В оковах Судьбы II (СИ)

Не верь, не бойся, не проси, учись у врагов, бери всё лучшее.
Многочисленные предательства и удары в спину очерствили душу тёмного мага, закалили и выбили всякую надежду на чьё-то благородство или сострадание, выжгли огнём боли веру в любовь и милосердие. Том перестал доверять людям, перестал мечтать об удаче и везении… Он знал одно — чтобы получить что-то, надо действовать самому. Никто не поможет ему кроме него самого.
  
Том уничтожил в себе страх. Искоренил его и взрастил на месте этого чувства иное — ненависть. Страх, своими ледяными щупальцами, парализует волю, туманит разум и мешает замечать детали окружающего мира, что может быть смертельно опасно ошибкой.
Именно это чувство лишает сознание остроты и скорости. Страх ослабляет тело, делая его скованным, малоподвижным и медлительным. Если человек испытывает это омерзительное чувство — он проиграл. Сам подписал свой приговор, по большому счету. Каким бы сильным и умным ни был человек, стоит появиться в нём малейшему зернышку страха, как его финал будет предрешён.
Эту истину подтвердил и Хэллоуин восемьдесят первого, когда крупицы страха затуманили разум Тома, помешали мыслить логически, заставили совершить ошибку и привели на край пропасти.
Никогда нельзя просить.
Просящий — слаб и никчемен. Тот кто просит — заведомо проиграл, поскольку показал слабость и неспособность добиваться своего самостоятельно или отнять желаемое силой. К тому же, просить — попасть в долги, стать обязанным. А это очень опасно. Долг, рано или поздно, потребуют вернуть.
Учись у врагов.
Даже самый никчемный ублюдок, что может встретиться на жизненном пути, способен научить. Не в виде лекции, а своим примером и собственной участью. Одни становятся примером того какими нельзя быть и как нельзя жить, а другие демонстрируют иное — правильный, несущий успех, вариант действий и жизненный путь.
Бери всё лучшее.
Ещё до появления в его жизни Альбуса Дамблдор, Том осознал, что жизнь у него одна и нет смысла тратить её на дерьмо — протухшую еду с помойки, отвратную одежду из мусорников и мерзкий, отдающий бражкой, алкоголь или грязных опустившихся людей. Он начал стремиться получить лучшее во всем. И именно в этот момент пришло понимание более чем важного факта — лучшее можно получить только оказавшись на вершине. А путь туда — полон опасностей, преград и конкурентов.
Долгие размышления приютского сироты и наблюдения за взрослыми людьми дали неожиданные результат. Том понял, что для достижения его целей нужны знания и положение в обществе. Ведь, добиться всего лишь грубой силой, как это делают жители криминальных кварталов Лондона, попросту не реально. Судьба этих недалеких ублюдков всегда однозначна — или тюрьма, или нож в спине, а потом — безымянная могила где-нибудь в секторе кладбища для бездомных.
Тогда Том понял, что надо идти другим путем — хитрости, расчетливости и ума.
И Риддл начал учиться. Учиться у сверстников, у воспитателей, у прохожих, у полисменов… Он запоминал их разговоры, их действия и поступки, анализировал, делал выводы, и вновь подвергал их анализу.
В тот период Риддл вывел для себя четкое разделение понятий силы и слабости, для каждого из которых сформировал набор критериев, по которым и определял, что будет полезно в процессе обретения силы, а что приведет к слабости и потерям.
Появление Дамблдора в жизни Тома, всколыхнуло давно забытое и погребенное чувство надежды, которое окончательно умерло в Хогвартсе. Замок и его жители отличались от обитателей приюта и лондонских трущоб только внешне да ценой тряпок. Законы же в обществе волшебников оказались ещё более жестокими, чем у беспризорников.
Однако, получив доступ в библиотеку, Том не только воспринял её как источник личной силы и знаний, но и возможность получить чужой опыт. Именно тогда он узнал о Тёмных Лордах, о власти, по политике и влиянии на умы с помощью ораторского искусства и важности происхождения. Библиотека Хогвартса дала будущему Ужасу Британии куда больше, чем предполагал Альбус. Она дала не просто знание, а сформировала понимание.
Том быстро понял, что если не хочет оказаться в новой версии городского дна, необходимо действовать. И он начал работать. Пользуясь уже сформированными представлениями о жизни и личными правилами, выработанными в приюте и на грязных улицах Лондона, юный Риддл впитывал знания о прошлом и настоящем, анализировал жизненный путь величайших тёмных магов, стараясь понять их сильные и слабые стороны, допущенные ошибки и те действия, что приносили им успех.
Самым ярким примером для растущего волшебника был Геллерт Гриндевальд. Человек, поставивший на колени полмира. Он в глазах Риддла олицетворял всё то, о чем мечтал сирота. Власть, сила, богатство, свобода… И Том следил за каждым его шагом, читая статьи в газетах, слушая рассказы учеников в Хогвартсе и сравнивая с тем, что было известно маггловской прессе.
По мере изменения ситуации Риддл сделал вывод, что ошибся в кумире.
Геллерт проигрывал. Он допустил ошибку, стоившую ему всего. Однако, понять в чем она заключалась Том не мог, пока у него не состоялся разговор с Девианом Макредом, странным продавцом книг из совершенно невзрачной книжкой лавки…
— Всё просто, молодой человек, — усмехнулся поджарый мужчина, вызывающий острое чувство опасности, — Геллерт, захватив Европу, не успел её переварить. Он перевел качество, коим обладали его первоначальные силы, в количество, допустив разбавление армии ненадежными и плохо подготовленными людьми. К тому же, формируя единое государство из захваченных земель, необходимо обеспечить лояльность населения не только страхом, но и выгодой. Как сиюминутной, так и перспективной, — с холодной улыбкой на лице произнёс Макред, — Полагаться в серьёзных делах надо на единомышленников. Тех людей, что идут рядом не за деньги, не из страха, а за идею. Именно так. За некую ИДЕЮ. Пусть она тоже является разновидностью выгоды, пусть и отсроченной… Например, принесёт выгоду не самим последователям, а их потомкам, но эта идея должна быть… Знаете почему? В отличии от людей, идеи могут жить вечно, словно стяг, передаваясь от одного лидера к другому…
Этот разговор и заставил Тома пересмотреть свои мысли по поводу собственной судьбы и взглянуть на ситуацию под иным углом. Юный волшебник понял, что хочет быть не просто очередным лидером в череде ушедших в забвение волшебников — он возжелал сам стать идеей и знаменем.
Однако, оставаясь маргиналом, в грязной, мятой мантии, с немытыми лохмами на голове и крепкими словечками из лондонских трущоб, не добиться желаемой цели. И Том начал работать над собой, выкорчевывая всё то, что сформировали в нём улица и приют. Изучал заклинания, дабы всегда выглядеть опрятным, заставил себя всегда быть чистым, запретил себе ругань и грубость…
Риддл менялся, выковывая из себя не просто аналог чистокровных, что окружали его, не брезгуя насмехаться и отпускать горькие унизительные шуточки, а нечто большее. Том научился видеть и различать подковерные игры и подводные течения в этом обществе. Видеть эмоции не только за счет своей запредельной для первокурсника силы, а благодаря малейшим нюансам в мимике его собеседников.
На фоне этих изменений шел и другой процесс. Накопления знаний.
Риддл искал пути превзойти чистокровных не только количественно, но и качественно. Стать примером для подражания и эталоном, на который станут ровняться все. А для этого было необходимо не только обладать врожденным потенциалом, но и громаднейшим багажом знаний.
Именно тогда Библиотека Хогвартса окончательно превратилась в новый дом для Тома Риддла. Там он черпал основы, находил рецепты зелий и заклинания, познавал накопленный за века опыт прошлых поколений, развивал свою речь, делая её богатой и многогранной, в чем помогали книги.
Адский труд юного волшебника, что учился быть другим, учился жить иной жизнью, собирал знания закончился… Возвращением в приют. В то место, что так ненавидел Том. В голод, нищету и разруху. В обитель ненависти, горя и отчаяния.