Спросите у бабушки Сидзуки
– Я ни в коем случае не желала ей смерти, но я понимаю, почему брат говорит, что вздохнул с облегчением. Ей ведь не нравилось абсолютно все, что он делал. Ни одну девушку из тех, с кем он встречался, она не приняла. И то, что брат в своем возрасте все еще одинок, во многом вина мамы. Я вот вышла замуж, потому что забеременела, так что мне не пришлось просить у нее разрешения.
– В отношении денег она была довольно щепетильным человеком, да?
– На это тоже была своя причина. Наш отец был хорошим человеком, даже слишком. При жизни он часто выступал финансовым гарантом для посторонних людей. В итоге после его смерти нашей семье пришлось взять на себя выплату колоссальных долгов. Говорят, что общая сумма составляла примерно половину всего нашего имущества. И тут еще брат подлил масла в огонь.
В этот момент губы Хироэ слегка дрогнули.
– Он взбесился и сказал, что вернет все эти деньги. Открыл бизнес, но он провалился. Брат, наверное, хотел возомнить себя бизнесменом, но у него совсем нет предпринимательской жилки. Таким образом, накопления семьи Асакура еще сильнее оскудели, и после этого мама больше никому не позволяла брать оттуда деньги.
На вопрос об алиби Хироэ ответила, что ходила с мужем в хозяйственный магазин неподалеку.
– Не подумайте, что я вас подозреваю, но не осталось ли у вас чека?
Услышав этот вопрос, Хироэ направилась вглубь дома и позвала мужа. Ее муж Хирохиса шумно и быстро вошел в комнату. Он был Хироэ по плечо и мог соперничать с ней разве что в размере головы.
«Наверное, в таких случаях говорят «супруги-блохи» [26]», – задумался Кацураги, но в этот момент ему протянули смятый чек.
На нем было напечатано «Перегнойная почва, 2 мешка» и «Время печати: 12:50».
– Возможно, слова моей жены звучат слишком черство…
Хирохиса словно оправдывался, что очень подходило его внешности.
– Мне неловко говорить плохо об умершем человеке, но теща была в разы жестче, чем моя жена. Хоть Хироэ и ее родная дочь, мать к ней относилась как к какому-то паразиту, когда та к ней приходила.
– К вам она так же относилась?
– Меня она изначально не признала, так что я для нее был еще хуже паразита. Мы уже больше двадцати лет женаты, но мне ни разу не позволили войти в тот дом. Хотя, думаю, если бы я и вошел, то нам обоим было бы некомфортно, так что я, наоборот, рад, что так вышло.
* * *Возвращаясь из университета, Мадока заметила стоящего перед домом председателя районного собрания.
– Господин председатель, здравствуйте!
– А-а! Мадока-тян! [27] Здравствуй! Я вот по какому вопросу…
Председатель, немного замешкавшись, показал пальцем на табличку на входной двери.
– Думаю, это не очень хорошо…
На табличке были написаны имена Сидзуки и Мадоки.
– Вы о том, что сразу понятно, что тут живут одни женщины? Если так, то все в порядке. В нашем районе безопасно, квартирных краж не было уже несколько лет.
– Это все, конечно, так…
У Мадоки не было претензий к его характеру, но вести долгие беседы с этим человеком ей не нравилось. Ей не хотелось обсуждать с ним дела ее дома, поэтому, закончив диалог словами «ну ладно, до встречи», Мадока юркнула в дом.
А там ее ждал куда более суровый собеседник, чем председатель.
– Мадока, подойди сюда, пожалуйста!
Если собеседник использует тон вежливее привычного, нужно быть осторожнее, но в случае с Сидзукой в этот момент осторожность проявлять было уже поздно. Когда, поспешив на зов, Мадока вошла в комнату, она увидела Сидзуку, стоящую в центре в грозной позе.
– Это что за бардак? Как будто тут прошел тайфун!
Комод открыт, на кровати раскидана одежда, на полу валяются открытые книги по юриспруденции.
– Я утром опаздывала и очень спешила.
– Ну-ка быстро все убери!
– Но я ведь только пришла домой!
– Никаких но! Как подумаю, что это комната взрослой девушки, сразу такой стыд берет!
– Ч-что в этом такого? Это же моя комната…
– Книжная полка отражает ум человека, а внешний вид его комнаты – его ментальное состояние. У хозяйки этой комнаты что, психическое расстройство? Раз твоя комната в таком виде, значит, ты бесчувственна и совсем не понимаешь других людей.
– А-а-а, я поняла! Я все поняла. Перестань перечислять чужие недостатки, как будто читаешь какую-то характеристику.
– Ну в таком случае приберись. На ковре и столе собрался слой пыли. И окна ты в последний раз мыла, кажется, месяц назад.
– Ну бабушка! Я тебя ненавижу!
– Прежде чем говорить о любви и ненависти, поучись нравственности, чтобы другие люди понимали и принимали твои слова.
После этого около часа Мадока бегала по комнате с тряпкой в руках, а когда закончила, уже наступило время готовить ужин. И это, конечно же, совсем не значило, что Сидзука позволит ей заказать доставку или купить что-нибудь готовое в комбини [28]. Особенно она была против фастфуда из сетевых заведений.
– Это и едой-то назвать нельзя. Заранее заготовленные стандартные ингредиенты быстро разогревают и быстро съедают. Это скорее корм.
– К-корм?..
– Можно и чем-то вроде промышленного товара назвать. Если человек ест подобное, его вкусовое восприятие искажается. Люди жалеют время и силы на приготовление еды. Из-за того, что хозяйки стали лениться, дети теперь не способны чувствовать вкус.
– А говорят, что в сетевых ресторанах есть вкусные бургеры…
– Такие отзывы – тоже результат отсутствия вкуса. Стоит какому-нибудь профессиональному повару похвалить блюдо в телепередаче, и все тут же бегут за ним. На следующий день товар раскупают, хотя только вчера он особо не пользовался спросом. Так как у людей нет своего вкуса, они хотят, чтобы кто-нибудь другой подсказал им. Со стороны это выглядит очень комично.
– Но… я уж не говорю о больших семьях, но для семьи даже из трех человек зачастую бывает дешевле купить что-то готовое, а не ингредиенты для готовки.
– Проблема не в деньгах. Желание обесценить самое важное дело дня кажется мне стыдным и жалким.
Приняв указания по количеству мирина [29] и степени прожарки, Мадока в душе похвалила себя за то, что прекрасно приготовила рыбу бури в соусе терияки и сладкий мисо с баклажанами и перцем.
После ужина девушка прибиралась и тихонько вздыхала.
– Так-так. И что же значат эти вздохи от молодой девушки? Если ты задумалась о какой-нибудь любовной истории, то это простительно.
– Как бы сказать… Бабуль, я, конечно, понимаю, что ты все это говоришь ради моего блага, но иногда – только иногда! – это меня так бесит!
Она сказала это довольно решительно, но Сидзука лишь загадочно посмотрела на нее.
– И только из-за этого? Я слышала, что современные дети часто высказывают недовольство, но, наверное, это потому, что многие из них питаются простой едой. У них возникает дефицит кальция, и поэтому они часто злятся.
– Да не в этом дело! Мама не была такой противной, как ты!
– У Мисако с детства был легкий характер. Так что ругать тебя и тогда приходилось мне.
– То есть ты за двоих отчитываешь меня?
– Претензии как-то сами выходят одна за другой. Но ты же сама понимаешь, что я права. Ведь если бы я говорила что-то далекое от правды, ты бы просто посмеялась или проигнорировала это, ведь так?
– Угу.
– Молодость сама по себе очень ценна, но, чтобы жить дальше, нужно иметь ум и расчетливость. В ворчании пожилых людей сосредоточена их мудрость, так что не слушать их – большое упущение.
На это Мадоке ответить было нечего. Действительно, в том, что до сих пор ей говорила Сидзука, не было ни ошибок, ни пустых слов.
Тем не менее у Мадоки осталось какое-то чувство неудовлетворенности.
– У тебя осталось чувство неудовлетворенности, не так ли?