и явно нехотя переделывает фотографии, потому что пока мы фотографируемся, у свободного окна гардероба уже выстраивается очередь счастливчиков.
– Дай проверю, – прошу я, но Платон, отключив мой телефон, убирает его к себе в карман джинсов.
– Всё там супер, я тебя потом ещё лучше сфоткаю, – улыбается он и ведёт меня в конец очереди.
Сдаём вещи в гардероб и проходим в зал. Нашла vip-зона отделена заграждениями по самому центру у сцены и, к моей радости, здесь нет мягких кресел, как позади. Я счастливо улыбаюсь, понимая, что смогу танцевать под любимые песни.
Видимо, из-за нервов я и не замечаю, как зал стремительно заполняется и другими зрителями. Зато успеваю утащить у Платона свой телефон и проверить фотографии.
Тяжело вздыхаю, видя свою уже не обрезанную, но смазанную мордашку. Фотография явно не конёк Маркелова.
Свет в зале затухает как-то неожиданно и тем самым добавляет волнения. Сердце начинает неистово колотиться, переглядываюсь с Платоном, когда на сцену выходят артисты.
Мне даже не верится, что я вижу их вот так, можно сказать, на расстоянии вытянутой руки. И даже хмурые лица охранников, что стоят перед нами не могут испортить впечатления.
После краткого приветствия от солистов, динамики ударяют по ушам и венам басами. От звуков живой музыки я буквально задыхаюсь от восторга. У живого концерта совсем другая атмосфера, мощнейшая энергетика. И именно в эти первые секунды живого выступления любимой группы, я понимаю, что рядом именно тот мужчина, с которым я хочу разделить все эти эмоции.
Можно бесконечно долго загоняться по поводу того, что не прошло и месяца, как я ушла от Белова, и по идее я должна страдать, а не быть счастливой. Но всё правильно. Как нельзя правильно! Кирилла здесь не должно было быть. Он такого недостоин, да и не оценил бы. И меня злит, что он вклинился в мои мысли.