Принёсшая клятву (ЛП)

— Следи за собой, девочка, — тихо проговорил Хубрик, наклоняясь ко мне. Я бросила взгляд на учителя, уставившегося на что-то впереди. Повернув голову, я в ужасе застыла. Тёмные глаза маски Доминара смотрели прямо на меня. Он увидел сигнал Рактарана!
Доминар поднялся, и все, даже бородатый баочанец, замолчали. Он кивнул хашутану.
— Доминион радушно принял послов Баочана, — произнёс хашутан. — Доминар выслушает ваше прошение.
  
Доминар снова сел и постучал верхушкой скипетра по открытой ладони. Он всегда изъясняется без слов?
— Баочан требует, чтобы свадьба нашего принца с вашей высшей кастелянкой состоялась немедленно, — сообщила борода.
— Разве мы вам этого не пообещали, барон Трактен? Именно поэтому Доминар сорвался с места, чтобы встретиться с вами на севере. Но вы решили нас опередить. Неужели принц не желает пообщаться со своей будущей невестой?
Барон слащаво улыбнулся.
— Личные желания принца не имеют значения. Будучи представителем Баочана, он должен её обеспечивать. Поэтому мы требуем увеличить обещанный выкуп за невесту.
— Увеличить? — Придворные ахнули, a стоявшие сзади меня люди сердито зашептались. Даже я понимала, что требование увеличить договорную цену было просто верхом неприличия. — Разве мы проявили недостаточную щедрость? Разве мы не пообещали вам мир? Разве мы не пообещали уступить вам Соломенные острова?
— Всё так, хашутан, но мы также требуем два десятка драконов вместе с всадниками. У вас их много. — Он указал на нас с Хубриком.
— Условия не подлежат пересмотру. Цена останется прежней.
Барон нахмурился.
— Я…
— Или вы хотите развязать войну между двумя нашими великими империями? А Баочан готов лицезреть реки крови, которая прольётся на его улицах? У него так много молодых и сильных сыновей, которых он жаждет скормить нам, чтобы наши мечи искрошили их кости?
Я вздрогнула. Его угрозы потрясли меня. Барон открыл рот, — наверняка чтобы ещё больше усугубить ситуацию! — но Рактаран положил руку ему на плечо и отодвинул в сторону, выступая вперёд.
— Условия не подлежат пересмотру, Тёмный принц, — отчеканил хашутан. — Даже если вы лично об этом попросите.
— Я не прошу пересмотреть условия, — произнёс принц тихим зловещим голосом. Его обычное экстравагантное обаяние испарилось, движения стали сдержанными, глаза сузились, словно он над чем-то спешно размышлял. — Я прошу cоблюдать наше изначальное соглашение.
— Что уже было сделано, — предупреждающим голосом напомнил хашутан. Ему отнюдь не нравилось предположение, что они нарушали обещание.
— В таком случае вы отдадите мне в жёны высшую кастелянку Саветт Лидрис?
Баочанцы выругались, и двое из них подошли к Рактарану, что-то настойчиво шепча ему с двух сторон. Им не понравилась его просьба. Рактаран не обратил на них внимания. Он упёрся взглядом в пустоты маски Доминара, словно два лидера говорили между собой глазами.
Поведение его людей вызывало во мне беспокойство. Два телохранителя были сами не свои. Они всё время дёргались, рассматривая находящихся в зале придворных. Кто-нибудь ещё заметил мелькавших в толпе чужаков? Я насчитала с десяток этих пришельцев. Они носили мечи на спине, а их развевающиеся шафрановые рукава были перевязаны на запястьях и локтях, чтобы не стеснять движения. Лица чужаков, кроме лица барона, сохраняли решительное спокойствие, у меня было такое же выражение, когда я заявилась в Школу драконов. Почему же меня это так волновало?
— Никто не знает местонахождение высшей кастелянки Лидрис, — ответил хашутан с самодовольной улыбкой.
— Я в этом сильно сомневаюсь, — громко провозгласил принц Рактаран, повернувшись вокруг своей оси, чтобы его услышали все. — Я видел её в городе буквально вчера вечером.
Послышались охи, а следом зал взорвался гвалтом голосов. Кто-то из придворных, стоявших у дверей, убежал прочь, чтобы свериться со своими источниками информации.
Доминар постучал своим скипетром по подлокотнику, и хашутан вскинул руку.
— Тихо! — приказал он. — Доминар сказал своё слово. Он уладит эти два недоразумения, случившихся с вами, баочанцы, а затем вынесет решение по данному вопросу. Отойдите в сторону: Доминар будет думать.
Рактаран с довольным видом слегка поклонился, и делегация во главе с принцем посторонилась, пропуская того самого просителя, которого баочанцы грубо прервали. В их cвиту входили только мужчины. Мужчины с бородами, закрывающими пол-лица. Наверное, именно поэтому они казались мне такими странными. Среди них не было ни одной женщины. Нет. Этого не может быть. Я озадачилась, что-то здесь не так…
Пока я наблюдала за иноземцами, пытаясь разгадать загадку, стоявший перед нами человек вручил подарок для Доминара — большой металлический штырь (длиной с мою руку), оставшийся после строительства нового небесного города. Гордость дарителей была очевидна, и вельможи выразили аплодисментами своё восхищение подарком, но я не могла перестать думать о Рактаране. Какую цель он преследует? Зачем идти против своих же людей и Доминара, чтобы заполучить Саветт?
У меня сердце чуть из груди не выпрыгнуло, когда Хубрик снова взял меня за руку и повёл вперёд. Пришёл наш черёд преклонить колени перед Доминаром.
Глава пятнадцатая
Ты закончила?
Только начала! Он ведь и так знает.
Мне некогда: у нас одно событие сменяет другое.
Это плохо. Я постаралась выровнять дыхание и впервые в жизни почувствовала со стороны дракона тревогу. Что бы там ни происходило, Раолкан был на грани — надо сильно постараться, чтобы растревожить дракона.
Хубрик остановил меня неподалёку от возвышения и показал, как нужно преклонить колени перед Доминаром. Опершись на костыль, я опустилась на пол; наверное, со стороны я была похожа на маленького драгуна с боевым посохом. Хубрик обратился к сидевшему на престоле правителю.
— Полководец, твой верный слуга, небесный всадник Хубрик Дюншифтер из касты фиолетовых, привёл тебе нового вассала, Принятую Амель Лифброт. Мы воспитали её в соответствии с нашим кодексом и передали наши знания. Мы вверили в её руки судьбу одного из твоих могучих драконов. Она пришла просить о возможности присягнуть тебе на верность и посвятить своё будущее твоему Доминиону.
— Я слушаю.
Я так удивилась, когда Доминар подал голос, что чуть не выронила костыль. С остальными он общался безмолвно, так почему же решил заговорить со мной?
Хубрик едва слышно зашептал, и я повторила его слова самым твёрдым голосом, на который была способна, прижав кулак к груди.
— Я, Aмель Лифброт, Принятая из касты фиолетовых и хозяйка одного из могущественных драконов Доминиона, клянусь в абсолютной верности и преданности Доминару, Полководцу Доминиона и Лорду драконов, покуда смерть не разлучит нас. Мы с драконом будем защищать правду везде, куда бы нас ни послали, и я выполню свои обязанности, как подобает гражданке Доминиона, коей я явлюсь. Клянусь честью и правдой, ибо это всё, что я могу предложить.
Доминар поднялся, и я почувствовала, как Хубрик напрягся. Такого обычно не происходит? Он жестом приказал мне подойти к трону. Хубрик поспешно кивнул, и я кое-как встала, схватившись за костыль, и поспешила вперёд. Драгуны вдруг скрестили посохи, преграждая мне путь, но Доминар поднял руку, и они пропустили меня.
Когда я подошла к возвышению, хашутан произнёс:
— Подойди.
Ты нужна нам… сейчас!
Я не могу уйти посреди церемонии! От переживаний моя голова загудела и мне стало трудно сосредоточиться на настоящем моменте. На ватных ногах я поднялась по ступеням и, доковыляв до трона, остановилась перед Доминаром. Узоры на его маске были ещё более замысловатыми, чем мне показалось издалека, a тело скрывалось под плотной одеждой. Доминаром мог оказаться кто угодно: старик или юноша, красавец или уродец, мужчина или женщина. В прорезях для глаз зияла темнота, но в его словах — произнесённых тихим голосом — звучала непоколебимая уверенность.