Ведьма и столичный инквизитор (СИ)

Рорк усмехнулся, подмигнул мне с неприятным подтекстом.
– О, ревнуешь, инквизитор? Да так себе девчонка. Шумная. Блондинка.
– Ты про какую блондинку? – спросил я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. – О чем ты?
- Фигуристая, да. – Рорк руками обозначил шикарный бюст. - Но капризная и ветреная. Эльда, вроде. Дочка купца Гарта. Как ты приехал, так она три дня чуть ли не под дверями замка тебя караулила. Как хвостик. Не помнишь, что ли? А теперь вот наш архивариус, видать ловелас, ее новая любовь – Он фыркнул. – Вчера еще видел их, рука об руку к парку направлялись. Романтика, блин.
  
Эльда.
Подружка Теи.
С Йоргеном.
Мир сузился до точки. Все звуки – бормотание Рорка, гул города за окном – пропали. Остался только бешеный стук сердца и леденящий, всепоглощающий ужас.
Тея знает Эльду. Тея дружит с Эльдой. Тея слишком умна. Она могла что-то заподозрить.
Йорген убил Шейна за подозрение.
Что он сделает с Теей, если она встанет у него на пути? Если попытается защитить подругу? А вдруг она уже влезла в это дело по уши?
Адреналин хлынул в кровь. Все мысли о непонимании, обидных словах, женской логике – испарились.
Остался только неприятный осадок. Только бы в беду не попала.
Я должен срочно ее предупредить. Надо торопиться.
  
Глава 37
 
Теяна 
Сознание возвращалось волной ледяной боли. Она вихрем ввинчивалась в висок, пульсировала в такт сердцу, отдаваясь тупым гулом в ушах. Я открыла глаза, но мир плыл, расплывался в мутных пятнах. Пахло домом. Сушеными травами, воском, древесиной.
Попыталась пошевелиться – и поняла, что не могу. Грубые волокна врезались в запястья, стянутые за спиной. Ноги были туго привязаны у щиколоток и колен к ножкам тяжелого дубового стула. Каждое движение отзывалось новой волной тошноты и боли в голове.
Я была привязана. К своему же стулу. В своем же доме.
Резкий скрип справа заставил меня вздрогнуть, отчего боль в голове вспыхнула с новой силой. Медленно, с трудом повернула голову.
Он сидел рядом, за столом.
Йорген. Помощник архивариуса. Ухажер Эльды. Убийца.
Бледное, слишком правильное лицо было спокойно, почти задумчиво. Мужчина чистил ногти тонким ножом – тем самым, что лежал всегда в архиве для вскрытия переплетов. Лезвие ловило слабый свет из окна, сверкая холодными бликами.
– Проснулась, наконец? – Голос прозвучал совсем рядом, сбоку. Спокойный. Почти будничный. – Долго ты отходила. Голова крепкая, ничего не скажешь.
Я дернулась, инстинктивно пытаясь встать, но грубая веревка впилась в кожу запястий, привязанных за спиной к прочной спинке стула.
– Не дергайся, – посоветовал мужчина мягко. – Только больнее себе сделаешь.
- Ах, ты сукин сын. Зачем ты принес меня сюда? Что под деревцем привязать меня не судьба? Так-то я тебя домой не приглашала.
- Да разве же это дом? Дремучая избушка на отшибе. Прямо подарок для убийства. Или ты боялась еще чего? – спрос
Уши вроде на месте.
Возможно, я просто устала бояться. Но в парке он пугал меня куда больше. Дома же раздражал сам факт того, что этот гад мог узнать, кто я такая. Банка, склянки, гримуар – найти все это не так уж сложно.
- Я тоже в каком-от смысле люблю одиночество. Но чтобы запирать себя в таком далеком домике… надо быть действительно проблематичной личностью.
Так и хотелось сказать «избавь меня от своего монолога», но с другой стороны разве эта речь не продлевает мне жизнь?
- Ну, значит я удостоюсь особой чести умереть прямо тут?
- Не забегай вперед, - ответил Йорген, поигрывая скляночкой из моей коллекции ядов.
- Если голоден, угощайся.
- Но мы же оба знаем, что это, – ответил на улыбке мужчина. Чувствовал он себя как дома.
Парк. Духи. Его безумный взгляд. Удар. Темнота. Все это казалось каким-то нереалистичным. Словно и не со мной было. Думала ли я, что умру в собственном домике? Возможно. Одиноким людям свойственно иногда умирать в четырех стенах, в дали от чужого глаза. Но думала ли я, что меня убьет, ни инквизитор, ни колдун, а обычный двинутый убийца? Такого в голову почему-то не приходило.
- Так зачем мы здесь? Стоило ли так надрываться?
Йорген усмехнулся, коротко, беззвучно.
– Ну, ты не тяжелая. Да и живёшь тут, на отшибе, у самого леса.
Он махнул ножом в сторону окна, за которым сгущались вечерние сумерки.
– Удобно. Очень удобно. Сюда никто не сунется просто так. Кто станет искать одинокую травницу?
Его взгляд скользнул по моему лицу, поймал испуг, и в глазах мелькнуло что-то похожее на удовлетворение.
– Никому ты, по сути, не нужна, Теяна. Кроме своего козла, да Эльды. А уж я позабочусь, чтобы Эльда без тебя не скучала. – Он улыбнулся, и эта улыбка была страшнее любого оскала. – А козел твой - бешеный какой-то. Так и норовил боднуть, пока я тебя в дом заносил. Благо, привязан крепко.
Одинокая. Этот сумасшедший был прав.
Истина глаза колет.
Кто хватится Теи-травницы?
Эльда? Да, но разве она поймет, кто убийца? А день-другой, он и ее со свету сживет.
Бернард? Хотя бы защитить пытался. Но пройдет пара часов, он распробует снова вкус травы, да и лучше бы о себе подумал. Без меня долго ли проживет? Он беспомощнее ребенка в этом своей животном обличии.
Кто еще мог бы по мне грустить? Эшфорд…
Мысль о нем вызвала острую смесь надежды и отчаяния.
Он не придет. Ему нет дела до человеческих убийц. Йорген ведь не колдун. Печально, но Йорген прав – я одна.
Горькая правда обжигала сердце.
Попыталась пошевелить руками за спиной. Узел был тугим, ничем не ослабить. Йорген знал толк не только в книгах. В какой же момент умный, не сказать, чтобы уродливый, спортивный парень, что так хорошо бегает, вдруг сошел с нормальной тропы и решил: буду девушек убивать, уши им резать?
Отчаяние накатило волной. Нет. Не сейчас. Не смей раскисать, Теяна.
Я снова обратилась к ведьмовской силе. Внутри что-то шевельнулось. Тонкое, едва уловимое. Как паутинка, натянутая в темноте. Моя сила! Она возвращалась. Но слишком медленно.
Я все еще видела духов – их прозрачные фигуры витали в углах хижины, беспокойные, как пойманные птицы. Духи убитых девушек. Их лица были искажены немой мукой, руки тянулись ко мне, рты беззвучно кричали. Я чувствовала их отчаяние, их боль, их ярость. Но использовать их во спасение или расслышать их жалобы не могла. Между нами все еще висела невидимая преграда. Моя связь с духами была хрупкой, как первый лед.
«Помоги мне», – себе под нос почти безмолвно взмолилась я, глядя на ближайшего духа. – «Развяжи, молю».
Сосредоточилась, вкладывая в беззвучный шепот всю свою волю, весь страх, всю надежду.
Йорген следил за мной. Его взгляд был аналитическим, как у ученого, рассматривающего интересный экспонат.
– Хорошо. Ты победил, – сказала я, заставляя голос звучать сдавленно, покорно. Он должен думать, что я сломлена. – Я твоя пленница. Но… раз уж это конец, позволь узнать мне правду? Зачем все это? Почему ты убивал их? – я сделала паузу, вкладывая в голос дрожь, – неужели и Эльду хотел убить?
Его лицо исказилось гримасой неподдельного отвращения.
– Эльду? Нет! Конечно, нет! – Мужчина даже отшатнулся, будто я предложила нечто немыслимо грязное. – Эльда она не такая. Она чистая. Она меня слушает. – В его голосе прозвучала странная нежность, от которой стало еще страшнее. – Она единственная, кто по-настоящему меня понял.
Как неожиданно! Меня Эльда вообще не слушает. Может, он что-то не понял? Не буду, пожалуй, развивать эту тему.
– А те другие девушки, – настаивала я, стараясь вложить в голос не осуждение, а жажду понимания. Тянула время. Руки за спиной осторожно, сантиметр за сантиметром, пытались найти слабину в узлах. Духи сгущались вокруг меня, их холодное сияние стало чуть ярче.
  
«Помогите!» – взмолилась я.
– Что с ними было не так? Что они тебе сделали? – продолжала диалог с убийцей.