В оковах Судьбы II (СИ)

Риддл и Долохов, после того как выходец из суровой России полностью пришел в себя и восстановился от последствий отсидки в Азкабане, имели долгую беседу, в ходе которой Том дал добро на подобное изменение экипировки. Тёмный Лорд, учтя опыт прошлой войны и возникавшие тогда потери, вызванные самыми разными причинами, решился на эксперимент, предложенный русским колдуном и теперь наблюдал за тем, как волшебники, отличающиеся от маггловских спецназовцев лишь палочками и мантиями вместо винтовок и разгрузок с рожками, по всем правилам современного военного дела начинают штурм здания.
  
— Вперед! — короткая команда Антона заставила время, до того тянувшееся невероятно медленно, рвануть со скоростью взбесившейся лошади.
Убрав с двери защитное заклятие всё тем же артефактом-проходчиком, её выбили таранным заклинанием. Почти сразу, стоящие по бокам бойцы бросили внутрь по две алхимические гранаты, а затем боец с щитом бросился внутрь, принимая на свою ношу сразу три боевых заклинания. Остальные маги, следуя за его спиной, атаковали в ответ, используя первого в шеренге волшебника и его щит в качестве укрытия.
Одновременно с основной группой, другая, числом два сквада, подобным же образом выбила двери заднего выхода и атаковала сторонников Дамблдора в хозяйственных помещениях, не давая им организовать оборону или забаррикадироваться в какой-нибудь комнаты, ожидая прихода помощи.
Стычка на главном входе оказалась короткой. Двое выживших после взрыва алхимических гранат волшебников попросту не смогли противостоять численному перевесу нападающих и их новой тактике. Редкие заклятия обороняющихся разбивались о поверхность артефактного штурмового щита или поглощались им. Зато заклинания штурмовиков быстро собрали свою смертельную жатву.
Войдя в здание следом за ударной группой, Долохов и Риддл огляделись, наблюдая за тем, как бойцы, разбившись на три группы, бросились к заранее оговоренным местам — на второй этаж, в хозяйственные помещения первого этажа и к спуску в подвал, по пути зачищая помещения по всё той же тактике магглов — первой заходит граната, а потом уже оперативники. Причем, в каждой группе имелся боец со штурмовым щитом, который заходил в помещение первым, принимаю на свою ношу ответные удары обороняющихся.
— Неплохо, — усмехнулся Том, оценив вид четырех мужчин, что погибли от взрыва алхимических боеприпасов, — Похоже, что ты был прав и очень скоро инициатива снова будет на нашей стороне.
— Не думаю, что это продлится долго, — покачал головой Долохом, — Дамблдор и его люди могут быть кем угодно, но не идиотами. Они очень быстро поймут в чем дело и найдут способы противодействия… Например, начнут применять такую же тактику.
— Для начала, им надо ещё увидеть как твои парни работают, — хмыкнул Риддл, направляясь к дверям подвала, уже выбитых бойцами ударной группы, — Надеюсь, Питер жив. Не хочу терять столь верного и полезного человека.
Раздавшийся снизу грохот дал понять, что и в подвальных помещениях тоже есть охрана, которая сдаваться не намерена. Впрочем, наступившая после пары гулких взрывов тишина намекала об успехе штурмовиков.
Спускаясь по лестнице, Том услышал звуки борьбы, сопровождающиеся редкими выкриками. Стоило же оказаться в небольшом помещении, как его взгляду предстали ещё пять трупов. Одетые кто во что горазд мужчины чуть за сорок, судя по их позам и положению переломанной мебели, пытались организовать оборону, но им не повезло.
Все современные средства защиты волшебников, включая различного рода заклинания и чары, артефакты и обереги, несмотря на способность защитить от пуль, осколков, огня и даже утопления, не могли остановить ударную волну. Никак. Щиты, оказываясь под действием кратковременного, но мощного удара, идущего по всей их поверхности, попросту перегружаются и рушатся, после чего до незадачливых волшебников долетает всё то, что несет за собой близкий взрыв. К тому же, даже если у кого-то хватает ума и силы накачать защитное заклинание до такой степени, что оно выдержит подобное испытание, грохот и вспышка ослепляют и оглушают, чем могут воспользоваться люди Тома.
Собственно, именно это и произошло.
В следующем помещении боя уже не было. Штурмовой сквад попросту ждал идущих следом командиров, освобождая от цепей мужчину средних лет, покрытого множеством шрамов. В исхудавшем волшебнике Риддл с большим трудом узнал Петтигрю. Изможденное лицо с запавшими щеками, черные круги под глазами, кривые от неправильно сросшихся после переломов костей… Взгляд анимага был мутным, словно бы мужчина находился под действием каких-то зелий.
Покачав головой, Том сделал глубокий вдох. Воздух помещения был пропитан запахами крови, мочи и дерьма. Не удивительно, если присмотреться к тому, во что превратился достаточно сильный и гордый маг. Пытки не красят их жертв, не придают здоровья, а боль и унижения могут сломать кого угодно. Это лишь вопрос времени.
Выдохнув через сжатые зубы, Том заставил себя успокоиться. К Питеру Тёмный Лорд испытывал уважение и чувство благодарности. Петтигрю оказался единственным жителем Британии, что рискнул прийти на помощь Волдеморту, вырастил гомункула, провел ритуал возрождения, а после этого ещё очень долго вытягивал на себе громаднейший объём работы, участвуя в освобождении оставшихся верными Риддлу Пожирателей Смерти…
— Здравствуй Питер, — произнёс Темный Лорд, вернув себе самообладание, — Поздравляю с возвращением на свободу.
Обернувшись к Долохову, Том тяжело вздохнул и произнёс:
— Провести обыск и уничтожить следы. Питера к целителям. Выживших местных… казнить.
* * *
Глядя на пепелище, что осталось на месте семейного особняка, Дамблдор, впервые за полвека, испытывал ярость. Кто-то посмел покуситься на святое — его дом. Место, где Альбус рос, где жили его предки, где когда-то была его сестра…
— Никто из соседей ничего не видел и не слышал, — покачал головой Скримджер, подойдя к директору Хогвартса, — Темной Метки тоже не было… О том, что здесь что-то произошло, стало ясно только когда прекратил работать артефакт… Мы его нашли и передали специалистам из Отдела Тайн… Он создавал громадную иллюзию вашего особняка и ставил барьер, глушащий звуки, исходящие изнутри, подавлял всплески магии… Ещё мы нашли множество артефактов на территории вашего участка и вокруг него… Они попросту выкачали всю энергию из сигнальных и защитных чар и заклинаний.
— Есть предположение о том, кто это сделал? — покосился на Руфуса Дамблдор.
В ответ глава Аврората лишь отрицательно покачал головой:
— Профессионалы. Никаких следов, кроме отработанных одноразовых артефактов. Да и те… можно сказать, что самоуничтожились. По тому, что от них осталось мы не сможем вычислить изготовителя.
Вновь посмотрев на руины своего дома, Альбус покачал головой:
— Это ОН. ОН вернулся.
С сомнением посмотрев на то, что ещё недавно было ухоженным поместьем, Скримджер лишь покачал головой, но больше ничего говорить не стал. Увидев же приближающегося Моуди, с ног до головы перепачканного в саже, Руфус поморщился и поспешил уйти. Аластора он ненавидел, но терпел, признавая профессионализм и опыт искалеченного гражданской войной ветерана. Терпеть рядом с собой мракоборца дольше положенного по службе он не намеревался, а дальнейший разговор с Дамблдором считал бессмысленным.
В целом, Скримджер теперь смотрел на Альбуса с мыслью о том, что старик, пережив отметку столетия, попросту сошел с ума и впал в маразм. Тёмный Лорд десять с лишним лет назад исчез и с тех пор о нём не было вестей. За эти годы большинство его сторонников, что были арестованы и отправлены в Азкабан на пожизненный срок, попросту умерли. Птицы помельче ещё держались, но и среди них начался «падёж». Пройдет ещё пять-семь лет и последствия гражданской станут такой же историей, как и она сама.
Горькой, отвратительно воняющей политикой и предательством, историей.
Вот только один старик, на взгляд Скримджера, всё никак не хотел признаваь это. Как и тот факт, что он и сам становится прошлым. Очень темным и крайне неудобным для страны, пытающейся выбраться из затянувшегося кризиса.