В оковах Судьбы II (СИ)

В целом, я его понимал.
Вернон женился на совершенно нормальной девушке из семьи со среднем достатком, поднимал своё дело, вкладывая в этот процесс деньги, время, силы и здоровье… Однако, в его жизнь постоянно, на протяжении более чем десятка лет, вмешивалась магия. Магические всплески осиротевшего племянника, воздействия на разум, визит Хагрида и бешенное представление с письмами, неожиданная находка сундука и ложные воспоминания… Постепенно, этот ком потустороннего нарастал, всё больше подрывая надежду на спокойную мирную жизнь простого обывателя. И, что было хуже всего для Вернона, все эти годы каждое подобное событие сопровождалось чувством собственного бессилия.
  
Бывший военнослужащий, привыкший держать в руках оружие, успешный бизнесмен и добрый семьянин не мог ничего противопоставить жутким, противоестественным для него и недоступным пониманию силам и процессам. Это ощущение бессилия и беспомощности порождало смесь страха и ненависти, которые приходилось в себе давить пониманием их бесполезности и бессмысленности.
Изменения в племянник жены для него были подобны подарку небес. Вечно мрачный и молчаливый мальчик стал неожиданно близок и понятен. А возможность сделать хоть что-то, дабы обезопасить свою семью от беспредела со стороны колдунов, которую я ему дал, стала той соломинкой, что остановила Вернона на краю депрессии и алкоголизма. Порой, разговаривая со мной, Дурсль попросту забывался, а потом в его глазах появлялось удивление. Не вязалось моё поведение с внешностью двенадцатилетнего школьника, ещё недавно отгораживавшегося от всех и вся.
— Гарри, — вздохнул Вернон, уже уставший объяснять жене своё отношение в Джоанне, — Ну, хоть ты ей объясни! Я не некрофил! Я не трахаю покойниц!
— Говорящих и шевелящихся красивых покойниц! — мгновенно среагировала Петуния, гневно уставившись на мужа, — И не рассказывай мне про извращения! Миссис Норд умудрилась трахаться со своим догом, из-за чего её и увезла скорая вместе с собакой!
— Ого! — воскликнул Дадли, услышав слова матери, — И такое бывает?
— Дадли, иди спать, — повернулся я к кузену, устало вздохнув, — Это до утра у них будет…
— Так ведь…
— Иди, — поморщился я, когда Петуния взвизгнула, в очередной раз объясняя уровень мастерства владения садовым секатором и разъясняя связь данного факта с целостностью «хозяйства» своего супруга, зависящих от здравомыслия мужчины, — Пожалуйста, не нарывайся… Тем более, им надо пар выпустить. Сам же видишь — нервничают. Им нужно прокричаться, выговориться…
Недоверчиво кивнув, Дадли, продолжая бросать взгляды на откровенно буйствующих родителей, отправился на второй этаж. Для него этот вечер был полон открытй, основную часть которых принесли Вернон и Петуния, что не стеснялись в высказываниях.
— Я всё сказала! — закончила свой монолог тётя, усевшись на диван в гостиной и включая телевизор.
— О, Боже! — тяжело вздохнул Дурсль, после чего полез в карман пиджака за сигаретами, — Ну и день…
— И не смей курить в гостиной! — фыркнула Петуния, — Я только недавно отмыла тут всё от твоего дыма! И выветрила! Это дом, а не твой кабинет на заводе! Или ты не ценишь всё то, что я тут делаю? — уставилась на мужа с нескрываемым подозрением женщина.
— Конечно… — проворчал Вернон, поднимаясь из кресла, в котором только уселся.
— Что?
— Я ценю твою заботу о нашем доме, дорогая, — сразу же отреагировал Дурсль, осознав, что едва не ляпнул лишнего.
— Вот и не смей…
— Я пойду на крыльце курить, — ответил Дурсль, направляясь к дверям.
Однако, оказавшись у выхода, он привычно отодвинул узкую занавеску, скрывающую небольшие вертикальные окна с двух сторон от двери, и замер, мгновенно побледнев.
— Гарри… Тут твоя вампирша… И на газоне двое мужиков лежат… Что происходит?
Подойдя к двери, я стал рядом с дядей и оценив рыжие шевелюры на головах неподвижно замерших «гостей», вздохнул:
— Уизли… Похоже, что вовремя мы с Джоанной познакомились и договорились.
* * *
— Ничего, — покачал головой Моуди, — Никто в криминальном мире ничего не может сказать. Я скажу больше, никто не ведет агитацию, не набирает боевиков и не устраивает массовых закупок зелий и артефактов. Ни у лицензированных Министерством зельеваров и артефакторов, ни у криминальных… Будто бы ничего не происходит.
— Наёмники? — поинтересовался Снейп, — Те же «Серые Всадники» из Польши или «Белая Свобода» с Украины? У них там сейчас голодно после распада Союза… Возьмутся за любую работу.
— Тоже мимо, — покачал головой Аластор, выслушав зельевара и сделав для себя вывод об излишней осведомленности оного в таких вопросов, — Все более-менее независимые ЧВК либо зализывают раны после Кувейта, либо участвуют в грызне за африканские алмазы… Есть ещё те, что работают со старой знатью, но у них не спросишь, — добавил мракоборец, поморщившись, — Они любого чужака прямо у своих ворот грохнут. Но там движения ни у кого нет, как мне сказали парни из Аврората и ДМП. Основные силы наёмников на их базах или выполняют давние контракты со старыми клиентами, которым больше пары лет. Охрана особняков.
— Значит, тот кто это устроил, самостоятельно подготовил бойцов, имеет своё производство артефактов и зелий… и деньги. Много денег, — нарушил своё молчание Альбус, внимательно слушавшего как доклад Моуди, так и последовавший за ним диалог между мракоборцем и зельеваром.
Дингл и Дож через своих знакомых не смогли ничего узнать. Всюду царил штиль. Ни движений крупных капиталов, ни сбора волшебников для каких-то крупных дел… Мертвая тишина.
По линии Аврората и ДМП расследование нападения на особняк Дамблдора тоже стояло на месте. При этом, вместо того, чтобы искать виновных, у следователей возник интерес к самому Альбусу и его деятельности, из-за чего пришлось подключать должников, щедро наполнять чужие карманы звонкими монетами да вести вдумчивые беседы с некоторыми чиновниками. Уж очень много оказалось трупов в руинах здания. Да и некоторые находки оперативников могли создать серьёзные проблемы даже директору Хогвартса, если бы он не заткнул рты следователям. А вот трупы…
Ровно тридцать один. Численность охраны здания.
Именно эта цифра и заставляла Дамблдора думать о том, что за произошедшим стоит Том Риддл. Ведь, единственное место, где не оказалось погибших — камера, где содержали Питера Петтигрю. Его тела так и не нашли.
— Что по поводу наблюдения за Поттером? — поинтересовался Альбус, решив сменить тему разговора.
— Да странно, — пожал плечами Моуди, — В начале у него была встреча с Вудами, после которой этот маггл, Дурсль покупает почти развалины неподалеку от Лондона. Я, в начале, думал, что у них какие-то денежные вопросы решались, но когда увидел эту развалину… Старый особняк, которым владели некие Кирби. Я по ним выяснил кое-что… Они никогда не имели своего бизнеса — только фиктивные предприятия. Но денег у них до начала восьмидесятых было изрядно. А потом на семейку напал натуральный падёж и остался некий Говард Кирби. Занимается рэкетом, торговлей краденым и наркотиками, перевозкой незаконных мигрантов… Тот ещё ублюдок. Через его дружка, занимающегося черной недвижимостью, Дурсль купил полуразрушенный особняк. За бесценок, но… Маггл для этого взял кредит. Правда, как он собирается восстанавливать эти руины?
— Ты проверил что за особняк он приобрел? — спросил Альбус, обдумав слова Аластора.
— Да, — кивнул Аластор, — Отловил пару бомжей, проехался по мозгам легилименцией и отправил на разведку. Они спокойно туда вошли, осмотрелись и ушли… Дерьмо там. Всё, что могло развалиться и сломаться — развалилось и сломалось. Ни одного целого окна во всём здании. Подвал затоплен, а штукатурка отваливается повсеместно.
— Значит, в обозримом будущем, Поттер и его магглы не переедут туда?
— Только если в больных фантазиях, — осалился Моуди, — Там работы даже для волшебников на месяцы… А уж для магглов… К тому же, как я понимаю, цена ремонта будет запредельной. Удивительно, что этот Дурсль вздумал купить такое дерьмо. Он мне всегда казался немного умнее…