В оковах Судьбы II (СИ)

— Джастин, ты всё ещё горд тем, что плюнул в лицо Лорда Волдеморта? — спросил Риддл, чьи зрачки вдруг загорелись алым.
— Папа, — дрожащим голосом произнесла дочь аврора, — Пожалуйста… Мне страшно…
По щекам девочки потекли слёзы.
В этот момент Том перестал сдерживать свою силу, позволяя ей растечься по помещению, затапливая каждый его уголок и сдавливая всех находящихся в нём людей.
  
— Что? — замер Торч, осознавая кто перед ним.
Взгляд мужчины метался между дочерью и рукой со скальпелем, а в глазах нарастали паника и страх. Их энергетика заставила Риддла довольно усмехнуться. Он буквально наслаждался проявлениями подобных чувств. До смерти и последующего возрождения Том не замечал за собой подобных качеств, но, как он полагал, бытие в качестве нежити не прошло для него даром. Теперь же, Тёмный Лорд не только добывал показания, но и проводил эксперимент, выясняя что ещё в нём поменялось.
— Я всё расскажу! Только оставь её!
— Дурак! Заткнись! — рявкнул на него Моксби, — Это не человек уже! Он всё равно всех запытает до смерти!
В этот момент рука Тома, что держала скальпель, приблизилась ко лбу девочки, а затем пальцы, сжимающие хирургический инструмент, надавили на холодный металл. Ребенок закричал, когда лезвие начало резать кожу, медленно идя вдоль кромки волос от одно виска к другому. Струи неожиданно яркой в полумраке подземелья крови окрасили алым белоснежный лоб девочки исходящейся криком и дергающейся в стальной хватке Тёмного Лорда.
Том, не слушая вопли Джастина и его дочери, продолжил действовать. Телекинезом удерживая голову ребенка, он менял её положение так, чтобы ему было удобно вести скальпель. Затем Риддл посмотрел в глаза пленников и принялся снимать с головы всё ещё кричащей Ненси кожу, помогая процессу лезвием своего инструмента. К несчастью для девочки, она не могла потерять сознания или умереть от болевого шока из-за зелий, которыми её напоила Белла.
Окончательно сняв с головы ребенка скальп, Том оценивающе его оглядел и положил в большое металлическое ведро, которое принес один из охранников, стоящих по углам помещения. Ненси же, сорвав от крика горло, теперь только выла, дергаясь в кресле.
— Это начало, мой дорогой Джастин, — улыбнулся Том, — И ты пожалеешь, что помог смерти важного для меня человека.
  
Глава 10
 
Кровавые звенья
 
Неожиданная встреча с Драко и его матерью, Нарциссой, принесла массу интересной информации и детали произошедшей схватки.
Андромеда и Нимфадора Тонкс, сестра и племянница Нарциссы, проводив нашу разношерстную компанию до кафе, предпочти ретироваться, отправившись в ателье — заказывать пошив одежды. Сама же вдова и её сын, демонстрируя неожиданное дружелюбие, уселись за один стол со мной, Верноном и Петунией, начав разговор с классических «вопросов ни о чём», с которых беседа плавно перетекла на обсуждение недавних событий, участниками которых мы все были.
Как оказалось, узнав от меня о двойниках, Люциус с помощью артефакта вызвал Крэбба, Гойла и нескольких других своих постоянных союзников, а затем использовал заклинание вызова авроров. А вот дальше дела пошли более чем скверно.
Семейство Малфоев добралось до своих двойников в момент их конфликта с Артуром Уизли, который, неожиданно для всех, не стал ограничиваться словесной полемикой, а применил магию. Это и стало началом беды. Двойник Люциуса использовал заклинание Bleez, лишив рыжеволосого мужчину левой руки и явно собирался добить его. Из-за этого, дабы избежать последующих проблем, Малфой-старший, оставив Драко и Нарциссу среди толпы зевак, наблюдавших за происходящим, вмешался. Именно его появление не дало двойникам убить Артура и привело к началу боя. И если бы противников было трое, то Люциус справился с ними, но почти сразу стало ясно, что их куда больше, поскольку из толпы в него с разных сторон полетели боевые заклятия. Это заставило Нарциссу вмешаться в ситуацию. Урожденная Блэк, в чьей семье одинаково воинственно воспитывались и юноши, и девушки, не могла бросить мужа в беде. Драко же оказался в гуще боя просто потому, что когда он начался, окружающая толпа быстро поредела, оставляя его на открытом пространстве. И мальчику не повезло. Его двойник решил расправиться с ним, принявшись поливать далеко не самыми безобидными заклятиями. Младший Малфой с большим трудом успевал ставить щиты, лишь изредка огрызаясь единичными Seco и Bleez, поскольку другие заклинания казались ему в тот момент слишком длинными и бессмысленными.
Неожиданно появившаяся Гермиона вдруг поступила совершенно неожиданным для неё образом — вмешалась в схватку. Причем, именно в тот момент, когда мальчик уже был почти трупом. Он, отступая под напором своего противника, за что-то зацепился ногой и рухнул на каменную брусчатку, едва успев поставить щит. От смерти его спали заклинания Грейнджер, что отвлекли и убили двойника от Драко, чем юный Малфой и воспользовался, попав заклинанием Bleez в бок мага с внешностью Нацриссы.
Затем ему едва удалось успеть отбросить Гермиону отталкивающим заклятием в сторону, поскольку один из нападавших, что прятались в толпе, применил Третье Непростительное по девочке. В то же время появились старшие Крэбб и Гойл, но к этому моменту численный перевес нападавших сыграл свою роль и Люциус Малфой был убит взрывным заклятием. Отец Грегори лишился жизни за мгновение до того, как я и моими родственниками появились на месте схватки.
— И что отвратно, — произнесла Нарцисса, — В лавках должны были сработать артефакты вызова авроров, но они не появлялись…
— Сработать? — уточнил я, заинтересовавшись деталями этого вопроса.
О подобных вещах в библиотеке Хогвартса информации попросту не было. Во всяком случае, ни в одной из тех книг, которые мне там довелось прочитать.
— Да, — кивнул Нарцисса, бросив взгляд на непривычно молчаливого сына, — Во всех здешних заведениях установлены артефакты, реагирующие на использование определённых заклинаний и чар. Но авроры появились уже после того, как эти твари сбежали… Будто бы ждали, пока они уйдут…
Глядя в глаза женщины и ощущая её эмоции, я проникся к ней уважением. Потеря мужа, сын едва избежавший смерти, скоротечный кровавый бой… Но несмотря на всё это и ту боль, что плескалась внутри неё, госпожа Малфой держит себя в руках. Ни слезинки в глазах. Ни одного проявления того чувства обреченности и пустоты, что сейчас плещутся внутри неё.
Драко… Мальчику очень плохо. Для него привычный мир рухнул, разлетевшись мелким стеклянным крошевом. Люциус был в глазах своего сына наивысшим авторитетом и образцом для подражания. Тем, кого он копировал в своём поведении, манере речи и всегда цитировал едва ли не по любому поводу. Теперь в глазах Драко царят опустошенность, тоска и боль утраты, растерянность и страх.
Впрочем, беря пример со своей матери, мальчик держит себя в руках и не дает эмоциям выйти наружу… Во всяком случае, прилюдно. Полагаю, что оставаясь один, он дает волю чувствам. Если же нет… Остается его лишь пожалеть.
— Скорее всего так и было, — кивнул Вернон, выслушав женщину, — Обычно, когда идут какие-то крупные мероприятия, выделяются силы правопорядка для поддержания безопасности, а тут… Когда мы в тот день прибыли сюда, мне показалось странным отсутствие ваших полицейских… Авроров.
— Десятью минутами раннее возле «Флориш и Блоттс» пост был, — кивнула Нарцисса, хмуро посмотрев на Дурсля, — Но, когда мы туда подошли из-за двойников, ни одного аврора поблизости уже не наблюдалось… Они исчезли. И патрулей не было. Ни одного… Как специально.
Разговор шел в кафе «Фортексью», куда мы отправились после приветствия и предложения обсудить произошедшее. Причем, помня отношение Драко к простецам и магглорожденным одаренным, я более чем удивился поведению как самого мальчика, так и его матери. То ли уцелевшим представителям семейства Малфой что-то от нас было нужно, то ли смерть Люциуса до такой степени выбила их из колеи.